Медиа
taz

Больше ни «правых», ни «левых»

Важным симптомом и одновременно причиной кризиса демократии на Западе часть наблюдателей считает размывание границ между старыми правыми и левыми партиями. Они с тревогой отмечают, что избирателю все труднее разобраться в нюансах программных различий христианских демократовХристианско-демократический союз/Христианско-социальный союз (ХДС/ХСС) — крупнейшая политическая партия Германии, созданная после Второй мировой войны. Организована как блок двух независимых сил — общегерманского ХДС и баварского ХСС. ХДС не выдвигает своих кандидатов на выборах в Баварии, а ХСС — в других частях страны, лидер ХДС становится канцлером, если блок побеждает на выборах в Бундестаг. Большинство послевоенных канцлеров Западной Германии, а потом единой страны представляли именно это блок, в том числе Ангела Меркель. и социал-демократовСоциал-демократическая партия Германии (СДПГ; Sozialdemokratische Partei Deutschlands, SPD) — cтарейшая из ныне существующих политических партий Германии, ведущая свою историю с 1863 года, а с 1890 года носящая нынешнее название. В послевоенной Германии стала сильнейшей политической силой, наряду с Христианско-демократическим союзом/Христианско-социальным союзом, второй общенациональной партией — то есть такой, которую поддерживают во всех слоях общества и во всех регионах Германии. За это время ее представляли три канцлера — Вилли Брандт (1969–1974), Гельмут Шмидт (1974-1982), Герхард Шредер (1998-2005). При Шредере партия окончательно отошла от традиционной левой повестки, а ее популярность в последние годы постепенно снижалась: в 2017 году социал-демократы получили абсолютно худший результат в послевоенной истории — 20,5%.  в Германии или консерваторовКонсервативная партия — старейшая из ныне существующих политических партий в Великобритании. Носит прозвище «тори». Возникла в 1830-х годах, была правящей в Великобритании на протяжении большей части XX века. К ней принадлежали, в частности, Уинстон Черчилль и Маргарет Тэтчер. Современные консерваторы выступают против вмешательства государства в экономику, среди них были особенно распространены евроскептические настроения. По вопросу о «Брекзите» партия, однако, раскололась: большинство ее лидеров выступало против. и лейбористовЛейбористская партия — левая британская политическая партия, основанная в начале XX века. В переводе labour значит «труд». Изначально выступала прежде всего за расширение прав рабочих, но, в отличие от европейских социалистических партий, не базировалась на марксистской идеологии. Первое лейбористское правительство было сформировано в 1923 году. Пик популярности лейбористов пришелся на послевоенное время. С конца 1970-х годов намечается устойчивый тренд на снижение ее электоральной поддержки, который был ненадолго прерван в конце 1990-х годов, когда премьером Великобритании стал лейборист Тони Блэр. Партия не смогла четко определиться с отношением к «Брекзиту». в Великобритании. Это ведет к подъему таких сил, как «Альтернатива для Германии»«Альтернатива для Германии» (АдГ; Alternative für Deutschland, AfD) — правопопулистская политическая партия, образованная в 2013 году. На фоне долгового кризиса Греции в ФРГ распространились евроскептицизм АдГ и идея отказа от евро в пользу немецкой марки. Однако с самого начала в партийной программе присутствовал националистический элемент. АдГ выступает за сокращение иммиграции в Германии, против усиления европейской интеграции, за защиту так называемых «традиционных ценностей», в том числе против однополых браков. В 2015 году националистическое крыло победило на выборах партийного лидера. В 2013 году АгД набрала 4,7% и не попала в парламент. Четыре года спустя партия заняла третье место с 12,6% голосов. Наибольший процент голосов она получила на территории бывшей ГДР, однако в абсолютных цифрах высоким результатам она обязана также и западным землям, где численность населения существенно выше. , и фигур, подобных Дональду Трампу, способных вернуть политике если не идеологическую, то хотя бы риторическую ясность. Соответственно, выход из кризиса многие видят в том, чтобы традиционные партии тем или иным образом вернули собственную политическую идентичность — а вместе с ней и привычную конкуренцию правых и левых сил, хорошо знакомую послевоенной Европе.

У профессора университета Франкфурта-на-Одере Андреаса Реквица, автора книги «Конец иллюзий. Политика, экономика и культура в эпоху позднего модерна» (Das Ende der Illusionen. Politik, Ökonomie und Kultur in der Spätmoderne), другой взгляд на эти процессы. С его точки зрения, деление на правых и левых, кажущееся таким логичным и разумным, что отход от него воспринимается как кризис, изжило себя в исторической перспективе. Политическое развитие он видит не в возврате к «старым-добрым временам», а в поиске новых форм либерализма, который сочетал бы в себе привычную открытость и навыки регулирования. 

Эта идея, которая может показаться не слишком прорывной, может дать импульс для нового политического языка, на котором обсуждались бы не старые описательные клише («левые», «правые»), а реальные сегодняшние проблемы. Эти идеи он развивает в колонке для журнала taz FUTURZWEI.

Источник taz

Условное деление политического спектра на «левых» и «правых» оформилось еще во времена Французской революции и используется до сих пор. Но для понимания политической истории Запада после 1945 года и для анализа вызовов современности такого деления явно недостаточно. Я исхожу из другой предпосылки: по-настоящему глубокие политические преобразования были и остаются более фундаментальными и насквозь пересекают это разделение на правых и левых.

Подобно научным парадигмам Томаса КунаТомас Кун (англ. Thomas Kuhn; 1922–1996) — американский историк и философ науки, автор фундаментального труда «Структура научных революций». Согласно Куну, научное знание развивается в рамках сменяющих друг друга парадигм — то есть системы представлений о мире. Когда же существующих теорий становится недостаточно для объяснения тех или иных явлений, в науке начинают возникать альтернативные теории и формы знания — в результате ведущие к научной революции и смене парадигм., существуют и политические парадигмы, сменяющие друг друга. Политическая парадигма — это общие рамки понимания того, как устроена политическая конфигурация общества; и в каждый момент времени такая парадигма, как правило, охватывает весь политический спектр от лево- до правоцентристского. Однажды установившись, она может сохраняться десятилетиями и восприниматься как единственная возможная. Изменение такой парадигмы — всегда серьезная глубинная трансформация, поскольку при этом меняются фундаментальные представления об общественном порядке и политических механизмах — как на левом, так и на правом фланге.

Если смотреть на развитие политики с более далекой дистанции, видно, что начиная с середины XX века существовали только две крупные политические парадигмы, а сейчас мы, по-видимому, находимся в эпицентре их очередной смены. Сначала действовала парадигма регулирования — от корпоративизма «Нового курса»«Новый курс» или «Новая сделка» (англ. New Deal) — экономическая и социальная программа, проводившаяся администрацией президента США Франклина Рузвельта с 1933 по 1939 год и нацеленная как на преодоление последствий Великой депрессии, так и на структурные реформы в промышленности, сельском хозяйстве, финансах, энергетике и трудовых отношениях. «Новый курс» подразумевал государственное регулирование экономики: кредитование банков, сокращение конкуренции в производстве, создание рабочих мест из государственных средств. Рузвельта до «сформированного общества»«Сформированное общество» (нем. Formierte Gesellschaft) — концепция министра экономики (1949–1963) и федерального канцлера (1963–1966) ФРГ Людвига Эрхарда, согласно которой каждый элемент современного общества переплетен с другим, а потому любые решения должны приниматься не изолированно, а с учетом их последствий во всех сферах жизни. Исходя из этого Эрхард считал, что экономическая политика должна вестись не только ради простого количественного роста показателей, но и для достижения массового социального благополучия. Именно реформы Эрхарда, как считается, способствовали созданию в Западной Германии государства всеобщего благоденствия с относительно низким уровнем социального неравенства. в Германии и «Великого общества»После убийства президента США Джона Кеннеди его сменил вице-президент Линдон Джонсон, который провозгласил курс на построение «Великого общества». Во главу угла была поставлена борьба с бедностью и расовым неравенством, для чего государство активно вкладывало средства в развитие наиболее отсталых районов. Политика «Великого общества» была неоднозначно воспринята белыми избирателями Демократической партии, которые увидели в ней ущемление собственных интересов в пользу представителей различных этнорасовых сообществ. Она была фактически свернута всего за год. в США. Все это рухнуло в 1970-е годы, и на смену пришла парадигма либерального, открытого для глобализации динамичного развития — от неолиберализма до левого либерализма. Но что же будет теперь, когда и эта парадигма оказалась в кризисе? Появится ли новая, но иначе ориентированная парадигма регулирования? Это открытый вопрос.

Регулирование или динамизация

Итак, по-настоящему важно для понимания политического действия в последние десятилетия не деление на правых и левых, а различие между парадигмами регулирования и динамизации. Политика может реагировать на общественные изменения двумя способами. Если социальная динамика слишком активна, если обществу угрожает аномия Социальная аномия — состояние общества, при котором нестабильность и трансформация социальных норм ведут к распаду социальных связей и к растущей конфронтации между индивидами и группами. Теоретические основы понимания аномии были заложены в конце XIX века Эмилем Дюркгеймом и затем развиты в социологии Роберта Мертона.и неравенство, возможно вмешательство в социальные процессы и попытка с помощью регулирующих мер установить более строгий порядок... Таков принцип парадигмы регулирования.

Если же общественное развитие, напротив, идет слишком медленно, политика может стимулировать социальную динамику, способствовать активизации рыночных сил, индивидуальных интересов и стремлений, технического прогресса. Такая политика проводится в парадигме динамизации.

Парадигмы возникают не произвольно, а в качестве реакции на соответствующие исторические кризисы: так, на кризисы динамизации ответом часто становится парадигма регулирования, а на кризис чрезмерной зарегулированности — парадигма динамизации. Сама по себе парадигма не может быть ни хорошей, ни плохой. Все зависит от того, когда ей удается совершить некий прорыв в мышлении. 

Реакция на исторические кризисы

Все это четко просматривается в политической истории. В 1930-е годы западные индустриальные общества оказались в гигантском кризисе динамизации: крах биржи, массовая безработица, городская аномия и даже тенденции, ведущие к гражданским войнам. Тоталитарной реакцией, обещавшей быстро разобраться с подобной динамикой, стал национал-социализм. Но и в странах демократического спектра реагировали в духе парадигмы регулирования, направленной на обуздание капитализма и предотвращение культурной аномии: сюда относятся и «Новый курс» Рузвельта, и скандинавское социал-демократическое государство всеобщего благоденствияОдин из ключевых политических концептов XX века — государство всеобщего благоденствия, в котором правительство обеспечивает всем гражданам равный доступ к различным социальным благам. В таком государстве власть должна следить за тем, чтобы не допускать высокого уровня неравенства и разрыва между богатыми и бедными., так называемый «народный дом», и «сформированное общество» христианских демократов, и даже индикативное планированиеЭкономическая политика французского правительства после Второй мировой войны получила название «индикативного планирования» (от лат. indicator — указатель). В рамках нее государство делилось с бизнесом своими долгосрочными планами, а также координировало с ним инвестиционные программы для поддержания экономической стабильности. Критики этой политики считали, что она ведет к исчезновению свободной конкуренции, монополизации экономики и лоббизму на грани коррупции. при Де Голле как форма умеренной плановой экономики. Таким образом, существовали как прогрессивные, так и консервативные версии парадигмы регулирования, однако сама необходимость такого регулирования на национальном уровне была в равной степени очевидна и правым, и левым. Причем это регулирование касалось как социально-экономической сферы (кейнсианствоДжон Мейнард Кейнс (англ. John Maynard Keynes; 1883–1946) — британский экономист, оказавший огромное влияние на современную экономическую и политическую теорию. Именно Кейнс сформулировал идею о том, что спрос определяет предложение: в ходе Великой Депрессии он пришел к выводу, что именно падение общих расходов в экономике может привести к длительным периодам высокой безработицы. «Всякий раз, когда вы экономите 5 шиллингов, вы лишаете одного человека его дневного заработка», — считал Кейнс. Соответственно, для выхода из кризисов государству, по мнению Кейнса, следует не экономить, а наоборот, использовать кредитные инструменты и фискальную политику, с тем чтобы повысить покупательную способность и обороты спроса., социальное государство и пр.), так и культуры («Народный дом»Концепция «народного дома» (швед. Folkhemmet) была разработана шведской Социал-демократической партией на фоне мирового экономического кризиса и роста тоталитарных режимов в 1930-х годах. В «народном доме», как писал лидер социал-демократов Пер Альбин Ханссон, «сняты все социальные и экономические барьеры, которые сегодня разделяют граждан на привилегированных и бесправных, управляющих и зависимых, богатых и бедных, имущих и неимущих, грабящих и эксплуатируемых». На практике это выражалось в тесном сотрудничестве между собственниками предприятий и профсоюзами, а также в высокой государственной налоговой нагрузке, которая вкладывалась в социальные программы для недопущения роста неравенства., «сформированное общество»).

В 1970-х годах парадигму регулирования постиг фундаментальный кризис, как социально-экономический, так и социально-культурный. Национальное экономическое регулирование в индустриальных обществах достигло своих пределов, появились первые признаки постиндустриального общества и глобализации, в экономике началась стагнация, и после нефтяного кризиса 1973 годаВ октябре 1973 года произошло крупнейшее в истории повышение цен на нефть. Оно было вызвано тем, что некоторые ближневосточные страны-производители нефти объявили эмбарго на поставки нефти в страны Запада, которые поддержали Израиль в очередной войне с арабскими государствами. К тому моменту массовое потребление в США и во многих европейских странах было во многом завязано на нефть, так что рост цен привел к серьезному потребительскому кризису и изменению экономической структуры. характерными явлениями стали инфляция, безработица и рост долгов. В то же время после протестного движения 1968 года очевидной стала неудовлетворенность многих — особенно образованной молодежи — конформизмом нивелированного общества среднего класса. Сочетание этих компонентов привело к всеобъемлющему кризису чрезмерного регулирования.

В качестве политической реакции на этот кризис начиная с 1980-х годов зародилась новая парадигма динамизации. Во главу угла было поставлено дерегулирование экономики и социокультурной сферы, повсюду доминировал новый либерализм. В парадигме динамизации тоже есть правые и левые элементы, а кроме того, социально-экономический и социокультурный аспекты. Безусловно, в центре социально-экономической политики стоит столь часто упоминаемый неолиберализм: на смену национальному «управляющему» государствуПод «управляющим государством» (нем. Steuerungsstaat) швейцарский социолог Ксавье Кауфман понимает политику, при которой государство не эпизодически «вмешивается» в решение проблем, связанных с социальным, экономическим и культурным неравенством, а ведет систематическую политику по корректировке причин возникновения этих неравенств. В сегодняшнем мире такое государство особое внимание уделяет также регулированию внешней среды, то есть контролю над климатическими изменениями. приходит конкурентное государство, участвующее в соревновании на глобальном рынке; в арсенале его инструментов — содействие экономической глобализации и демонтаж государства всеобщего благосостояния. Другое крыло парадигмы либеральной динамизации представляет левый либерализм: демонтаж гендерных иерархий, укрепление прав личности, содействие миграции и культурному разнообразию — так государство поощряет отход от конформизма и однородности нивелированного общества среднего классаНивелированное общество среднего класса (нем. nivellierte Mittelstandsgesellschaft) — понятие, разработанное в начале 1950-х годов немецким социологом Хельмутом Шельски. Шельски ввел его для описания процесса социальной мобильности, в ходе которого низшие слои общества приобретают ресурсы и поднимаются до уровня среднего класса, а высшие — наоборот, теряют свое положение и опускаются до него же..

Великое общество 2.0

Очевидно, что после 2010 года эта парадигма динамизации также достигла своих пределов. В социально-экономическом развитии на первый план вышли темные стороны нерегулируемых рынков, неолиберальное пренебрежение государственной инфраструктурой и обострение социального неравенства между сверхбогатым классом и прекариатомПрекариат — изначально марксистский термин, которым сегодня обозначают класс людей, не имеющих гарантированной занятости и/или полноценного доступа к системе социальной защиты. Трудовые отношения прекариата с работодателем характеризуются ущемлением трудовых прав: контракты не подразумевают никаких социальных отчислений и могут быть расторгнуты нанимающей стороной в любое время. «Прекаризация» труда — глобальный процесс, захватывающий все больше сфер деятельности и слоев общества и ведущий, по мнению многих исследователей, к распаду социальных связей и атомизации общества.. На социокультурном уровне нерегулируемые стремления и претензии отдельных лиц и групп сделали гражданский консенсус общества чрезвычайно хрупким, и не ограниченная никакими правилами коммуникация в интернете здесь лишь верхушка айсберга. В сфере экологии же постоянно растущее глобальное потребление, не учитывающее издержки для природы, уже привело к изменению климата. Налицо признаки кризиса такой чрезмерной динамизации. Важно при этом, что кризис многоуровневый: в то время как левые критикуют издержки неолиберализма, коммунитаристыКоммунитаризм — философия, основанная на представлении о том, что идентичность и личность человека формируется «коммунами» или «общинами», к которым он принадлежит и которые стремятся к общему благу. Сюда относятся семья, профессиональное сообщество, религиозные группы и так далее. Государство также может выступать в качестве общины в том случае, если помимо всего прочего оно ведет своих членов по пути общего для всех блага.  следят за кризисом культуры, а экологи привлекают внимание к проблемам климата, необходимо понимать, что все эти три аспекта структурно взаимосвязаны.

Сравнительный исторический анализ также показывает, что политическая реакция на кризис чрезмерной динамизации не может ограничиваться одним только креном вправо или влево. Да и как это возможно? О левой или правой политике в какой именно сфере могла бы идти речь? Ответом на кризис должно быть, скорее, перераспределение равновесия между упорядочиванием и динамикой, то есть смена парадигмы в сторону новой парадигмы регулирования.

Однако эта новая парадигма не может заключаться в простом копировании корпоративизма 
1950-1960-х годов, поскольку социальные условия уже изменились. За либерализмом динамизации последних десятилетий мог бы — и даже должен бы — последовать некий «укорененный либерализм»Укорененный либерализм (нем. einbettender Liberalismus) — социально-экономическая и культурная либеральная политика, стремящаяся к мягкому регулированию рыночной, социальной и культурной динамики и призванная снизить риски, связанные с неограниченным ростом экономики. Понятие впервые введено социологом Андреасом Реквицем в работе «Конец иллюзий». . Кажется, что нужна политика, которая в целях нового регулирования сможет заключить безудержную динамику — рынков, индивидуальных желаний и идентичностей, неэкологичного потребления — в определенные социальные, культурные, государственные и общественные рамки. Своего рода «Великое общество 2.0». Для формирования убедительной и эффективной парадигмы такой регулятивный либерализм обязан соединять в себе оба элемента. Он должен реагировать одновременно на экономический, культурный и экологический кризис чрезмерной динамизации: поддержание государственной инфраструктуры и снижение социального неравенства, защита основных культурных ценностей и открытость культуры, экологичное регулирование энергетики и развитие транспорта — не должны противопоставляться друг другу.

Деление на левых и правых становится второстепенным

С другой стороны, в отличие от корпоративизма послевоенного времени, социальная реальность начала XXI века — это глобальная экономика, постиндустриальное общество и плюралистическая многонациональная культура. Поэтому возврат к фантазиям о национальном принципе управления невозможен. Гораздо важнее задуматься о включении достижений, сделанных в рамках парадигмы динамизации, — таких как признание гетерогенности и индивидуальности, постижение глобальной структуры экономики — в новый укорененный либерализм. Именно это отличает его от популизма (прежде всего правого), который не случайно сформировался сейчас, будучи такой же реакцией на кризис чрезмерной динамизации: в популизме государственное регулирование оборачивается фантазиями о нелиберальной закрытости общества, а укорененный либерализм ставит задачу регулирования не вопреки динамике экономик и культур позднего модерна, а внутри нее. 

Как именно должна быть оформлена эта либеральная парадигма регулирования — вот в этом вопросе уже действительно будут играть роль различия между левым/прогрессивным и правым/консервативным. Прогрессивный либерализм включения будет развивать государственную инфраструктуру (жилье, образование и пр.) для всех, сделает ставку на универсальные культурные ценности и на более ответственное обращение с проблемой изменения климата, чем это может себе позволить «сострадательный консерватизм».

В любом случае, последствия смены политических парадигм в первой трети XXI века окажутся столь серьезными, что деление на левых и правых отойдет на второй план.

Гнозы
en

Конституционный патриотизм в Германии

В Германии нет документа, который носил бы название «Конституция». После войны в ФРГ был принят Основной закон, и изначально считалось, что он будет действовать до воссоединения страны. Его принимали с очевидной оглядкой на недавнее прошлое, явно желая избежать и повторения нацистских преступлений, и монополизации власти в руках одного человека. Именно поэтому полномочия президентаФедеральный президент Германии — формально высший чиновник ФРГ, который избирается Бундестагом (нижней палатой парламента) сроком на пять лет. Полномочия президента были резко сокращены после Второй мировой войны из-за страха узурпации власти и новой диктатуры. В основном выполняет церемониальные функции, однако в случае политического кризиса может выступать в качестве арбитра при решении споров. В частности, в отдельных случаях он может распустить Бундестаг. в Германии серьезно ограничены, а любые изменения, касающиеся верховенства права, достоинства человека, демократии и федерализма, не допускаются. В итоге, когда в 1990 году воссоединение страны произошло, Основной закон остался в силе, а в немецком политическом лексиконе закрепился термин «конституционный патриотизм», который все больше отражает эмоциональную привязанность немцев к Основному закону: почти 90% граждан уверены, что он работает хорошо или очень хорошо. Даже если и не называется конституцией.

Подписание и торжественное провозглашение Основного закона 23 мая 1949 года ознаменовало основание Федеративной Республики Германия. Основной закон, пришедший на смену Веймарской конституцииВеймарская конституция — первая республиканская конституция в Германии. Была принята вскоре после окончания Первой мировой войны, 31 июля 1919 года в городе Веймар. По сравнению со временами Германской империи были расширены полномочия парламента, а также права регионов страны. При этом главой государства становился президент, который в чрезвычайной ситуации мог брать в свои руки всю полноту власти. Фактически прекратила действие после захвата единоличной власти Адольфом Гитлером. 1919 года, стал второй демократической конституцией в Германии. При разработке этого основополагающего для правопорядка страны документа конституционное собрание стремилось противопоставить его национал-социалистической диктатуре: после трагедии Холокоста особо важное место отводилось основным правам, получившим приоритет над всем остальным. Это стало главной новацией в немецкой конституционной истории.

«Достоинство человека неприкосновенно» — статья 1 Основного закона, учитывающая прежде всего опыт Холокоста, стала ключевым элементом конституции Германии. Этот принцип, согласно которому любая государственная власть обязана уважать человеческое достоинство, закреплен как основная норма во многих новых конституциях — от Испании и Португалии до ЮАР.

Не менее достойными подражания оказались и статьи об общей свободе действийСвобода действий (нем. Handlungsfreiheit) — в немецкой юридической науке термин, который обозначает право «на свободное развитие своей личности в той мере, в какой это не нарушает прав других и не посягает на конституционный строй или нравственный закон». Эта свобода гарантирована первым абзацем статьи 2 Основного закона ФРГ., свободе вероисповедания, свободе слова и собраний, каждая из которых является основополагающей для демократии. Статья 3 Основного закона запрещает дискриминацию и устанавливает равные права для мужчин и женщин. Эта норма, вызывавшая у многих серьезные возражения, появилась прежде всего благодаря активности юриста Элизабет ЗельбертЭлизабет Зельберт (нем. Elisabeth Selbert, 1896–1986) — немецкий политик и юрист, одна из четырех женщин, участвовавших в разработке действующего Основного закона Германии, за что они получили прозвище «матерей Основного закона». Активно боролась за равноправие женщин еще во времена Веймарской республики, в качестве юриста смогла продолжить практику даже в нацистское время, несмотря на введенные запреты для женщин. В послевоенные годы после участия в разработке Основного закона пыталась заняться политикой, но не слишком успешно. Продолжила работу как юрист., одной из четырех женщин среди 65 членов Парламентского советаВ сентябре 1948 года 70 представителей западногерманских земель, оккупированных США, Великобританией и Францией, собрались в Бонне на Парламентский совет для разработки новой демократической конституции Германии. Большинство участников были избраны не напрямую населением, а местными парламентами. Заседания продолжались до мая 1949 года, их итогом стало принятие Основного закона ФРГ..

Разделение властей

В Основном законе необходимо было учесть все слабые места Веймарской конституции: в частности, требовалось больше гарантий разделения властей, поскольку в Веймарской республике этот принцип нередко страдалСтатья 48 Конституции Веймарской Республики (1919–1933) позволяла президенту республики в определенных обстоятельствах вводить режим чрезвычайного положения без согласия парламента — Рейхстага. Рейхстаг, в свою очередь, имел право отменить решение президента большинством голосов — но президент в ответ мог воспользоваться статьей 25 той же Конституции и распустить парламент, назначив новые выборы через 60 дней. из-за главенствующей роли рейхспрезидентаНесмотря на то что по окончании Первой мировой войны в Германии была провозглашена республика (известная как «Веймарская»), многие политические силы страны настаивали на том, чтобы сохранить прежнее официальное название — Германская империя (Deutsches Reich). Некоторые при этом рассчитывали, что в будущем в Германии будет восстановлена и монархия. В результате было принято компромиссное и несколько парадоксальное решение: в конституции провозглашалось, что «Германская империя — это республика». Многие органы власти и должности при этом сохранили приставку «рейхс-»: рейхспрезидент, Рейхстаг и т.д.. Поэтому Основной закон усилил роль парламента и канцлера и оставил за главой государства, федеральным президентом, в основном представительские функции.

Прямые всенародные выборы главы государства также были отменены. Кроме того, в Основном законе закреплен принцип «воинственной демократии«Воинственная демократия» (нем. Streitbare Demokratie) — одобренная Федеральным конституционным судом Германии юридическая концепция, согласно которой различные ветви власти, а в некоторых случаях и отдельные граждане имеют право на чрезвычайные полномочия во имя защиты демократического общественного строя. В частности, власти могут запрещать общественные организации, выступающие за его свержение, и не допускать до гражданской службы лиц, высказывавших такие взгляды. Граждане Германии имеют право на сопротивление любому, кто пытается свергнуть демократический строй.», позволяющий с помощью различных инструментов активно защищать свободный демократический строй от его противников.

Гарантия неизменяемости

Ключевое проявление этот принцип нашел в «оговорке о вечности» из статьи 79. Согласно этой оговорке, не допускаются изменения Основного закона, затрагивающие принципы демократии, верховенства права, федерализма и достоинства человека. Кроме того, Основной закон устанавливает высокий барьер для внесения любых поправок вообще: для этого необходимо большинство в две трети голосов в БундестагеБундестаг (нем. Bundestag) — немецкий парламент. Избирается на прямых всеобщих выборах гражданами Германии старше 18 лет по смешанной системе. В Бундестаге нынешнего 19-го созыва, избранного в 2017 году, заседает 709 депутатов, благодаря чему он стал крупнейшей демократически избранной палатой в мире. К ключевым полномочиям Бундестага относится избрание федерального канцлера, федерального президента и судей Федерального конституционного суда. и БундесратеБундесрат (нем. Bundesrat) — орган представительства федеральных земель Германии в центральной власти, некоторые исследователи считают его верхней палатой немецкого парламента, хотя это не прописано в Основном законе Германии. Земли делегируют в Бундесрат по три, четыре или пять своих представителей (в зависимости от численности населения), которые имеют право на участие в законотворческом процессе. Бундесрат имеет право отклонить часть законов, принятых Бундестагом, а также первым рассматривает законопроекты, предложенные федеральным правительством. .

Несмотря на это, с 1949 года в Основной закон было внесено уже более шестидесяти поправок. Например, сейчас в связи с общественной дискуссией о расизме обсуждается вопрос о замене слова «раса» другим термином в статье 3, запрещающей дискриминацию.

Воссоединение

В 1949 году Основной закон не случайно решили не называть конституцией. Будучи промежуточным документом ФРГ, которая на тот момент охватывала территории трех западных оккупационных зон, он оставлял возможность для последующего принятия общегерманской конституции. В итоге в 1990 году обсуждались два конституционных пути воссоединения страны: либо ГДР, в соответствии со статьей 23, примет Основной закон, либо — в соответствии со статьей 146 — будет разработана новая конституция. Главным аргументом в пользу разработки новой конституции было формирование общегерманской идентичности. Кроме того, Основной закон иногда критиковали за то, что в нем недостаточно внимания уделялось социальным правам. Но в пользу его сохранения в качестве общей конституции, помимо практических соображений, говорило общепризнанное высокое качество Основного закона как правового документа, части которого уже были включены в конституции других государств, например, Греции и Испании. В конечном счете, решающую роль сыграла массовая эмиграция из ГДР, которая поставила эту страну в очень сложное экономическое положение и сделала более реальным вариант ратификации. 3 октября 1990 года Основной закон из временного документа окончательно превратился в постоянный.

Конституционный патриотизм

Впрочем, на территории ФРГ Основной закон приобрел значение полноценной конституции еще до воссоединения страны. Об этом красноречиво свидетельствует дискуссия о «конституционном патриотизме», начатая в 1979 году политологом Дольфом ШтернбергеромДольф Штернбергер (нем. Adolf „Dolf“ Sternberger, 1907–1989) — немецкий ученый и журналист, считается человеком, который воссоздал политическую науку после Второй мировой войны. В 1970-е годы ввел термин «конституционный патриотизм» для характеристики современной западногерманской политической идентичности. в газете Frankfurter Allgemeine ZeitungFrankfurter Allgemeine Zeitung (FAZ, в переводе — «Франкфуртская всеобщая газета») — одна из крупнейших ежедневных газет Германии, основанная в 1949 году. Тираж — около 226 тысяч экземпляров, число посетителей сайта составляет почти 13 миллионов человек в месяц. Газета традиционно считается либерально-консервативной, но в рубрике «Фельетон» традиционно выходят колонки сторонников различных взглядов. по случаю 30-летнего юбилея Основного закона. По мнению Штернбергера, государство как некая общность людей жизнеспособно, только когда его граждане соблюдают и активно используют гарантированные конституцией права на свободу и участие в политической жизни страны. Лишь в этом случае, а не просто благодаря общему историческому прошлому, будет развиваться и чувство идентичности. К тому же, по словам ученого, «патриотизм в европейской традиции всегда по сути своей был связан с государственным устройством». Обратив внимание общественности на этот термин, Штернбергер отразил растущее значение Основного закона в ФРГ в 1970-х годах.

В 1986 году это понятие, которое к тому моменту уже было в ходу, стало предметом горячей дискуссии во время «спора историков«Спором историков» в Германии называют дискуссию о характере и историческом значении нацистского режима. Спор начался в 1986 году с работы историка Эрнста Нольте, в которой он сравнивал нацизм с другими тоталитарным режимами и объяснял его преступления в том числе реакцией на большевистские репрессии. Оппоненты Нольте настаивали, что преступления нацизма были беспрецедентны, винить в них нужно не только правящие круги, но и всех немцев. Спор вышел за рамки узкопрофессионального, и консенсусной стала вторая точка зрения.», когда философ Юрген ХабермасЮрген Хабермас (род. 1929) – немецкий философ и социолог, с 1964 по 1983 год профессор Университета Франкфурте-на-Майне. Один из наиболее влиятельных политических и социальных мыслителей второй половины 20 века, создатель концепций коммуникативного действия и этики дискурса. «Общественная активность – самая важная задача философии», а «цель социальной коммуникации – достижение взаимопонимания между участниками», считает Хабермас.  заявил: «Единственный патриотизм, который не отдаляет нас от Запада, — это конституционный патриотизм». Так он отреагировал на высказывания консервативных историков, ставивших под сомнение беспрецедентность уничтожения евреев нацистами и начавших тем самым большой историко-политический спор. Хабермас опасался, что в Германии вновь может усилиться культурный или этнический национализм. С тех пор вокруг этого термина продолжается дискуссия о том, что может лечь в основу современного либерального патриотизма в Германии, — конституция или нация. Это неоднократно обсуждалось в последние десятилетия, и в контексте воссоединения, и в споре о роли доминирующей культуры в многонациональном обществе, и в дебатах о Конституции Европейского союза. Критики полагают, что конституционный патриотизм слишком абстрактен и даже элитарен, из-за чего, по их мнению, эмоционально ощутить его невозможно.

Пример для подражания?

Но именно эмоциональное отношение к Основному закону, по-видимому, меняется: в 2019 году, в период празднования 70-летия документа, оказалось, что все больше людей его текст искренне трогает. Основной закон сегодня очень популярен в Германии. Об этом свидетельствует и опрос, проведенный в 2019 году Институтом изучения общественного мнения Infratest dimap: 88% опрошенных считают, что Основной закон зарекомендовал себя хорошо (58%) или очень хорошо (30%). Причем такого мнения придерживаются практически все группы населения. Для большинства Основной закон ассоциируется прежде всего с защитой достоинства, правами человека, затем с небольшим отрывом следуют равенство и равноправие, общая свобода действий, свобода прессы и слова. Только 5% респондентов считают, что документ устарел и нуждается в пересмотре.

Основной закон пользуется такой поддержкой благодаря своей особенно сильной стороне — он открыт для будущего. Как пишет специалист по конституционному праву Матиас Хонг, основные права были «сформулированы как динамичные базовые нормы», «уровень защиты <...> которых со временем может расти», например, в случае «осознания, что некие прежние действия государства изначально противоречили основным правам». Такое часто встречается в сфере защиты от дискриминации. Ключевую роль здесь играет Федеральный конституционный судФедеральный конституционный суд — высший судебный орган Германии, обладающий правом толкования Основного закона. Формируется совместно палатами немецкого парламента — Бундестагом и Бундесратом. Правом обращения в Конституционный суд обладают как органы власти, так и отдельные граждане. Конституционный суд имеет право решать, какие из его постановлений получают силу закона.. В качестве высшей судебной инстанции Германии он охраняет Основной закон и является движущей силой конституционного развития. С начала своей деятельности он всегда принимал новаторские решения, зачастую имевшие прямые политические последствия. Это, в свою очередь, оказалось возможным благодаря такому средству правовой защиты, как конституционная жалоба: подав индивидуальную жалобу, каждый может заявить о нарушении своих основных прав со стороны государства. Сегодня Федеральный конституционный судФедеральный конституционный суд — высший судебный орган Германии, обладающий правом толкования Основного закона. Формируется совместно палатами немецкого парламента — Бундестагом и Бундесратом. Правом обращения в Конституционный суд обладают как органы власти, так и отдельные граждане. Конституционный суд имеет право решать, какие из его постановлений получают силу закона. Германии стал важным элементом в многоуровневой системе защиты основных свобод и прав человека в Европе, наряду с Судом Европейского союза в ЛюксембургеЕвропейский суд — высший судебный орган Евросоюза, созданный в 1952 году и заседающий в Люксембурге. Основная функция Европейского суда — следить за соответствием национального законодательства стран-членов ЕС общеевропейским договорам. Включает в свой состав 27 судей (по числу стран-участниц ЕС), которые делегируются национальными правительствами. Не следует путать с Европейским судом по правам человека в Страсбурге. и Европейским судом по правам человека в Страсбурге.

читайте также

«Немецкая федерация» против пандемии

Во время пандемии Германия не отказывается от федеративного принципа управления: центральное правительство вырабатывает общую линию, но конкретные решения о карантинных мерах каждая земля принимает самостоятельно. И часто они становятся предметом дискуссий и политического торга. О том, как это работает, — политолог Рафаэль Боссонг.

показать еще
© Heinrich Holtgreve/Ostkreuz, Heinrich Holtgreve (All rights reserved)