В Беларуси в конце 2025 года, по данным Digital Data Report, насчитывалось 7,64 миллиона пользователей тиктока в возрасте 18 лет и старше. Для сравнения: аудитория фейсбука составляла 685 тысяч человек, инстаграма — 3,9 миллиона человек. 

Откуда такая разница? Эксперты говорят о совокупности причин.

• Безопасная лента. Не нужно подписываться или ставить лайки — достаточно досмотреть видео до конца, чтобы похожие ролики снова появились в ленте. 
• Низкий порог входа для контент-мейкеров. В отличие от ютьюба, где требуются продакшен и бюджет, тикток остается дешевой и простой платформой: чтобы стать звездой, по большому счету, хватит и смартфона. 
• Эскапизм. Тикток предлагает легкий контент — музыку, юмор, бытовые истории — и почти не показывает тяжелые политические новости. Беларуский исследователь Михаил Дорошевич называет пристрастие к нему «информационной деградацией».
• Менее репрессивная среда. К тиктоку власти РБ относятся значительно мягче, чем к контенту и подпискам в том же телеграме, поэтому пользователи чувствуют себя в относительной безопасности. 

О последнем пункте стоит сказать отдельно. Беларуские власти используют тикток как средство обратной связи с населением, которой им явно недостает после уничтожения независимых медиа и социологических исследований. Продвигает этот вариант даже сам правитель страны Александр Лукашенко. Так, 5 марта 2026 года, перед Днем женщин, он поздравил беларусок и призвал их писать ему в эту соцсеть: «И если хоть один мужик вас обидит в эти дни, найдите возможность — ну у нас же тикток есть, каждое утро читаю».

Причем обратная связь с помощью тиктока действительно может срабатывать. Как правило, для этого дело должно не касаться политики и выставлять в выгодном свете самого Лукашенко, который «наводит порядок». Более того, в некоторых случаях даже эти условия не обязательны. 

Так, идея Лукашенко привлечь в страну 150 тысяч пакистанских трудовых мигрантов вызвала бурю недовольства именно в тиктоке, и в этом случае по привычке обвинить во всем «кукловодов из Польши» было уже невозможно. В середине 2025 года убеждать в правильности проекта ринулась пропаганда, но в итоге программу по приглашению пакистанцев не стали даже запускать. 

По каким причинам именно тикток выбрали для этих целей, сказать сложно. Возможно, китайскую соцсеть беларуские власти считают для себя более безопасной. На это косвенно указывают слова Лукашенко в декабре 2024 года на встрече с министром инвестиций Объединенных Арабских Эмиратов, где политик заявил, что в этой стране «начинались наши — беларуские — первые шаги в отдельных социальных сетях». И продолжил: «Я помню, когда ваши специалисты (в том числе и китайские тогда) снова пригласили меня на презентацию, рассказали о развитии сферы высоких технологий и очень просили меня, чтобы я посодействовал развитию сети тикток на территории Беларуси».

Пределы вольности

Но и здесь режим предсказуемо ставит барьеры. При обсуждении завоза тех же пакистанских рабочих некоторых комментаторов, транслирующих недовольство населения, задерживали и заставляли записывать видео с извинениями. 

В январе 2026 года Лукашенко сообщил, что «видит» в тиктоке жалобы на качество уборки снега и, в целом, реагирует на обращения из этой соцсети. Но добавил, что случается и так, что «кто-то черкнул специально», и потом проводится специальная проверка, по итогам которой «оказывается, что это неправда». И уже в начале апреля глава Совета республики (верхней палаты парламента) Наталья Кочанова, вторя ему, упрекнула блогеров в попытках «хайпануть», из-за которых чиновникам приходится «отвлекаться от работы». После чего предложила ввести ответственность за публикацию «недостоверной информации».

А уже в конце месяца правозащитный центр «Вясна» рассказал о жителе Лиды, который пожаловался в тикток на работу ГАИ, после чего к нему пришли силовики и выписали штраф за «вмешательство в административный процесс». Заодно проверив его подписки в соцсетях на предмет потребления «экстремистского» контента.

Какой контент публикуют провластные аккаунты

Тем временем власти не просто поощряют, а фактически обязывают госинституты заводить аккаунты в тиктоке. По данным мониторинга iSANS, совокупный охват провластных аккаунтов превышает 124 миллиона просмотров. 

Однако далеко не у всех есть бюджеты на SMM-специалистов, а лента беларуского тиктока выглядит удивительно разнородно. Рядом с видео про милого щенка или лося-«нарушителя границы» — ролики, где Лукашенко ругает министра или комментирует мировые новости. 

«В тиктоке преобладают развлекательные и легкие форматы — ликбезы, короткие разоблачения, — говорится в исследовании Центра новых идей. — Также тикток — это среда, где аудитории напоминают об истории некоторых явлений, напрямую не связанных с актуальными инфоповодами. Например, в прорежимных аккаунтах в тиктоке появлялись эксплейнеры о том, почему СССР — настоящее начало современной Беларуси. А вот демократические силы часто ссылаются на историю Великого княжества Литовского и Беларуской Народной Республики». 

Сегодня в тиктоке есть практически все государственные структуры — от министерств и школ до заводов и районных газет. Например, у аккаунта МЧС почти 300 тысяч подписчиков и более 9,4 миллиона лайков. Контент — максимально доброжелательный: спасатели борются с пожарами, помогают застрявшим котятам и поздравляют дам с 8 марта. Комментаторы восторженно пишут: «Я из Эстонии, но хочу, чтобы МЧС Беларуси меня спасло!». А Госпогранкомитет (111 тысяч подписчиков, 3,4 миллиона лайков) неожиданно завоевал популярность вирусными мемами про диких зверей, которые «нарушают» границу, а также ностальгическими шутками вроде песни Шафутинского про 3 сентября. Аккаунт таможни отвечает роликами про своих зверей — собак, которые ищут наркотики и несут службу. Государственное агентство БелТА (46 тысяч подписчиков, 740 тысяч лайков) публикует короткие хроникальные вырезки с броскими заголовками — в основном, про то, как Лукашенко «жестко ответил» и «поставил на место» всех врагов.

Гостелевидение СТВ (59 тысяч подписчиков и 1,2 миллиона лайков) продвигает собственный контент, в том числе через тикток-аккаунт своего ведущего, пропагандиста Григория Азарёнка. Но в феврале 2026 года стало известно, что тикток заблокировал канал Азарёнка с 12 тысячами подписчиков. Обоснованием в таких случаях обычно служит нарушение правил сообщества, в частности разжигание ненависти или распространение дезинформации, сообщает Беларуская ассоциация журналистов. 

И даже районные газеты осваивают тикток. Например, «Нясвіжскія навіны» успешно работают с алгоритмами платформы: при населении района в 38 тысяч человек у их аккаунта почти 15 тысяч подписчиков, а отдельные видео собирают свыше 500 тысяч просмотров.

При таком изобилии контента трудно понять, где видео создаются «по разнарядке», а где — искренне. «Мы недооцениваем количество людей, которые действительно поддерживают режим, и это, естественно, отражается в соцсетях», — отмечает Леся Рудник.

Политологиня и тикток-ведущая Алина Харисова считает, что успехи пропаганды объясняются ко всему прочему и просто ее количеством: «Думаю, многих сотрудников на госслужбе просят подписываться на официальные аккаунты. Работники исполкомов, библиотек, школ бесконечно публикуют пусть порой и кринжовые видео, но так они забивают ленты пользователей нужными нарративами. Контента больше — значит, он чаще попадается и собирает просмотры», — объясняет она в разговоре с дekoder´ом. 

Пропаганда тестирует и новые технологии: использует дипфейк-видео с лицами известных представителей демократического движения. Например, лицо социолога Рыгора Астапени, заочно осужденного по делу «аналитиков Тихановской», появляется в роликах провластного аккаунта zdes.by. 

Важно, что эта пропаганда ориентирована не только на внутреннюю аудиторию. Исследование iSANS показывает: лишь 42% зрителей провластных каналов смотрят их из Беларуси, 11% — в России и 12% — в Украине.

Как «свои» получают господдержку

У государственных и проправительственных структур выстроена скоординированная сеть аккаунтов, которые взаимно усиливают контент, рассказывает медиаэксперт Павлюк Быковский.

По его словам, централизованность видна по нескольким признакам: «Во-первых, существует институциональная база: администрация Лукашенко, министерство информации и система идеологических работников координируют работу с блогерами, проводятся форумы вроде «БлогБай». Во-вторых, наблюдается повторяемость нарративов и синхронизация контента — одни и те же тезисы появляются одновременно в разных аккаунтах. 

В-третьих, действует система стимулов: премии, туры, возможность участия в официальных мероприятиях. Министр информации открыто говорил о “взаимодействии”. В-четвертых, это соответствует общей логике авторитарной информационной системы, сложившейся в Беларуси, — централизованной и иерархической». 

Быковский отмечает, что беларуские власти многое заимствовали у российских коллег, но разница в ресурсах мешает полностью копировать их подход. «В России в блогинге крутятся большие деньги, а в Беларуси и поводок короче, и средств меньше. Централизованный контент часто выглядит искусственно и неубедительно для молодой аудитории, которая легко распознает фальшь», — считает эксперт.

По данным iSANS, 45% провластных аккаунтов напрямую связаны с госорганами, еще около 3% — с силовыми структурами. 

Какие нарративы транслирует тикток-пропаганда

Директорка Центра новых идей Леся Рудник выделяет три основных нарратива беларуской пропаганды:

• Война в Украине. Здесь наблюдается наибольшая синхронизация с российской повесткой. 
• Критика Запада. В центре внимания — темы ЛГБТК, мигрантов, педофилии. При этом Дональд Трамп в риторике выглядит значительно лучше, чем европейские лидеры. Особое внимание уделяется Польше и Литве: Польша представляется агрессивным государством, которое активно милитаризируется, а в контенте, посвященном Литве, упор делается на дорогую коммуналку и низкий уровень жизни. 
• Достижения властей Беларуси и их восхваление. Главный герой обычно — сам Лукашенко, иногда внимание уделяется и чиновникам, но как таковой «пантеон» не сформирован. 

Павлюк Быковский отмечает, что повестка практически целиком копирует российскую: «”Местный колорит” минимален и обычно сводится к персонализации и сакрализации Лукашенко, теме “электорального суверенитета”, нарративу “Беларусь как остров спокойствия” и дискредитации отдельных оппозиционных фигур». 

Чем отвечает (и не отвечает) независимая журналистика

В июне 2025 года тикток ограничил доступ к аккаунтам Светланы Тихановской и Павла Латушко внутри Беларуси. Страницы стали недоступны для пользователей в стране, но видны через VPN и из-за рубежа. Это первый случай, когда соцсеть заблокировала страницы беларуских демократических политиков. Команда Тихановской назвала это политической цензурой. Тикток случившееся никак не прокомментировал. 

По состоянию на апрель 2026 года у «Беларуси за минуту», новостного тикток-аккаунта ведущего независимого медиа «Зеркало», было 127 тысяч подписчиков и почти 11 миллионов лайков, у аккаунта Euroradio с мнениями экспертов и политиков — 14,5 тысячи подписчиков и 343,5 тысячи лайков, у медиа Malanka News — 172 тысячи подписчиков и 4,7 миллиона лайков. 

У провластных аккаунтов показатели бывают и повыше. Но продемократический контент вызывает большую вовлеченность. По данным Media IQ, в январе 2025 года Malanka Media набрала 2,42 миллиона просмотров — почти вдвое больше, чем СТВ (1,23 миллиона). Реагируют на этот контент тоже активнее: 29 312 лайков и 3 559 комментариев. Телеканал «Белсат», занявший третье место (512 тысяч просмотров), показал больший коэффициент вовлеченности — почти 2% против 1,5% у госканалов. Это говорит о более прочной связи независимых медиа со своей аудиторией и большем доверии к ним, считают эксперты.

Тем не менее, полагает Леся Рудник, эффективно противостоять режиму можно, лишь занимаясь активной информационной борьбой: «У режима есть деньги и силовое давление. Победить его одной лишь честной журналистикой невозможно», — считает она.

Экспертка напоминает о феномене канала «Нехта» в 2020 году: «Это был не классический медиа-проект, а блог, где информация сочеталась с моральным ориентиром. Там говорили не только о фактах, но и о том, как лучше для единства и победы. Журналисты такого себе позволить не могут, а блогер мог».

«Важно, чтобы медиа продолжали существовать и давали сбалансированную картину, но еще важнее, чтобы каждая аудитория находила свой крючок к информационной повестке», — заключает Рудник.