Медиа

«Беларусы уже не те, что до 2020 года. Воспоминания уничтожить невозможно»

Революция 2020 года изменила картину мира беларусов и повлияет на будущее страны и всей Европы, уверен французский профессор социологии Ронан Эрвуэт, автор книги «Отложенная революция». 

Связь французского социолога с Беларусью — и научная, и личная. Ведь Ронан Эрвуэт прожил в стране в общей сложности пять лет, а изучает ее — почти 25. Жила в Беларуси и его семья. Сейчас его дом в Чехии, но исследователь продолжает заниматься Беларусью. 

Первый раз Эрвуэт приехал в конце 1990-х. Он изучал постсоветские страны в контексте этнографической социологии, специализирующейся на повседневности так называемых «обычных людей». 

С 1999 по 2001 годы он занимался наукой и преподавал в ЕГУ. Эрвуэт изучал такое явление, как дачи и огороды, описав их в своей кандидатской диссертации как не очень выгодную, но экзистенциально необходимую практику. В 2009 году он выпустил книгу "Datcha Blues: éxistences ordinaires et dictature en Biélorussie" («Дачный блюз: диктатура и повседневная жизнь в Беларуси»).

С 2006 по 2013 годы Эрвуэт также жил в Беларуси, собирая истории для новой книги. Социолог расспрашивал беларусов в деревнях об их работе и семейной жизни, о соседях, отношении к властной иерархии и к политикам. «Меня интересовало, что люди считают справедливым или несправедливым в своей повседневности, что они осуждают и что — нет. Так я хотел понять, каковы политические ожидания [беларусов]», — объясняет он. 

Исследование стало основой книги "Le goût des tyrans: une éthnographie politique du quotidien en Biélorussie" («Склонность к угнетению: политическая этнография повседневности в Беларуси»). Ирония в том, что издательство назначило ее выход на август 2020 года. «Для меня большим потрясением было видеть, что происходит в Беларуси, — вспоминает он. — Я был во Франции, не имея возможности поехать, а затем очень быстро начались репрессии». 

Осознав, что проводить интервью в Беларуси не получится, социолог решил работать с теми, кто ее покинул. Так появилась книга о событиях 2020 года и о том, что было после, под названием "Révolution suspendue: les bélarusses contre l’État autoritaire" («Отложенная революция: беларусы против авторитарного государства»). Она была написана и издана очень быстро — за два с половиной года. Профессор не исключает, что она будет переведена и на беларуский язык. 

Сейчас он работает над новой книгой, которая посвящена жизни и идентичности беларусов, живущих в изгнании.

Журналистка Анна Волынец обсудила с исследователем, что сделало возможным начало революции, почему даже в своем «отложенном» статусе она важна для истории страны и ждет ли Беларусь смена режима, подобно Чехословакии конца 1980-х

Источник dekoder

«Революция не провалилась, а замерла в ожидании»

— Можно ли сказать, что беларуская революция потерпела поражение? 

— В августе 2020 года я общался с друзьями из Беларуси. До 2020-го один из них думал, что перемены невозможны, но, увидев силу протестов, он поверил в свержение режима. И после 16 августа сказал мне: «Все-таки это революция!» 16 августа была надежда: вышли студенты, рабочие, женщины, медики, спортсмены, православные, католики и протестанты, даже некоторые силовики и дипломаты… 

Было ощущение, что протестуют все, даже в деревнях — хотя для протеста в деревне нужно немало мужества. Складывалось впечатление, что и государственный аппарат может измениться. Мог ли на самом деле? У нас нет данных, но, думаю, соотношение силовиков и людей на улицах заставило режим дрожать. 

После наступили методичные репрессии, которые длятся уже годы, и в этом смысле революция подавлена. Но я дал книге другое название — «Révolution suspendue», «Отложенная революция». Были моменты, полные радости и полные трагизма, но все это родилось из революции, и нужно отдать дань мужеству людей. Названием я хотел показать, что все было не зря и революция может возобновиться. 

Было ощущение, что протестуют все, даже в деревнях

Она осталась в памяти: у общества изменилась политическая идентичность, представление о собственном достоинстве и способности действовать. И с этой картиной мира люди войдут в какой-то другой исторический момент.

— Почему революция оказалась для многих настолько неожиданной? 

— Я действительно практически не знаю исследователей, дипломатов, экспертов, которые смогли предсказать восстание 2020 года в Беларуси. 

Свои выводы я делал на основе прочтенного в прессе и в академических текстах, а также из интервью со свидетельствами уехавших, которые собирал для книги (около 30 подробных интервью общей длительностью около 50 часов. — дekoder). Думаю, роль сыграли прежде всего события самого 2020 года [до начала революции]. Во-первых, во время пандемии люди стали поддерживать друг друга, и это было первым проявлением общего «мы», которого не было раньше. 

Второй фактор — специфичность избирательной кампании. В Беларуси не существовало традиционных партий, и кандидатам не мешало недоверие к их имиджу. Аресты и угрозы кандидатам начались еще до выборов, Тихановский оказался в тюрьме, Бабарико был задержан на пике популярности, Цепкало бежал… И в этот момент появляется Тихановская. Воплощая в себе идею достоинства и свободы, она становится популярной — Лукашенко, с его сексизмом и традиционалистскими взглядами на политику, не мог этого предусмотреть.

Третий элемент — события 9-11 августа, беспрецедентное наcилие над людьми. Уже не 2010 год, у всех смартфоны. Фото и видео наводнили интернет, потрясая общество и убеждая многих людей, ранее не готовых бросить вызов режиму, действовать. 12 августа на улицу вышли женщины в белом с цветами, забастовали рабочие… Выше, как и здесь, я говорю об общности, о «мы», которое рождалось на протяжении месяцев и росло с начала пандемии, во время подготовки к выборам и арестов кандидатов. И эта общность ощущала потребность высказаться.

Мобилизация людей произошла на уровне не только интеллекта, но и эмоций. Для части людей «быть там» стало моральным долгом. Речь не только о 20-летних. Я встречал людей 45-50 лет и старше, которые раньше занимались только своей жизнью, потому что думать о политике было невыносимо.

Мемориал памяти убитого силовиками Романа Бондаренко на Площади Перемен // Фото: © Анна Волынец 

Я вспоминаю интервью с женщиной, которая 9 августа ходила голосовать. Потом она пошла домой, на следующий день — на работу. Но она видела все, что происходило с ее детьми, которым за двадцать. И сказала себе, что больше не может притворяться, что все в порядке.

Протест проник на рабочие места, в жилища, вылился на улицы. Миролюбивые граждане видели, что нарушаются самые элементарные права. И требовали уважать права и достоинство, демократию и народный суверенитет. 

Все было не зря и революция может возобновиться

Развитие событий пошло по тому пути, по которому пошло, еще и благодаря тому, что происходило все последние десять лет. Нужно учесть развитие технологического фактора, который дал инструменты для мобилизации, или рост популярности независимых СМИ в интернете. Мало изучен фактор поездок беларусов за границу, в частности в ЕС, в 2010–2020 годах. Многие побывали в Германии, Польше и Франции, Италии и Швеции... Они не относили себя к политическим активистам, но отмечали: «Я возвращался в страну, в которой вырос и где все было нормально. Но вернувшись, говорил себе: что-то в этом мире не так».

И наконец, сыграла свою роль оппозиция. Ее численность была невелика, и ее деятельность не привлекала большого внимания, но эти люди 25 лет боролись против режима. Политическая работа оппозиции, а также деятельность НКО стали ресурсом и позволили опробовать некоторые формы активизма задолго до 2020 года. 

Беларусь могла измениться, как Чехословакия в 1989 году

— Когда происходят революционные события, то историкам и социологам нужно приложить много усилий, чтобы в них разобраться. И над самыми темными, и над самыми вдохновляющими моментами в истории Франции они работают до сих пор.

— В Беларуси мобилизация людей в 2020–2021 годах была самой крупной за историю независимости. Это переломный момент, который власти предпочли бы оставить в прошлом. Вряд ли так же можно назвать выборы 2015 года, а выборы 2010 года — лишь отчасти.

Исторически, мне кажется, произошел перелом в истории страны. Общество попыталось отказаться от навязанного произвола. К сожалению, режим был готов. Но это напоминает о том, как события могли бы пойти дальше.

Вспомним события в коммунистической Чехословакии в 1989 году. Разразились протесты, с ноября по декабрь произошла демократизация. В конце декабря режим сменился, потому что власть не применила беспрецедентное насилие, как в Беларуси. 

— События 2020 года напоминают вам Чехословакию? 

— Мне сложно провести параллели. Возможно, Бархатная революция развивалась похожим образом, но это требует научного исследования событий 2020 года в Беларуси, для которого недостаточно моей книги и даже еще нескольких публикаций.

Это скорее мои ощущения, но думаю, что беларусы уже не те, что были до 2020 года. Даже если протест угас, он успел изменить картину мира людей. У них осталась история, воспоминания индивидуальные, семейные и коллективные. Власти преследуют людей и запрещают говорить о проблемах, но воспоминания невозможно уничтожить.

Как огород помогает справиться с диктатурой

— Вы написали книгу Datcha blues («Дачный блюз»), в которой описываете дачи и огороды для беларусов в конце 1990-х — начале 2000-х как способ выжить под гнетом диктатуры. Справедливо ли говорить, что они также были способом сбежать от участия в политической жизни? 

— Когда я готовил свою докторскую по дачным огородам, многих удивляло, что я придаю им такое значение. Но это нормально для меня как социолога. Повседневная жизнь кажется очень понятной, но это точка входа [для исследователя]. Таким способом я проник во вселенную личных биографий, отношений внутри семьи. Та книга дает представление о том, как жили в Беларуси в 1990-х годах, но высказанные в ней идеи и сегодня, вероятно, имеют некий смысл. 

Моя работа о дачах амбивалентна. В ней есть идея о том, что дачи позволяют сбежать от политики, но ей противостоит идея о том, что они же возвращают людям достоинство. Получив его назад, можно уже не уходить в себя, смирившись с режимом, а, наоборот, протестовать.

С одной стороны, огород можно определить как средство контроля и эксплуатации, с другой — как форму пассивного сопротивления логике власти, место завоевания или утверждения свободы. Возвращение себя себе может быть связано с политическими идеями.

Дачи позволяют сбежать от политики, но они же возвращают людям достоинство

Дачи перестают быть исключительно инструментом приучения населения к лояльности, они становятся формой дезертирства для тех, кто в будущем захочет сказать свое слово.

Судьбы Украины и демократии в Беларуси теперь связаны

— Беларусы оказались вовлечены в череду событий в своей стране, затем многие переехали в Украину и даже воюют там… В чем, по вашему мнению, разница между беларуским и украинским обществами? 

— Разные типы власти формируют разное общество. Важно помнить, что в Беларуси с 1996 года существует авторитарная власть Лукашенко. Это 27 лет полицейского режима слежки и контроля, где нет возможности демократического выражения мнений.

В Украине так же были авторитарные порывы разных руководителей. Но все же преобладала скорее демократия с различными формами коллективного действия. Это ясно показал 2022 год, когда страна выстояла во время вторжения благодаря солидарности и взаимоподдержке. 

— Можно ли сказать, что события 2020 года и позже в Беларуси повлияли на происходящее в Украине?

— По некоторым признакам я могу сделать вывод, что события в Беларуси обеспокоили Кремль. Беларусь — это зона влияния путинского режима, который не переносит демократических идей. 

Уже 10 августа 2020 года Путин поспешил поздравить Лукашенко с победой на фальсифицированных выборах, заверил его в своей поддержке в экономическом, политическом и дипломатическом плане. Из-за репрессий Лукашенко страна оказалась изолированной на международном уровне, и он развернулся к Путину. 

Зависимость от России росла. У Лукашенко, вероятно, не было иного выбора, кроме как стать союзником России во время вторжения в Украину в 2022 году и создать стратегическую тыловую базу для российской армии.

В политическом плане это означает, что судьбы Украины и демократии в Беларуси теперь связаны, как повторяет Светлана Тихановская в своих заявлениях с 24 февраля 2022 года. Мне как социологу кажется, что теперь невозможно отдельно изучать общества и политические системы в Украине, Беларуси и в России. Мне представляется необходимым рассматривать события в этих трех странах в комплексе, чтобы понять происходящее во всем регионе. 

Судьбы Украины и демократии в Беларуси теперь связаны

Беларусь — одна из стран, граничащих с ЕС. События 2020 года, а затем участие Беларуси на стороне России в развязанной ею войне — это ключ к пониманию происходящего у границ ЕС сейчас и тех событий, что ждут нас в следующие месяцы и годы. 


Текст и перевод: Анна Волынец

Опубликовано: 30.06.2023

читайте также

Зенон Позняк

Зенон Позняк — самая яркая фигура беларуской политики времен перестройки и распада СССР. О его взлете к вершине, о столкновении с Лукашенко, вынужденной эмиграции, о новом витке популярности после 2020 года и политических перспективах — в материале политолога Валерия Карбалевича.

Гнозы
en

Светлана Тихановская

В 2020 году Александр Лукашенко не увидел в Светлане Тихановской конкурентку, восприняв ее не в качестве самостоятельного политического субъекта, а лишь как «приложение» к мужу — политику Сергею Тихановскому.

Сейчас эта ошибка выглядит едва ли не роковой. Поначалу Светлана и правда казалась подменой супруга. «Сережа, я это делаю ради тебя и людей, которые в тебя поверили», — сказала кандидат в президенты, получив удостоверение. Скромная, наивная, неопытная: наверное, так думало большинство беларусов, впервые увидев Тихановскую за три месяца до выборов.

С тех пор Светлана Тихановская успела пройти через изнурительную предвыборную кампанию, давление, угрозы отобрать детей, намеки на смертельную опасность, бегство из страны — и возобновление политической деятельности за рубежом. К концу 2022 года она накопила большой политический опыт, успев встретиться уже с бо́льшим числом государственных деятелей мирового уровня, чем Александр Лукашенко за всю его карьеру.

DEUTSCHE VERSION

14 июля 2020 года Александр Лукашенко допустил стратегическую ошибку, и для Светланы Тихановской началась новая жизнь: из трех самых перспективных кандидатов от оппозиции к участию в выборах не был допущен никто, а ее власти зарегистрировали. Так режим хотел создать видимость честных выборов. Лукашенко считал, что беларуское общество «не созрело» для того, чтобы пост президента заняла женщина. Честная политическая конкуренция с кандидатами-мужчинами, вероятно, казалась ему слишком рискованной, поэтому Сергей Тихановский и Виктор Бабарико были заранее арестованы, а Валерий Цепкало не допущен к выборам. Уже очень скоро станет ясно: на самом деле беларуское общество вполне созрело для того, чтобы доверить свое будущее женщине.

Угрозы, видео из КГБ и тысячи сторонников

Через два дня после регистрации в качестве кандидата Тихановская заявила, что ее штаб и предвыборные штабы Бабарико и Цепкало договорились об объединении. Светлану Тихановскую, Марию Колесникову и Веронику Цепкало окрестили «тремя грациями», и широкие слои общества увидели в них лидеров возможных перемен. В ходе предвыборной кампании история Тихановской, домохозяйки и матери, оказалась близка многим беларуским женщинам: она родилась в маленьком городке Микашевичи, изучала иностранные языки в Мозырском педагогическом университете, затем работала переводчицей с английского в Гомеле и вышла замуж в 2005 году. У нее родилось двое детей. У сына обнаружили нарушение слуха, и ей пришлось оставить работу, чтобы всегда находиться рядом с ребенком.

Несмотря на отсутствие у Тихановской опыта в политике, ее митинги по всей Беларуси собирали сотни тысяч человек. Уже тогда было ясно, что погрузившись в мир политики ради мужа и получив поддержку его избирателей, она не остановится на полпути. Ее не остановил даже звонок с неизвестного номера и угрозы арестовать ее саму и забрать детей, поступившие в самый разгар успешной избирательной кампании. Детей бабушка увезла в Литву, а Тихановская продолжила предвыборную агитацию. Избирательный альянс вокруг нее выступал с требованием освобождения политзаключенных и проведения в будущем свободных и открытых выборов.

Вечером 9 августа 2020 года, сразу после объявления результатов голосования, прошли массовые протесты, сопровождавшиеся арестами и применением насилия со стороны милиции: протестующие по всей стране были недовольны очевидными фальсификациями. Независимый подсчет голосов, проводившийся активистами, показал, что избирательный альянс вокруг Тихановской с большой вероятностью мог пройти как минимум во второй тур, что совершенно не совпадало с официально объявленными цифрами, согласно которым Тихановская получила 9,9% голосов избирателей. Представители Центральной избирательной комиссии заявляли, что более 80% голосов были отданы за Лукашенко.

На следующий день Тихановской пришлось столкнуться с действительностью в полной мере. Отправившись оспаривать результаты выборов в минский ЦИК, она оттуда не вернулась. Когда на следующий день литовские власти объявили, что Тихановская находится в Литве, были опубликованы два видео, на которых испуганная Тихановская призывает беларусов прекратить протесты и сообщает, что покинула страну. Она объясняла это беспокойством за безопасность своих детей. Позже стало известно, что как минимум одно из этих видео было записано под давлением беларуского КГБ

Через десять дней в Литве состоялась первая пресс-конференция Тихановской из эмиграции.

По всей Беларуси митинги этого неопытного политика собирали тысячи людей / © Надя Бужан

 

Встреча с Байденом — «Больше, чем фотка для твиттера»

Первым важным политическим шагом Тихановской в эмиграции стал символический народный ультиматум режиму: она призвала Лукашенко уйти в отставку, освободить всех политзаключенных и прекратить применение насилия к протестующим. В противном случае грозила всеобщая забастовка, которая действительно состоялась в октябре 2020 года: к ней присоединились студенты, врачи, предприниматели, служащие и работники крупных государственных предприятий. Но достичь желаемых масштабов не удалось, в том числе и потому, что власти смогли путем жестоких арестов и увольнений сломить гражданское неповиновение и волю к протесту. Забастовка закончилась довольно быстро, и дальнейшие попытки организовать подобные стачки не увенчались успехом.

В эмиграции Тихановская и ее команда проводили многочисленные встречи с главами западных стран, включая Эммануэля Макрона, Ангелу Меркель, Бориса Джонсона и Джо Байдена, тем самым привлекая внимание международной политики к беларускому демократическому движению. Тихановская стала важным голосом своей страны, с которым необходимо было считаться. Политолог Артем Шрайбман заметил во время встречи Тихановской с Байденом: «Символизм такого уровня [т.е. уровня президента США] — это больше, чем фотка для твиттера. Это сильный политический импульс для американской бюрократии». Для сравнения: Лукашенко за последние два года встречался только с Путиным, официальными представителями Венесуэлы и лидерами стран ОДКБ.

Дипломатические успехи в эмиграции

После сфальсифицированных выборов западные дипломаты четко дали понять Лукашенко, что переговоры возможны только после предварительного диалога с оппозицией, проведения повторных выборов и освобождения политзаключенных.

Между тем всего за несколько месяцев в Литве Тихановская смогла добиться важных дипломатических успехов: Европарламент и Конгресс США признали созданный по ее инициативе Координационный совет в качестве легитимного представителя беларуского народа. Летом 2021 года правительство Литвы наделило ее офис дипломатическим статусом. В феврале 2022 года было объявлено о формировании правительства в изгнании. 

Столь многосторонняя поддержка со стороны западных государств значительно повысила узнаваемость Тихановской, в том числе и в самой Беларуси.

Кроме того, впервые за долгое время у беларуской диаспоры появился достойный и современный лидер. Светлана Тихановская и ее команда регулярно общаются с беларуской диаспорой во всем мире, в том числе в рамках созданных ею народных посольств, действующих в качестве неформальных представительств беларусов за рубежом. Она лично участвует в демонстрациях беларусов за рубежом и поддерживает семьи политзаключенных. 

Последним ведущим политиком этой диаспоры был покинувший Беларусь более 20 лет назад председатель ультраконсервативной христианской партии БНФ Зенон Позняк, бывший депутат Верховного Совета Беларуси. Для многих беларусов, долгое время живущих за границей, он по-прежнему остается значимым лидером. Однако теперь большая часть международной беларуской диаспоры, которая с 2020 года увеличилась по крайней мере на 100 000 человек, вероятно, поддерживает именно Тихановскую, в том числе и потому, что она представляет новое поколение.

В то же время, с учетом жестоких репрессий внутри страны, эмигрировавшие политики могут потерять значимость для народа в самой Беларуси: согласно независимому опросу среди беларусов, поддерживающих протест, 85% доверяют Тихановской, но если бы выборы были в феврале 2022 года, за нее проголосовали бы только 19%. Самым популярным оппозиционным политиком по-прежнему остается Виктор Бабарико, за которого готовы отдать свой голос 45% респондентов.

Впрочем, после начала войны в Украине поддержка Тихановской вновь немного выросла. Помимо прочего, ее команда и близкие к ней структуры оказывают гуманитарную помощь беженцам и отслеживают передвижение российской военной техники по территории Беларуси. 

При этом Тихановская вполне способна к активным действиям. 27 февраля 2022 года, в день спорного референдума по внесению изменений в конституцию, по ее призыву выйти на улицы и выразить свой протест против войны в стране — в основном в Минске — два дня проходили многочисленные демонстрации, в ходе которых, по данным правозащитного центра «Вясна», были арестованы почти 1000 человек.

Критики из рядов оппозиции

Внутри беларуской оппозиции в адрес Тихановской неоднократно звучала критика в связи с недостатком политической компетентности, ее неясной позицией и спорными политическими решениями, а также из-за порой чересчур сильного оптимизма и однозначных заявлений о победе над режимом. Как отметил известный философ Владимир Мацкевич, «Осенью кричали, что режим падет к Рождеству или Новому году. Он не пал, и люди, которые на это надеялись, сегодня растеряны». Политолог Андрей Казакевич критиковал Тихановскую за недостаток стратегического мышления, необходимого, чтобы заинтересовать своей позицией тех, кто пока не определился, — для этого требуется нечто большее, чем просто «вирусные» политические заявления в социальных сетях. 

Одним из первых публичных высказываний, на некоторое время серьезно подорвавших доверие к Тихановской, стало интервью российскому деловому изданию РБК в сентябре 2020 года, вскоре после ее отъезда за границу. В этом интервью Тихановская называет Путина «мудрым правителем». Позже она сослалась на отсутствие опыта, объяснив, что ее целью было побудить Путина прекратить поддержку Лукашенко.

Тихановской грозит от 50 лет лишения свободы до смертной казни

Вопреки утверждению Лукашенко о том, что беларуское общество не созрело для женщины-лидера, беларусы не только сделали малоизвестную Светлану Тихановскую великой, но и видят в ней воплощение нового свободного времени — которое, впрочем, вероятно, наступит не скоро. Тихановская стала символом их борьбы, и с этим фактом, несмотря на всю критику, мало кто готов спорить. Как пишет Алесь Сантоцкий в издании «Наша Ніва», «То, что у нас сейчас есть Офис Тихановской и другие организованные структуры, которые имеют установленные стабильные контакты с политическими элитами стран Запада, — это на самом деле наше большое преимущество. Ведь это придает нелукашенковской Беларуси политическую субъектность. И в тот момент, когда наступит время решения будущего региона, это может иметь большое значение».

14 декабря 2021 года муж Светланы Сергей Тихановский был приговорен к 18 годам лишения свободы. Тихановская в тот день была в Швеции, где встречалась с местными парламентариями, и, комментируя приговор, сказала, что не надеется увидеть мужа на свободе до смены власти в Беларуси. Ее возвращение на родину в этих условиях также маловероятно. В настоящее время на нее заведено не менее шести уголовных дел, в том числе за «создание экстремистского объединения», «призывы к свержению конституционного строя», «организацию массовых беспорядков» и «подготовку террористического акта». По известным на данный момент пунктам обвинения ей грозит в общей сложности от 31 до 59 лет лишения свободы — или даже смертная казнь.

читайте также
Gnose

Беларуская диаспора: обновленная солидарность

В первый же год после августа 2020 года до полутора сотен тысяч граждан Беларуси покинули родную страну из-за начавшихся репрессий. Многие из них начали новую жизнь в Украине, но вынуждены были уехать и оттуда – теперь из-за войны. Эти кризисные явления ускорили консолидацию беларуской диаспоры, история которой как политического движения насчитывает около сотни лет. Сегодня разветвленные международные сети диаспоры активно выступают за демократическую Беларусь.

показать еще
Motherland, © Таццяна Ткачова (All rights reserved)