Медиа

Что пишут: о новом карантине в Германии

В Германии, как и в большинстве стран мира, с начала осени продолжается рост заболеваемости коронавирусом. Отдельные немецкие земли вводят ограничительные меры вот уже несколько недель, а с начала нынешней частичный карантин действует по всей Германии. На весь ноябрь прекращается работа культурных и развлекательных учреждений; рестораны будут готовить блюда только на вынос; собираться смогут компании численностью до десяти человек и не более чем из двух «домохозяйств». Поездки по Германии разрешены, но не рекомендованы, останавливаться в отелях с туристическими целями формально тоже нельзя. При этом школы и детские сады продолжают работать. 
Цель, поставленная немецкими властями, — снизить число новых зарегистрированных случаев заболевания до 4 тысяч в день; 28 октября, когда принимались решения, оно составило около 15 тысяч. 
В этот раз, как и в течение всей эпидемии, для введения ограниченного карантина Ангеле Меркель пришлось договариватьсяНемецкая конституция предусматривает максимальную децентрализацию власти и государственных полномочий. Федеральный центр решает только те задачи, которые действительно требуют участия высшего уровня власти — например, обороны страны и управления вооруженными силами. Даже в кризисных ситуациях вроде пандемии  максимальный объем полномочий обычно остается за федеральными землями. Подробнее в нашей гнозе с премьер-министрами федеральных земель. Нынешние меры мягче тех, что были приняты весной, и тем не менее они вызывают недовольство не только у откровенных ковид-отрицателей, но теперь и у вполне респектабельных политиков, среди которых даже премьеры отдельных земель. И что, возможно, самое неожиданное — исчезло прежнее единство научного сообщества, которое еще несколько месяцев назад единодушно поддерживало строгие меры. Тревога за судьбу демократии тоже никуда не делась. 

Источник dekoder

NDR info/Drosten: Сейчас время нажать на тормоза

За день до встречи Меркель с премьер-министрами федеральных земель главный вирусолог клиники «Шарите» Кристиан Дростен поддержал идею введения ограничительных мер. По его мнению, относительно жесткие меры, вводимые и снимаемые с определенной периодичностью, могут приостановить распространение болезни — а это то единственное, чего можно добиться до массовой вакцинации. Именно Дростен считается главным научным консультантом немецкого правительства в борьбе с эпидемией.

Deutsch
Original
Представьте: мы несемся на тяжелом грузовике вниз по склону горы, который все никак не заканчивается, и мы знаем, что скоро вылетим из-за поворота. Тормоза сломаны, и мы можем зажать их максимум на пять секунд. Где нам это сделать? Тогда и приходишь к выводу: недостаточно затормозить один раз, нужно делать это каждые две сотни метров. [...]
[Но наш грузовик только разгоняется]. Если мы прямо сейчас нажмем на тормоза, это даст очень длительный эффект. Это позволит нам выиграть очень много времени.
Angenommen: Wir fahren mit einem schweren Lastwagen einen Berghang hinunter, der kein Ende nehmen will, und wir wissen, wir fliegen demnächst aus der Kurve. Die Bremsen sind kaputt und wir dürfen nur fünf Sekunden lang auf die Bremse treten. Wo machen wir das jetzt? Da wird man zu dem Schluss kommen: Es wird nicht reichen, wenn wir nur einmal bremsen, wir müssen das alle paar Hundert Meter machen.
[...] Wenn wir jetzt einmal auf die Bremse treten, hätten wir einen ganz nachhaltigen Effekt. Das würde uns ganz viel Zeit einspielen.

оригинал, опубликован 27.10.2020

Zeit-Online: Сторонники «альтернативных решений» не предлагают решений

В день, когда власти договорились о введении новых ограничительных мер, вирусологи Хендрик Штреек из Боннского университета и Йонас Шмидт-Ханасит из университета Гамбурга представили альтернативный план борьбы с пандемией. В отличие от Дростена они выступают против новых локдаунов. Вместо этого ученые предлагают выработать стратегию, которая позволила бы сосуществовать с вирусом и вести нормальную жизнь. Они призвали не ориентироваться только на число новых заражений, а создать более комплексную систему оценки угроз и больше доверять гражданам страны. Медицинские журналисты Zeit-Online Флориан Шуманн и Якоб Симманк считают, что это не план, а декларация о намерениях.

Deutsch
Original
В конце концов подписавшие заявление должны задаться вопросом, не злоупотребляют ли они доверием, когда в критический момент распространяют через СМИ альтернативное заявление такого рода. Заявление, которое требует осмысления, но оставляет без какого-либо ответа вопрос, как выйти из сложившейся ситуации, не вводя согласованный сейчас временный локдаун.
Am Ende aber müssen sich die Unterzeichner der Erklärung die Frage gefallen lassen, ob sie nicht selbst mit dem Vertrauen der Menschen spielen, wenn sie zu so einem kritischen Zeitpunkt medienwirksam ein derartiges Gegenpapier präsentieren. Ein Papier, das ein Umdenken fordert, aber vollkommen unbeantwortet lässt, wie man – ohne den nun beschlossenen zeitlich begrenzten Lockdown – aus der aktuellen Situation herauskommen soll.

оригинал, опубликован 28.10.2020

Deutschlandfunk: Защищая здоровье, вы защищаете экономику

Штреек и Шмидт-Ханасит — далеко не первые ученые, усомнившиеся в необходимости строгих карантинных мер. Споры обострились в те месяцы, на которые пришелся спад заболеваемости. Особенно много сомневающихся было среди экономистов. Тем не менее президент Германского института экономических исследованийГерманский институт экономических исследований (нем. Deutsches Institut für Wirtschaftsforschung, сокращенно DIW) был основан в 1925 году экономистом Эрнстом Вагеманном. В нем работает свыше 300 сотрудников. Наиболее известный проект института — DIW-Konjunkturbarometer, публикуемый ежемесячно анализ состояния немецкой экономики. Также регулярно выпускает прогнозы развития немецкой, европейской и мировой экономики.  Марсель Фратцер выступает в поддержку краткосрочных, обоснованных локдаунов. Могут пострадать отдельные отрасли, но экономика в целом должна выиграть.

Deutsch
Original
Нет никакого противоречия между защитой здоровья и спасением экономики. Это две стороны одной медали. Ограничения, которые успешно останавливают вирус, вполне могут оказывать негативное влияние на некоторые отрасли экономики. Безусловно, под ударом оказываются и сфера общественного питания, и розничная торговля. Но если смотреть на это с точки зрения экономики в целом, этот путь все-таки надежнее, чем понадеяться на лучшее и пустить все на самотек.
[...] Es gibt keinen Widerspruch zwischen Schutz der Gesundheit und Schutz der Wirtschaft. Das sind zwei Seiten der gleichen Medaille. Restriktionen, die erfolgreich das Virus stoppen, mögen zwar einzelne Branchen treffen. Gastronomie und Einzelhandel sind sicherlich stark exponiert. Aber gesamtwirtschaftlich gesehen ist das der wirtschaftlich bessere Weg als das Prinzip Hoffnung, erst mal alles weiterlaufen zu lassen.

оригинал, опубликован 27.10.2020

Bundesverband Schauspiel: Карантин приведет к искоренению культуры

Рассуждения о пользе для экономики «в целом» сталкиваются в немецком публичном дискурсе с обсуждением конкретных случаев, когда коммерческие фирмы и некоммерческие структуры остаются без государственной поддержки. Решением федерального правительства индивидуальным предпринимателям и фирмам с числом работников менее 50 в ноябре компенсируют 75% от их потерь. Но в какой степени это коснется учреждений культуры, пока неясно. В открытом письме протест по этому поводу выразил [gnose-11161]Немецкий союз артистовНемецкий союз артистов (нем. Bundesverband Schauspiel) — крупнейшее профессиональное объединение немецких артистов кино, театра и эстрады. Основано в 2005 году, насчитывает более 3,5 тысяч членов.[/gnose].

Deutsch
Original
С учетом нового экспоненциального роста заражений мы, естественно, признаем необходимость новых мер. Но они должны быть разумными и обоснованными. Закрытие театров, несмотря на то что в настоящее время они не представляют никакой угрозы, не выглядит осмысленным и взвешенным. Небольшие учреждения, лишенные государственного финансирования, не переживут этого нового и совершенно ненужного удара. А с ними работы лишатся многие актеры и актрисы. Результатом станет беспрецедентное искоренение культуры.
Angesichts eines erneuten exponentiell ansteigenden Infektionsgeschehens erkennen wir selbstverständlich die Notwendigkeit neuer Maßnahmen an. Aber sie müssen sinn- und maßvoll sein. Theater zu schließen, obwohl sie derzeit kein Risiko darstellen, ist weder sinn- noch maßvoll. Gerade kleinere und nicht öffentlich geförderte Häuser werden diesen erneuten und vollkommen unnötigen Schlag vor den Bug nicht überleben. Und mit ihnen werden viele Schauspieler*innen ihren Beruf aufgeben müssen. Ein kultureller Kahlschlag ohne Beispiel wird die Folge sein.

оригинал, опубликован 28.10.2020

Wolfgang Merkel: Наука начинает угрожать демократии

Что не изменилось с весны, так это опасения многих философов и политологов по поводу того, что решения, принимаемые без широкого общественного обсуждения, а на основании выкладок (некоторых) ученых, разрушают сам дух демократии. Профессор сравнительной политологии и демократических исследований Университета Гумбольдта в Берлине Вольфганг Меркель говорит о «нелиберальном запретительном популизме», подчеркивая, что не принадлежит к числу ковид-отрицателей.

Deutsch
Original
Я называю это «Governance by Fear», правление с помощью страха. Под этим я понимаю не «иррациональный страх» из лексикона ковид-отрицателей и конспирологов. Нет, я о «рациональном страхе», который создается учеными и используется политиками для того, чтобы легитимизировать свои действия. Эпидемиологи работают с разнообразными сценариями — от безобидных до катастрофических. Политики, напротив, ориентируются прежде всего на «Worst Cases», худшие сценарии, поскольку они ни в коем случае не должны допустить их и из гуманитарных соображений, и чтобы не потерять власть. Именно поэтому научный консультант правительства — пессимистичный Кристиан Дростен, а не вирусолог Хендрик Штреек, который выступает за более взвешенный подход. Эта спираль порождает чрезмерную осторожность и склонность лишний раз ограничить свободу — из страха, что в противном случае под угрозу будет поставлена безопасность.
[Меня больше всего тревожит], что в ходе сложных кризисов XXI века мы расстаемся с демократической эпохой и отказываемся от политики, построенной на принципах представительства, в пользу политики истины. И поставщики истины — это ученые. «Science has told us»«Так говорит нам наука» (англ.), — говорят нам климатические активисты. И это звучит так, как будто нет другой правды, кроме научной. Наука начинает играть совсем не демократическую роль. Поскольку если речь идет только о том, чтобы достичь поставленных наукой целей, то политические процедуры и цели становятся всего лишь средствами. В то время как именно они делают демократию тем, чем она является.
Ich nenne das: Governance by Fear, Regieren durch Angst. Damit meine ich nicht die "irrationale Angst" der Corona-Leugner und Verschwörungsgläubigen. Sondern die "rationale Angst", die Wissenschaftler produzieren und die die Politiker zur Legitimation ihrer Politik nutzen. Die Epidemiologie arbeitet mit Hochrechnungen über den Pandemieverlauf, die sie in verschiedene Szenarien von harmlos bis besonders schlimm einteilt. Die Politik wiederum orientiert sich dann vor allem an den Worst Cases, den schlimmsten Szenarien, weil sie diese ja unbedingt verhindern muss, der humanitären Sache wegen und um nicht abgewählt zu werden. Deshalb ist den Regierungen auch nicht der Virologe Hendrik Streeck, der eher für moderate Eingriffe ist, die wissenschaftliche Referenz, sondern der pessimistischere Christian Drosten. [...]
Aus dieser Spirale ergibt sich eine Übervorsicht, eine Tendenz, die Freiheit lieber einmal zu viel einzuschränken aus Angst, die Sicherheit sonst zu gefährden.  [...]

ZEIT ONLINE: Was ist Ihre größte Sorge?
Merkel: Dass wir in den komplexen Krisen des 21. Jahrhunderts das demokratische Zeitalter verlassen und Politik nicht mehr nach dem Modus der Repräsentation machen, sondern nach dem der Wahrheit. Und die Wahrheitslieferanten sind die Wissenschaften. "Science has told us", sagen die Klimaaktivsten. Als gäbe es nur eine wissenschaftliche Wahrheit. Der Wissenschaft wächst hier eine Rolle zu, die undemokratisch wird. Denn wenn es nur noch darum geht, bestimmte wissenschaftlich definierte Ziele zu erreichen, sind die Verfahren und Institutionen der Politik nur noch Mittel zum Zweck. Dabei sind vor allem sie es, die die Demokratie ausmachen.

оригинал, опубликован 14.10.2020

Deutschlandfunk: Какой же это локдаун?!

Аргументы, изложенные Меркелем, не новы. Дополнительной убедительности им придает то, что он не отрицает опасности коронавируса как таковой, более того, называет страх перед ним «рациональным» и противопоставляет его «иррациональным» конспирологическим теориям ковид-отрицателей. Однако, считает Меркель, следует признать, что государство успокаивает граждан жесткими, авторитарными мерами. Журналист Штефан Фрис еще в апреле утверждал, что такой вывод сам по себе провоцирует иррациональные страхи, поскольку на самом деле правительственные меры далеко не так строги, как кажется.

Deutsch
Original
Мы говорим о локдауне, шатдауне, ограничениях на выход из дома, о комендантском часе и об ограничениях контактов — но какие именно свободы по-настоящему ущемляются в ходе «коронакризиса»? Мы точно понимаем, о чем говорим?
Комендантский час, например, означает, что никто не имеет права выходить из дома, гулять по улицам и площадям — для этого необходимо специальное разрешение. Комендантский час был введен, например, в Италии, Испании или в Индии, но не по всей Германии [...]
Если политики, СМИ или экономические эксперты говорят о комендантском часе, шатдауне или локдауне, они представляют ситуацию экстремальнее, чем она есть на самом деле, — и тем самым, где только возможно, преследуют свои интересы.
Wir sprechen vom Lockdown, Shutdown, von Ausgangsbeschränkungen, Ausgangssperre und Kontaktsperre – aber welche Freiheiten sind in der Corona-Krise wirklich eingeschränkt? Sagen wir eigentlich genau, was wir meinen?
Eine Ausgangssperre zum Beispiel heißt, dass niemand das Haus verlassen und öffentliche Straßen und Plätze betreten darf – und falls doch, dafür eine Ausnahmegenehmigung braucht.
So eine Ausgangssperre gilt zum Beispiel in Italien, in Spanien und in Indien, nicht aber in ganz Deutschland. [...]
Wenn Politiker, Medien oder Wirtschaftsexperten von Ausgangssperre, Shutdown oder Lockdown sprechen, stellen sie die Situation extremer dar, als sie ist – und verfolgen damit womöglich Interessen.

оригинал, опубликован 29.04.2020

Редакция декодера

читайте также

Гнозы
en

Теории заговора на экспорт

Судя по последним новостям из Европы1, те, кто активно выступает против карантинных ограничений, во главу угла ставят собственное нежелание быть «как все», подчиняясь приказам властей. Sheeple, людьми-баранами, послушно грядущими в цифровое рабство, — вот кем считают окружающих законопослушных граждан ковид-диссиденты. Билл Гейтс, Сергей Собянин или Ангела Меркель — не важно, кто олицетворяет настоящих и будущих господ мира. В своей уверенности, что пандемия коронавируса — это заговор мировых элит, солидарны ковид-диссиденты в России, США и странах Евросоюза. Что движет этими людьми и откуда они черпают информацию, подкрепляющую еще большее недоверие к институтам власти и экспертному знанию? Возможно ли сознательное изготовление теории заговора на экспорт — например, в российских властных кабинетах?

Глобальная циркуляция теорий заговора в период пандемии, порождающая глобальное же отсутствие доверия политикам, ученым и медикам, — тема настолько же актуальная, как ежедневные сводки борьбы с коронавирусом. «Инфодемия» рискует стать словом года наряду с «социальным дистанцированием» и «коронавирусом». Пожалуй, впервые наша «глобальная деревня» переживает драму человеческую, финансовую и политическую в режиме онлайн, будучи связанной миллиардами невидимых каналов информации. И в этой непростой ситуации теории заговора получили невероятное количество преимуществ. 

Социальные сети и мессенджеры стали главной площадкой для бытования разного рода страхов обывателя: врачи-отравители, Билл Гейтс, жидкое чипирование, наконец, государство, через приложения на смартфонах проникающее в глубины нашей личной жизни2. От государства спрятаться некуда, а многие граждане и сами готовы расстаться с частью своих прав, чтобы почувствовать себя более защищенными от зловещей болезни. Когда большинство готово поступиться своей свободой, чтобы быть защищенным государством, немногие, кто опасается оказаться под властью цифровой диктатуры, выходят на улицы с демонстрациями и отказываются следовать рекомендациям сохранять «социальную дистанцию»3. Для них социальные сети стали важным инструментом для поиска единомышленников, объединения и быстрой передачи информации. Но в прошлом, задолго до появления интернета, такое уже случалось. 

Как распространяются конспирологические теории

Теории заговора в течение нескольких веков активно циркулировали по европейскому континенту и в моменты кризисов очень быстро овладевали умами тысяч человек. Появление новых способов коммуникации всегда играло на руку распространению теорий заговора, хотя они не перестают передаваться и традиционными способами, из уст в уста — в качестве слухов и городских легенд4

Первая мировая «инфодемия», напрямую связанная с масштабными политическими событиями, случилась на рубеже XVIII и XIX веков: эхо Французской буржуазной революции очень быстро долетело до соседних стран, Великобритании, США и даже Российской империи. Уже через несколько лет интеллектуалы Европы и США, с ужасом смотревшие на террор в якобинской Франции, угадывали за спинами революционеров иллюминатов — членов супертайного общества внутри ордена масонов, штыком и гильотиной насаждавших Просвещение. Французский аббат БаррюэльОгюстен Баррюэль (фр. Augustin (de) Barruel, 1741–1820) — французский религиозный деятель-иезуит и публицист. После начала Великой Французской революции эмигрировал в Англию, где в 1797 году издал свой главный труд — «Мемуары по истории якобинизма», которые принесли ему общеевропейскую известность. В этом тексте он утверждал, что революция была результатом заговора, спланированного тайными обществами. В 1802 году вернулся во Францию, еще раз был арестован при Наполеоне., шотландский профессор РобисонДжон Робисон (англ. John Robison, 1739–1805) — шотландский физик и математик. Был профессором Эдинбургского университета, несколько лет жил в России и преподавал в Кадетском корпусе в Кронштадте. Известен не только как ученый, но и как автор конспирологического труда «Доказательства тайного заговора против всех религий и правительств Европы» (1797 год), в котором утверждал, что революции организованы тайным орденом иллюминатов. Его книга оказала большое влияние на будущие теории заговора. и американский пастор МорзеДжедедайя Морзе (англ. Jedidiah Morse, 1761–1826) — американский географ, которого иногда именуют «отцом американской географии». Известен прежде всего как автор школьных учебников, которые долгое время были наиболее распространены в учебных заведениях США. Также он популяризировал в США теорию заговора иллюминатов — тайного ордена, который якобы хочет свергнуть все мировые правительства. Отец изобретателя телеграфа Сэмюэла Морзе. сделали все возможное, чтобы о зловещих планах иллюминатов стало известно человечеству: во Франции — разрушить монархию, в Европе в целом — подорвать веру в церковь, а американцев — лишить демократических завоеваний войны за независимость5. В принципе, создать миф о всесильном тайном ордене удалось: страх перед иллюминатами продолжает жить, и уже новые авторы приписывают им тревоги нашего времени6

Как мы знаем, ничто так не помогло оформить «воображаемые сообщества» наций, как циркуляция книг и газет, написанных на одном — национальном — языке7. Теории заговора были в этом процессе ключевым элементом, став постоянным атрибутом дешевого бульварного чтива. Во второй половине XIX века шпионские и детективные романы в Европе превратили идею о заговоре в естественный элемент повседневности и помогли сформировать у читателей ощущение того, что они живут в одной нации, которая постоянно подвергается опасности. Как пишет социолог Люк Болтански, детективы о Шерлоке Холмсе и позже о комиссаре Мегрэ и их изощренных соперниках-злодеях помогали обывателю оценить стремительно меняющийся мир. Сыщики своими расследованиями вскрывали привычный мир реальности, обнажая тайны и демонстрируя, что за привычным фасадом повседневности может скрываться что-то ужасное8

В XX веке радио, телевидение и кино превратились в главные каналы распространения теорий заговора, а в 1990-е годы энтузиасты конспирологии пришли в интернет: и очень скоро стало ясно, что тут теории заговора будут плодиться, как микроорганизмы в чашке Петри, передаваясь на тысячи километров. 

При этом в каждой стране они адаптируются под местные реалии. К примеру, в Малайзии отсутствует сколько-нибудь внушительная еврейская диаспора, но антиизраильские настроения служат там для национального сплочения, как и во всем мусульманском мире. Однако получившая на этом фоне распространение теория мирового еврейского заговора работает еще и против местного китайского меньшинства, прямые атаки на которое запрещены властями, так что приходится выражать недовольство опосредованно9.

Почему конспирологические теории переживают ренессанс на Западе

В Европе и США теории заговора постепенно приобретают все большее влияние на политику: причина тому — падение доверия властям, социальная поляризация и таблоидизация медиа, активно распространяющих теории заговора среди своей аудитории10. Правда, все очень сильно зависит от культуры. В США теории заговора традиционно были важной частью политического языка11; в Великобритании одна из главных тем в культуре заговора — недоверие правительству и королевской семье12; в Польше и Венгрии консервативные правительства активно использовали страх перед Западом и политикой Евросоюза для мобилизации лояльного электората, не брезгуя при этом ярой антимигрантской и антисемитской риторикой13

В каждом национальном контексте получали развитие локальные конспирологические нарративы, однако некоторые теории оказывались настолько универсальны, что становились популярны сразу в нескольких странах. К примеру, в скандинавских государствах, традиционно экономически процветающих, приток эмигрантов дал толчок активному распространению праворадикальных теорий заговора. Их адепты обвиняют международные организации и руководство ЕС в попытке уничтожения этих наций и создания мирового правительства14. Те же идеи активно развивались среди праворадикальных группировок по всей Европе начиная с середины 2010-х годов и превратились в миф о Еврабии — части плана глобальных заговорщиков по уничтожению современных наций вообще15. В свою очередь, среди левых движений, особенно после финансового кризиса 2008 года, популярность обрели конспирологические идеи, направленные против политического и экономического истеблишмента16. Сторонники этичного потребления также часто считают генетически-модифицированные продукты заговором транснациональных корпораций17. Некоторые российские медиа даже активно участвуют в продвижении этой теории заговора18. Однако не этим прославилась русская культура заговора за рубежом.

Россия как экспортер и импортер заговоров

В мировой конспирологической коммуникации российское общество чаще всего было принимающей стороной: страхи европейских обществ быстро проникали в Россию и становились частью её собственной культуры (так случилось с масонским заговором, например). Однако пару раз за последние сто лет усилиями российских авторов теории заговора успешно попадали на глобальный рынок конспирологии. 

Во-первых, в первой половине XX века именно благодаря русским эмигрантам европейцы и американцы узнали о «Протоколах сионских мудрецов» — пожалуй, самой долгоживущей конспирологической фальшивке, утверждавшей, что в мире существует всесильное тайное еврейское общество, контролирующее правительства, мировые капиталы и устраивающее политические и научные революции, чтобы развалить привычный миропорядок и уничтожить веру в Бога. В 1920 году промышленник Генри Форд был настолько поражен откровениями «Протоколов», что в течение года публиковал статьи на эту тему в газете Dearborn Independent. Считается, что именно пылкая уверенность Форда в существовании еврейского заговора среди прочего вдохновляла Гитлера19. Во-вторых, в годы холодной войны спецслужбы СССР смогли удачно внедрить в западную прессу идею о том, что СПИД был изобретен в лабораториях ЦРУ20. И в том, и в другом случае теории заговора, пошедшие на экспорт в западные страны, оказались специфическим инструментом политики, направленным на подрыв политического статус-кво. 

Распад СССР открыл границы России для иностранных идей, и два последующих десятилетия российские авторы теорий заговора активно потребляли конспирологический контент, произведенный в США и Европе. Впрочем, на территории России эти идеи радикально эволюционировали: глубоко антиглобалистские идеи, пришедшие из Америки времен холодной войны (такие, например, как «новый мировой порядок», адепты которого сфокусированы на том, что США якобы теряют свой суверенитет), на российской почве выглядели как еще один заговор Запада против России. Самый яркий кейс: Александр Дугин — столп русской культуры заговора — уже в начале 1990-х годов привез идею о «новом мировом порядке» из поездок по Европе, назвав его французским термином «мондиализм». В идеологии российского правого движения мондиализм стал синонимом однополярного мира во главе с Америкой, а одним из следствий мондиалистской угрозы для России — крушение СССР в 1991 году. 

Лишь в 2010-е годы, накопив достаточный потенциал и поняв, на каком языке говорить с конспирологами из других стран, «русская культура заговора» стала производителем конспирологических идей нового типа, которые с энтузиазмом подхватили за границей21.

Не генератор, а усилитель 

Идея, что Россия противостоит глобальному либеральному заговору ЛГБТ, направленному на разрушение православия и «духовных скреп» россиян, стала центральной темой российской политики 2010-х годов. Перехватывая повестку американских религиозных фундаменталистов, российские политики и идеологи возглавили международное движение по поддержанию консервативных ценностей, став союзниками многих правых партий, как в Европе, так и за океаном22

Все начиналось в 2012 году с выступлений Ирины Сиберт против властей Норвегии, якобы отдавших ее ребенка отцу-педофилу23. Тогда микроскопическое движение Сиберт — впрочем, активно поддерживаемое большинством конспирологических ресурсов России — казалось совершенно маргинальным. В 2016 году на фоне моральной паники из-за притока иммигрантов с Ближнего Востока в Берлине якобы произошло изнасилование 13-летней ЛизыВ начале 2016 года 13-летняя Лиза Ф., дочь переселенцев из России в Германию, на несколько дней пропала из дома в берлинском районе Марцан. Вернувшись, она заявила, что ее изнасиловали трое неизвестных арабского вида. История была подхвачена российскими государственными СМИ, которые обвиняли немецкие правоохранительные органы в бездействии, на улицах Берлина состоялось несколько акций протеста. По версии следствия, Лиза провела эти дни у своего знакомого Исмета С. — гражданина Германии турецкого происхождения, — с которым добровольно вступила в сексуальную связь. Впоследствии он был приговорен к условному сроку за вступление в сексуальную связь до того, как его партнерша достигла возраста согласия., дочери переселенцев из России в Германию. Дальнейшие события с выходом на улицы города недовольных показали, во-первых, потенциал антимигрантской темы в глобальной конспирологии, которая напрямую связана с критикой правящей в стране элиты (решение Меркель о приеме сирийских беженцев). А во-вторых, силу новой медийной реальности, когда пара сюжетов на российских федеральных каналах заставляет людей выйти на улицы европейской столицы. К 2020 году моральная паника вокруг «ювенальной юстиции» и педофилии элит оказались в центре американской и европейской культуры заговора24.

Было бы странно, если бы российские политики не воспользовались возможностями, предоставленными глобальным шоком от пандемии и мирового экономического кризиса. Несогласие с решением правительств о вводе карантинных мер и потенциальная угроза бизнесу миллионов граждан — идеальная возможность подорвать доверие к политическому истеблишменту, что мы и видим на демонстрациях в Германии и не только.

Но не стоит переоценивать потенциал «русских троллей»: не они являются генераторами конспирологического контента, а различные, часто анонимные, разбросанные по всей планете авторы твитов, фейковых новостей и анонимных телеграмм-каналов. Теории заговора теперь — это массовая и круглосуточная индустрия на всех цифровых платформах мира, и ее продукты способны распространиться за считанные дни по всему миру25. Вовремя нащупав возможности теорий заговора к мобилизации людей, русские тролли лишь «усиливают» сигнал, увеличивая масштабы распространения таких идей в онлайне и привлекая потенциальные аудитории к такому контенту.

Как вокруг Путина объединились правые и левые конспирологи

Консервативный поворот Путина, который обозначился делом Pussy Riot и анти-ЛГБТ повесткой в 2012 году, очень быстро привлек к себе внимание европейских и американских правых. «Традиционные ценности», нелюбовь к ЛГБТ, антимигрантская риторика, «лицемерие» политической корректности, мачистский образ сильного Путина, наконец, антиамериканизм стали композитной псевдоидеологической платформой, на которой объединились сторонники правых взглядов в Европе. И это на сегодня — стержень самостоятельной европейской конспирологии, только поддерживаемый мягкой силой российских медиаресурсов. 

Но правые в Европе и США — не единственные, кого впечатляет политика Путина. Успех кремлевской стратегии в том, чтобы не делать ставку на определенную идеологию, а давать возможность высказаться всем, сохраняя тем самым образ истинного защитника свободного мира, в пику корпоративной (читай: продажной) «лживой прессе», защищающей политический мейнстрим26

В эфире RT бывают как сторонники правых движений вроде Алекса ДжонсаАлекс Джонс (англ. Alex Jones, род. в 1974) — американский крайне правый публицист, радиокомментатор, популяризатор конспирологических теорий. Созданный Джонсом сайт InfoWars — один из главных агрегаторов теорий заговора в интернете. Джонс считает, что западные правительства ведут сознательную политику геноцида белого населения, выступает против всеобщей вакцинации, а также верит в существование тайного климатического оружия., так и левые политики — например, Джордж ГаллоуэйДжордж Галлоуэй (англ. George Galloway, род. в 1954) — британский политик и публицист, бывший член Лейбористской партии, исключенный из нее за радикальные высказывания, в том числе за призыв к военнослужащим не выполнять приказы командования во время вторжения в Ирак в 2003 году. Известен резкой критикой в адрес Израиля, а также как сторонник национализации экономики и увеличения налогов на богатых., Джулиан Ассанж и многие другие. Как оказалось, нелюбовь к правящим элитам объединяет. Сами понятия «лживые медиа» и fake news стали топовыми в середине 2010-х годов, когда их стали активно употреблять в политических дискуссиях, но начало этому процессу положили RT и «Спутник»27. Внимательный анализ программ RT на любом языке демонстрирует удивительную всеядность в выборе тем и спикеров, и каждому найдется место в информационной повестке канала. Собственно, это и есть главное ноу-хау российской внешней политики: клеймить предвзятость и шаблонность представлений о России и поддерживать любые силы, которые критически настроены против правящей элиты.

Сегодня последствия карантинных ограничений для бизнеса — это универсальная тема, способная вывести на площадь и левых, и правых, которые время от времени скандируют имя Путина. Как показывают опросы, ковид-диссидентские теории раскручиваются политическими активистами с обеих сторон политического спектра, а общее следствие этого — подрыв доверия в экспертное знание и общественные институты28

В Европе и США грядут выборы, и на фоне экономического упадка шансы прежде маргинальных движений возрастают. Многое будет зависеть от эффективности экономических мер, принятых европейскими правительствами. Прозрачная эффективная политика поможет сохранить доверие, отсутствие которого — ключевой фактор для понимания причин популярности теорий заговора. 


1. Сухарчук Д. Кругом обман // Quorum. 18 мая 2020 
2. Энциклопедия коронавирусных слухов и фейков // N +1. 8 апреля.2020; Echtermann A., Datenanalyse: Nutzer finden fragwürdige Corona-Informationen vor allem auf Youtube und verbreiten sie über Whatsapp // Correctiv. 12. Mai 2020 
3.Бушуев М., "Ковидиоты": Германия обсуждает протесты против карантина // Deutsche Welle. 14.05.2020 
4.Turner P. A. I heard it through the grapevine. Rumour in African-American Culture. University of California Press, 1993.
5.Porter L., Who are the Illuminati? Exploring the Myth of the Secret Society. Collins & Brown, 2005 
6.Бородихин А., «Превратить нас в подопытных морских свинок для Гейтса». Коронавирус и конспирология // Медиазона. 17 апреля 2020 
7.Anderson B., Imagined Communities: Reflections on the Origin and Spread of Nationalism. Verso, 2006 
8.Болтански Л., Тайны и заговоры. Издательство европейского университета в Санкт-Петербурге, 2019 
9.Swami V. Social psychological origins of conspiracy theories: the case of the Jewish conspiracy theory in Malaysia // Frontiers in Psychology, 2012, 3, pp.1-9 
10.CompactCompact — немецкий ежемесячный журнал крайне правого направления, близкий к партии «Альтернатива для Германии». Основан издателем Каем Хомилиусом, публицистом Андресом Абу Бакр Ригером и журналистом Юргеном Эрлессером, который стал его главным редактором. Пилотный номер издания вышел в декабре 2010 года. Основатели журнала противопоставили себя «мейнстримной» леволиберальной прессе. Главной проблемой Германии они объявили тотальную зависимость от США. С 2020 года немецкие спецслужбы ведут официальное наблюдение за содержанием журнала из-за подозрения в публикациях, разжигающих расовую ненависть. Education Group, Guide to Conspiracy Theories, 2020 
11.Knight P., Conspiracy Theories in American History. An Encyclopedia. ABC-CLIO, 2003 
12.Drochon H. Who Believes in Conspiracy Theories in Great Britain and Europe?// Joseph E. Uscinski (ed.) Conspiracy Theories and the People Who Believe Them. New York, 2018 
13.Conspiracy Theories in Europe: A compilation.
14.Bergmann E., Conspiracy and Populism: the Politics of Misinformation. Palgrave, 2018 
15.Brown A., The Myth of Eurabia: how a far-right conspiracy theory went mainstream // The Guardian. 2018, August 16th 
16.Mills T., Can The Ruling Class Speak? // Jacobin Mag. 2018 October 14th 
17.Saletan W.. Unhealthy Fixation // The Slate. 2015 July 15th 
18.Regalado A. Russia Wants you to hate GMO // MIT Technology Review. 2018 Febuary 28th 
19.Baldwin N., Henry Ford and the Jews: The Mass Production of Hate. Public Affairs, 2018 
20.Каррера Г. Фейковые новости холодной войны: КГБ о СПИДе и Кеннеди // Русская служба Би-би-си. 1 апреля.2017 
21.Яблоков, Илья. Русская культура заговора. Конспирологические теории на постсоветском пространстве. Альпина Нон-Фикшн, 2020 
22.Hooper M. Russia’s ‘traditional values’ leadership // The Foreign Policy Centre. 2016 May 24th. 
23.Borenstein E. The Passion of Irina Bergseth // Plots against Russia. 2016 May 26th 
24.Взять хотя бы этот псевдодокументальный фильм автора из Нидерландов 
25. Frenkel, Sheera, Decker Ben, Alba, Davey. How the ‘Plandemic’ Movie and Its Falsehoods Spread Widely Online // New York Times. 2020 May 20th 
26. Yablokov I. Conspiracy Theories as a Russian Public Diplomacy Tool: The Case of Russia Today (RT) // Politics. 2015 Vol 35(3-4), 301–315 
27. Avramov K., Gatov V., Yablokov I. Conspiracy theories and fake news // Knight, Peter, Butter, Michael (eds) Handbook of Conspiracy Theories. Routledge, 2020. pp. 512-524
28.Uscinski J. E., Enders A. M., Klofstad C. A., Seelig, Michelle I., Funchion J. R., Everett C.; Wuchty S., Premaratne K., Murthi M. N. Why do people believe COVID-19 conspiracy theories? // The Harvard Kennedy School (HKS) Misinformation Review, 2020, Vol. 1, Special Issue on COVID-19 and Misinformation 
читайте также
показать еще
Ингмар Бьёрн Нолтинг: Measure and Middle, © Ингмар Бьёрн Нолтинг/Ingmar Björn Nolting/laif (All rights reserved)