Медиа

Что пишут: о «Яне из Касселя», ковид-отрицании и Холокосте

21 ноября на очередном митинге ковид-отрицателей в Ганновере молодая женщина, назвавшаяся «Яной из Касселя», вызвала среди собравшихся фурор, сказав, что «чувствует себя новой Софи Шолль». «Уже который месяц я участвую в Сопротивлении, произношу речи, хожу на демонстрации, раздаю флаеры и регистрирую митинги», — заявила она.

В городе Карлсруе на юго-западе Германии аплодисменты сорвала одиннадцатилетняя девочка, сравнившая себя с Анной Франк: из-за ужесточенного режима самоизоляции она не смогла отметить свой день рождения, как обычно: «Нам пришлось сидеть очень тихо, чтобы на нас не настучали соседи. Я чувствовала себя, как Анна Франк, которая должна была прятаться на чердаке».

Сами себя ковид-отрицатели называют «инакомыслящими» (Querdenker) и уподобляют нынешний закон «О защите от инфекций» нацистскому закону «О чрезвычайных полномочиях». Стремясь показать, насколько презрительно к нему якобы относится государство во время карантина, один из участников демонстрации назвал себя «ковид-жидом».

Подобные сравнения вызвали шквал возмущения в социальных сетях, в левой и либеральной прессе, а также среди большинства политиков.  Впрочем, отсылки к Второй мировой войне (пусть и не прямые метафоры) впервые использовали при разговоре о пандемии вполне респектабельные политики. Еще весной Ангела Меркель назвала COVID-19 «крупнейшей угрозой со времен Второй мировой», а на днях Армин Лашет, премьер-министр земли Северный Рейн — Вестфалия и возможный преемник Меркель, пообещал немцам «самое тяжелое Рождество с военных лет». О подмене понятий — в нашем обзоре немецкой прессы. 

Rheinpfalz: Нельзя преуменьшать нацистское варварство

Когда депутаты от «Альтернативы для Германии» сравнили закон «О защите от инфекций» с нацистским законом «О чрезвычайных полномочиях», газета Rheinpfalz с юго-запада Германии в ответ напрямую обратилась к их избирателям.

Deutsch
Original
Когда ваши депутаты сравнивают 2020 год с 1933-м и приравнивают ношение масок к изгнанию евреев из торговли во времена Третьего рейха, то это вопиющим образом преуменьшает злодеяния нацизма. За неимением принципов и убеждений АдГ пытается расширить свою электоральную базу самым низким и подлым способом: пускает в ход грубейшую провокацию, чтобы затем нехотя извиниться или найти подходящие отговорки. Так АдГ сдвигает пределы произносимого и терпимого все дальше в сторону правого радикализма. 
Wenn ihre Abgeordneten... 2020 mit 1933 [vergleichen], oder wenn sie das Tragen von Masken mit dem Ausschluss von Juden aus Geschäften während des Dritten Reiches gleichsetzen, dann sind das furchtbare Verharmlosungen der Nazi-Barbarei. Statt mit Prinzipien und Überzeugungen versucht die AfD mit einer perfiden Methode, ihr Wählerreservoir auszuweiten: Sie provoziert die Mehrheiten und entschuldigt sich dann halbherzig dafür oder redet sich raus. So verschiebt sie die Grenzen des Sag- und Machbaren weiter Richtung Rechtsradikalismus

оригинал, опубликован 24.11.2020

Сара Босетти: Гитлер — это вы

Некоторые критики пытаются отвечать «инакомыслящим» с использованием их же образов, как известная немецкая публицистка и сатирик Сара Босетти.

Deutsch
Original
Если бы Анна Франк была жива, то ей шел сейчас 91 год. Это значит, что она была бы в группе риска — на которую вам наплевать, чьи интересы вас не интересуют и чьими жизнями вы готовы пожертвовать ради своего удовольствия. Не хочу вас огорчать, но в данном случае Гитлер — это вы. 
wenn Anne Frank noch leben würde, wäre sie jetzt 91 Jahre alt. Also Risikopatientin. Ihr Leben und ihr Tod wären euch egal. Ihr Leben und ihr Tod sind euch egal. Oder, um es in eurer Sprache zu sagen: Ihr seid ein bisschen wie Hitler.

оригинал, опубликован 20.11.2020

Хайко Маас: Возмутительное забвение истории

Министр иностранных дел ФРГ Хайко Маас отозвался на выступление «Яны из Касселя» у себя в твиттере.

Deutsch
Original
Сравнивать себя с Софи Шолль или Анной Франк — значит издеваться над мужеством тех, кто нашел в себе силы противостоять нацизму. 

Это значит отрицать ужасы Холокоста и проявлять возмутительное забвение истории. 

Между выходящими на демонстрации ковид-отрицателями и борцами антифашистского Сопротивления нет ничего общего.

Ничего!  

Wer sich heute mit Sophie Scholl o Anne Frank vergleicht, verhöhnt den Mut, den es brauchte, Haltung gegen Nazis zu zeigen. 

Das verharmlost den Holocaust und zeigt eine unerträgliche Geschichtsvergessenheit.

Nichts verbindet Coronaproteste mit Widerstandskämpfer*Innen.

Nichts!

оригинал, опубликован 22.11.2020

Debeste: Нельсон Мандела наших дней

Соцсети ответили «инакомыслящим» морем мемов, например, таких.

 

Deutsch
Original
Торбену из Касселя родители велели не выходить из детской. Он чувствует себя Нельсоном Манделой.
Thorben aus Kassel hat Stubenarrest. Fühlt sich wie Nelson Mandela

оригинал, опубликован 23.11.2020

Каждый невыученный урок истории — это огромный пробел

Твиттер еженедельной сатирической программы extra3 иронизирует над ковид-отрицателями, вспоминая одну из самых спорных карантинных мер — закрытие школ.

Deutsch
Original
#ЯнаизКасселя — мощный аргумент против закрытия школ. Каждый пропущенный урок истории может привести к непредсказуемым последствиям. 
#janaauskassel ist ein starkes Argument gegen Schulschließungen. Jede verpasste Geschichtsstunde ist eine zu viel.

оригинал, опубликован 22.11.2020

Tagesspiegel: Грязные политтехнологии или недостаток образования?

Феликс Кляйн, уполномоченный федерального правительства по борьбе с антисемитизмом, с тревогой следит за тем, кто выходит на демонстрации против ограничений из-за пандемии: среди участников и последователи эзотерических учений, и пацифисты, и так называемые рейхсбюргеры, и правые экстремисты. Объединяет их всех, по мнению Кляйна, лишь одно — антисемитизм. Анетта Кахане, председательница фонда имени Амадеу Антонио, тоже обеспокоена. В комментарии газете Tagesspiegel она отмечает:

Deutsch
Original
У всех теорий заговора антисемитская основа. Просто потому, что антисемитизм и есть старейшая теория заговора: согласно ей, евреи строят черные козни и стоят за всеми бедами и несчастьями на свете. 
Verschwörungsideologien haben immer ein antisemitisches Betriebssystem. Weil der Antisemitismus die älteste Verschwörungstheorie überhaupt ist. Sie behauptet, dass die Juden irgendwelche bösen Absichten haben und immer hinter allem Bösen und Schlechten in der Welt stecken.

оригинал, опубликован 24.11.2020

Jungle World: Письмо двадцатидвухлетней Яне от двадцатидвухлетнего Ахмеда

Левое издание Jungle World опубликовало фейсбучный пост беженца из Ирака Ахмеда Шервана. Когда ему было 15, он пережил пытки — и теперь обращается к «Яне из Касселя»:

Deutsch
Original
Дорогая Яна из Касселя,

Ты стоишь на трибуне в демократической стране и ругаешь правительство — вокруг полицейские, которые тебя защищают. И ты сравниваешь себя с молодой женщиной, которая была участницей Сопротивления, подпольно боролась с фашизмом и была за это казнена.

Когда мне было 15, в Ираке меня посадили в тюрьму и пытали за то, что я критиковал ислам. В Германии я стал политическим активистом. И все равно я никогда не сравнил бы себя с теми, кто боролся и борется сейчас за свободу слова в исламофашистских диктатурах. 

Ведь я живу в Германии, и во время политических акций меня защищает полиция.

[...]

Да, и в Германии не все спокойно, например, существуют исламистские группы и другие фашистские движения, которые ставят под угрозу свободу слова. Но именно с этими людьми ты идешь в общем строю. Под аплодисменты нацистов ты выходишь на сцену и сравниваешь себя с Софи Шолль, убитой нацистами. 

[...]

И да, многим сейчас тяжело. [...] Но я рад, что живу в стране, где пандемия под контролем. Есть в мире страны, где все совсем иначе. [...]

Но, возможно, все дело именно в этом. У тебя в жизни все настолько зашибись, что при малейшей житейской неурядице у тебя сносит крышу.

Желаю тебе никогда не узнать, как на самом деле выглядит настоящая диктатура и настоящая несвобода слова. 

Всего хорошего.

Ахмед (22) из Фленсбурга

[...]Liebe Jana (22) aus Kassel,

du stehst auf einer Bühne in einem demokratischen Land, beschimpfst die Regierung und wirst dabei von der Polizei geschützt. Deshalb vergleichst du dich mit einer Frau, die in einer faschistischen Diktatur im Untergrund als Widerstandkämpferin aktiv war und dafür hingerichtet wurde.

Ich bin mit 15 Jahren im Irak dafür inhaftiert und gefoltert worden, dass ich dem Islam kritisiert habe. Und ich bin nun in Deutschland als Aktivist unterwegs. Dennoch würde ich mich nie mit den vielen Menschen vergleichen, die in islamofaschistischen Diktaturen für Meinungsfreiheit kämpfen und gekämpft haben. Denn ich lebe in Deutschland und werde bei meinen Aktionen von der Polizei geschützt

[...]

Und ja, auch in Deutschland gibt es Grund zur Sorge, z.B. vor islamistischen Gruppen und andere faschistische Bewegungen, die die Meinungsfreiheit in Gefahr bringen. Aber mit den letztgenannten demonstrierst du gemeinsam. Du lässt dir von Nazis Beifall klatschen und vergleichst dich mit Sophie Scholl, die von Nazis ermordet worden ist.

[...]

Und ja, es ist gerade für viele Menschen schwer.[...] Aber ich bin froh, in einem Land zu leben, wo die Pandemie so gut im Griff ist. Das sieht an anderen Orten echt anders aus. [...]

Aber vielleicht ist es genau das Problem, dir geht es so fucking gut, dass du schon bei den kleinsten Unannehmlichkeiten im Alltag durchdrehst. 

Ich wünsche dir, dass du nie erlebst, was echte Meinungsdiktatur bedeutet.

Viele Grüße

Amed (22) aus Flensburg

оригинал, опубликован 24.11.2020

Редакция «декодера»

Перевод: Люба Гурова

читайте также

Gnose

Теории заговора на экспорт

На фоне пандемии коронавируса теории заговора вновь приобретают на Западе влияние — на этот раз в форме ковид-диссидентства. Путинская Россия здесь тоже играет свою роль, но не столько генератора, сколько усилителя тенденций, которые имеют собственное европейское и американское происхождение. Илья Яблоков — о том, как происходит трансфер конспирологических теорий.

Gnose

«Немецкая федерация» против пандемии

Во время пандемии Германия не отказывается от федеративного принципа управления: центральное правительство вырабатывает общую линию, но конкретные решения о карантинных мерах каждая земля принимает самостоятельно. И часто они становятся предметом дискуссий и политического торга. О том, как это работает, — политолог Рафаэль Боссонг.

Гнозы
en

«Немецкая федерация» против пандемии

Лейтмотив российских новостей о борьбе Германии с эпидемией — Ангела Меркель что-то решила: усилить карантин или облегчить его. С российской точки зрения, в этом нет ничего необычного, но в самой Германии Меркель обвинили в том, что она занялась строительством «вертикали власти». Примерно в этом канцлера упрекнул лидер оппозиционной Свободной демократической партии (СвДП) Вольфганг Кубицки в конце апреля 2020 года. Поводом послужили неоднократные совещания канцлера с премьер-министрами федеральных земель для обсуждения дальнейших действий во время пандемии коронавируса. Такие консультации не предусмотрены конституцией ФРГ, и Вольфганг Кубицки выступил с критикой: «Даже канцлер не может быть выше закона. Во время коронакризиса Ангела Меркель претендует на административные полномочия, на которые не имеет права. По закону, защита от инфекционных болезней входит в сферу ответственности федеральных земель»1.
Правда, широкой дискуссии замечание оппозиционного политика не вызвало. На этих совещаниях вырабатывались лишь общие принципы, а конкретные решения по их реализации принимались на уровне федеральных земель: В Баварии, например, ношение масок стало обязательным, тогда как в Берлине эта мера введена с ограничениями (и действует, например, в общественном транспорте). Мало кто в Германии думает, что федеральное правительство и лично Меркель берет на себя слишком много — зато иногда говорят о недостатках «федеральной раздробленности» и требуют от центра более решительных действий. Как устроен процесс принятия решений о борьбе с пандемией?

Федерализм, обусловленный историей 

Немецкая конституция предусматривает максимальную децентрализацию власти и государственных полномочий2. Это особенно важно в вопросах безопасности. Федеральный центр решает только задачи, которые действительно требуют участия высшего уровня власти — например, обороны страны и управления вооруженными силами. А вот работа полиции регулируется на федеральном уровне только в некоторых сферах, таких как охрана границ и контроль путей сообщения3. В основном же максимальный объем полномочий в Германии — даже в кризисных ситуациях вроде пандемии — остается за федеральными землями.

Такое преимущественно децентрализованное устройство немецкого государства, в том числе в сфере безопасности, обусловлено историей страны, и в частности историей немецкой демократии4. Чтобы не допустить повторения преступлений нацистского режима, необходимо было разделение властей и горизонтальное распределение полномочий между федеральными землями. Кроме того, можно вспомнить, что единое национальное государство — Германская империя — образовалось относительно недавно, в конце XIX века, а до этого немецкоязычный мир состоял из множества самостоятельных княжеств и королевств.

Ситуация в Германии не уникальна: во всем мире, и в Европе в частности, есть множество федеративных государств, организованных похожим образом. В Швейцарии, например5, децентрализация даже сильнее, чем в Германии, в том числе во многих вопросах, связанных с безопасностью6. И едва ли в Европе найдется страна спокойнее.

Поэтому чисто функционально совсем не обязательно, чтобы ключевую роль в обеспечении общественного порядка играли центральные власти, как того часто требуют в кризисных ситуациях. Всякий раз в результате длительных политических консультаций с привлечением экспертов решается, насколько в борьбе с конкретной угрозой нужно централизованное руководство и координация действия, а насколько — местная инициатива и самоорганизация.

Федерация vs. централизация: что эффективнее?

В ходе пандемии коронавируса это стало отчетливо видно на примере Китая. Как минимум на начальном этапе Китай явно превосходил Европу в плане решительности мер и контроля за соблюдением ограничений7. Однако со временем авторитарный режим показал свои недостатки (например, сокрытие вспышки эпидемии)8, а в некоторых федеративных государствах федерализм, пусть и с определенной задержкой, но все же доказал свою состоятельность — например, в той же Германии. Поначалу звучало немало критики по поводу отсутствия единой эпидемиологической статистики и согласованной концепции борьбы с инфекцией для всей страны. Зато потом стало понятно, что в Германии значительно больше таких материальных ресурсов, как больничные койки и лабораторные тесты, а распоряжаться ими можно более гибко, чем в большинстве централизованных государств9.

Это не значит, что при федерализме антикризисное управление всегда эффективно: яркий пример тому сегодня — США или Италия. Да и в самой Германии задолго до пандемии коронавируса шли активные дискуссии о том, не слишком ли много полномочий отдано на откуп федеральным землям в свете таких новых угроз, как терроризм10, уязвимость критической инфраструктуры и кибербезопасность11. Много говорилось о том, что эффективная защита безопасности в таких условиях невозможна.

Все эти соображения подспудно присутствуют и в дискуссиях о борьбе с пандемией. Здравоохранение в Германии — это сложная многоплановая система. На федеральном уровне работают такие учреждения, как Институт им. Роберта Коха, и, в общем, с практической точки зрения, многое говорит за унифицированный подход к борьбе с распространением коронавируса и с другими эпидемиями. Для этого существует также федеральный закон о защите от инфекционных болезней12. Но он обязывает нижние уровни госвласти только фиксировать случаи заражения инфекционными заболеваниями и сообщать о них. Кроме того, на федеральный уровень возложены некоторые полномочия, связанные с закупкой лекарств, производством вакцин и ограничениями на поездки за рубеж. А конкретные повседневные меры по борьбе с эпидемией, например, ограничения социальных контактов граждан, остаются в Германии в компетенции земельных органов власти или местного самоуправления.

Также и многие другие сферы, важные в условиях кризиса, — например, образование или охрана общественного порядка — по-прежнему остаются исключительно в ведении земель или даже более низкого административного уровня. А канцлер не руководит непосредственно даже деятельностью федеральных министерств (Минфина, МВД, Минздрав и пр.), а лишь определяет так называемые основные направления политики13, то есть вместо принятия однозначных решений провозглашает общие руководящие принципы. Правда, в особых случаях могут быть созданы особые антикризисные штабы14, в которых заседают эксперты и политики разных уровней. Но эффективность сотрудничества в этих случаях зависит от доброй воли всех участников. 

Борьба с эпидемией и борьба за власть

Ко всему прочему, важную роль играют конкуренция и взаимодействие различных партий. Обычно у власти в Германии как на федеральном, так и на региональном уровнях находятся коалиционные правительства. У каждого партнера по коалиции своя сфера ответственности, а состав правящей коалиции в разных федеральных землях может отличаться. Вполне естественно, что, принимая решения, партии стараются показать свои отличия от других, и это распространяется практически на любую сферу. Поэтому не стоит ждать, что премьер-министры земель и другие региональные политики просто подчинятся требованиям Берлина. Оппозиционная СвДП, например, традиционно выступает против любой централизации, так что критика Кубицки в адрес канцлера неудивительна.

Наконец, не секрет, что внутри самой ХДС идет борьба за власть, и пока неизвестно, кто займет место Ангелы Меркель15. Так что, принимая самостоятельные решения и расставляя различные политические акценты, премьер-министры земель еще и заявляют о себе в преддверии предстоящих перемен в Берлине. Особенно это касается главы земли Северный Рейн-Вестфалия Армина Лашета, который активно выступает за скорейшее и масштабное снятие ограничений в общественной жизни и экономике. 

Противоположную позицию занимает премьер-министр Баварии Маркус Зедер, который, в силу особых политических традиций Баварии, вряд ли рассчитывает на пост канцлера (Зедер возглавляет ХСС — баварскую «сестринскую» партию общегерманской ХДС), но тем не менее пытается усилить собственное политическое влияние, придерживаясь особо строгих кризисных мер.

Взаимодействием всех этих факторов и объясняется такая оживленность дебатов в Германии. Одни выступают за гораздо большую централизацию и унифицированную политику по борьбе с инфекцией. Другие напоминают, каких успехов в борьбе с эпидемией удалось достичь благодаря прежней децентрализованной политике, и считают постоянную политическую конкуренцию дополнительным преимуществом при гибком и демократичном подходе к безопасности.

Пределы эффективности

Впрочем, такая система хорошо работает до тех пор, пока все ее участники сохраняют определенную готовность к конечному компромиссу. Так, предписания ведомства федерального канцлера и других берлинских министерств, как правило, все же выполняются в федеральных землях лишь с незначительными вариациями. А центральное правительство, в свою очередь, неоднократно сигнализировало о своей готовности к переговорам, чтобы учесть интересы федеральных земель и местного самоуправления. Такой статус-кво во время эпидемии коронавируса в целом показывает, что представляет собой так называемый «кооперативный федерализм» в Германии16.

Однако нет гарантий, что этот консенсус не будет нарушен, если существенно возрастут экономические издержки и усилится сопротивление общества первым антикризисным мерам. До сих пор граждане Германии в целом поддерживали все новые ограничения. Но социологические опросы и развивающаяся общественная дискуссия демонстрирует, что запас терпения, необходимого для жизни в таких условиях, уменьшается17. Парадоксальным образом некоторые эксперты и политики считают, что проблемой стали как раз успехи Германии в борьбе с пандемией, которые ослабляют бдительность общества. Именно поэтому канцлер Ангела Меркель не устает повторять, что слишком рано считать себя в безопасности и необходимо сохранять максимальную осторожность18. Наконец, в ближайшие месяцы ожидаются длительные дискуссии и переговоры о возможной передаче дополнительных полномочий и ресурсов на федеральный уровень19 — в частности, всего, что касается закупки основных медицинских товаров и обеспечения критической инфраструктуры.

В целом, продолжающиеся в Германии споры вокруг борьбы с коронавирусной инфекцией доказывают, что кажущийся трудоемким, скучным и чрезмерно сложным федерализм — при сохранении взаимного уважения и демократии — становится преимуществом, стабилизирующим политическую систему. Однако его трудно описать в рамках краткой статьи, и, на первый взгляд, может показаться, что все это крайне расточительно с точки зрения времени, энергии и издержек на различных уровнях политической системы. Но решающим в итоге оказывается то, что ответственность за происходящее распределена между разными уровнями власти, так что местные правительства не могут отвлечь внимание от собственных недоработок и проблем, просто сославшись на далекую столицу. Все это позволяет надеяться, что и развернувшаяся в эти дни конкуренция премьер-министров и партий принесет пользу в сдерживании эпидемии коронавируса и в преодолении ее последствий.


1.Facebook: Wolfgang Kubicki 
2.Bogumil, Jörg (2007): Regierung und Verwaltung, in: Politische Bildung 4/2007 
3.kriminalpolizei.de: Deutsche Sicherheitsbehörden/Polizei und Föderalismus 
4.Bundeszentrale für politische Bildung: Demokratie als "Leitgedanke" des deutschen Föderalismus 
5.Neue Zürcher Zeitung: Das unvollendete föderale System Deutschlands 
6.CSS Analyses in Security Policy: Subsidiarity and Swiss Security Policy 
7.Atlantic Council: Is China winning the coronavirus response narrative in the EU? 
8.The Atlantic: China Is Avoiding Blame by Trolling the World 
9.The Guardian: Germany's devolved logic is helping it win the coronavirus race 
10.Legal Tribune Online: Wie weit dürfen die Kompetenzen des Bundes reichen? 
11.Legal Tribune Online: Wie weit dürfen die Kompetenzen des Bundes reichen? 
12.Robert Koch Institut: Infektionsschutzgesetz 
13.Bundeszentrale für politische Bildung: Richtlinienkompetenz 
14.Bundesministerium des Innern: System des Krisenmanagements in Deutschland 
15.Watson: «Hahnenkampf» in Corona-Zeiten: Wer wird Merkels Nachfolger? 
16.Bundeszentrale für politische Bildung: Zusammenarbeit im deutschen Föderalismus 
17.Arte: Umfrage: Akzeptanz für Corona-Politik lässt langsam nach 
18.ZDF: Merkels Regierungserklärung: "Wir bewegen uns auf dünnem Eis" 
19.Welti, Felix (2020): Das deutsche Gesundheitswesen im Lichte der Corona-Krise, in: Zeitschrift für sozialistische Politik und Wirtschaft, Nr. 236 
читайте также
Gnose

Маркус Зедер

Маркус Зедер (нем. Markus Söder, род. в 1967) — действующий председатель баварского Христианско-социального союза (ХСС) и премьер-министр Баварии (с 2018 года). С 2011 по 2018 год — министр финансов Баварии. Перед его избранием на пост премьера ХСС получила на выборах в баварский земельный парламент худший результат в своей истории. Благодаря жесткой линии в борьбе с коронавирусом получил большую популярность по всей Германии и даже стал рассматриваться как один из возможных преемников Ангелы Меркель на посту канцлера. Как и весь ХСС, считается более правым, чем сама Меркель, но исключает сотрудничество с «Альтернативой для Германии».

показать еще
Ингмар Бьёрн Нолтинг: Measure and Middle, © Ингмар Бьёрн Нолтинг/Ingmar Björn Nolting/laif (All rights reserved)