Медиа

Бистро #1: «Брекзит» и выборы в Великобритании

В Великобритании прошли досрочные парламентские выборы, на которых убедительную победу одержали консерваторы во главе с Борисом Джонсоном. Случится ли хотя бы теперь «Брекзит31 января 2020 года — последний день пребывания Великобритании в Евросоюзе, 1 февраля — формальная дата «Брекзита». Формальная потому, что все реальные изменения наступят только в конце года, по итогам очередных длительных переговоров. Политолог Рафаэль Боссонг рассказывает о том, как ЕС пережил «Брекзит», чего он будет добиваться на переговорах и какое будущее ждет его без Соединенного королевства. Подробнее в нашей гнозе », за который британцы проголосовали больше трех лет назад?
Восемь вопросов и ответов ученого из Северной Ирландии Александра Титова — просто листайте.

Источник dekoder
  1. 1) Можно очень кратко: выборы и «Брекзит» между собой связаны? И, кстати, почему он до сих пор не случился?

    Они связаны непосредственно. «Брекзит» до сих пор не состоялся, потому что сначала правительство Великобритании долго договаривалось с Евросоюзом об условиях выхода, а потом не смогло провести их через парламент. Из-за этого «Брекзит» дважды откладывался.

    Летом 2019 года лидером правящей Консервативной партииКонсервативная партия — старейшая из ныне существующих политических партий в Великобритании. Носит прозвище «тори». Возникла в 1830-х годах, была правящей в Великобритании на протяжении большей части XX века. К ней принадлежали, в частности, Уинстон Черчилль и Маргарет Тэтчер. Современные консерваторы выступают против вмешательства государства в экономику, среди них были особенно распространены евроскептические настроения. По вопросу о «Брекзите» партия, однако, раскололась: большинство ее лидеров выступало против. и новым премьером стал Борис ДжонсонБорис Джонсон (род. в 1964) — премьер-министр Великобритании с июля 2019 года. Сделал себе имя как международный корреспондент Daily Telegraph, активно критиковал Евросоюз. В 2001 году был избран в британский парламент, в 2008-м стал мэром Лондона. После того как британцы высказались за «Брекзит», стал министром иностранных дел страны. Покинул этот пост в конце 2018 года, заявив, что договор об условиях выхода, заключенный премьером Терезой Мэй, делает Великобританию зависимой от ЕС. Стал премьером после отставки Мэй, победив на внутрипартийных выборах.. Он пообещал во что бы то ни стало вывести страну из Евросоюза, и многие опасались, что дело закончится no dealВыход без сделки, или no deal, — один из вариантов, как Великобритания могла покинуть Евросоюз. Это случилось бы, если бы британским властям и ЕС не удалось достичь соглашения об условиях «Брекзита». В таком случае по истечении переходного периода между Великобританией и странами Евросоюза, в том числе Ирландией, была бы установлена полноценная государственная граница с пограничным и таможенным контролем. Эксперты опасались, что это может привести к резкому ухудшению экономической ситуации в Великобритании., или «выходом без сделки». В таком случае между сторонами была бы в одночасье установлена граница, и это повлекло бы для более маленькой британской экономики непредсказуемо тяжелые последствия. Чтобы этого избежать, парламент обязал Джонсона попросить еще одну отсрочку. Ему, однако, удалось добиться нового соглашения с Евросоюзом, и он потребовал его немедленной ратификации. Парламент, в свою очередь, хотел обсудить соглашение более подробно, и именно для преодоления этого кризиса были назначены новые выборы. По их итогам консерваторы получили 365 из 650 мест — лучший результат с 1987 года. Избрание Джонсона с его радикальными взглядами с самого начала было большим риском для консерваторов — и он себя оправдал.

  2. 2) Теперь-то «Брекзит» произойдет?

    Срок очередной отсрочки истекает 31 января 2020 года. Теперь нет сомнений, что «Брекзит» состоится к этому сроку. Но это будет только формальный выход Великобритании из Евросоюза, после которого до конца 2020 года продлится переходный период. В это время страна останется членом европейского общего рынка и таможенного союза.

    До этого времени Великобритания и ЕС должны заключить соглашение о будущих отношениях. По мнению экспертов, сделать это в такие короткие сроки будет крайне трудно — обычно у Евросоюза уходит около пяти лет на договор о свободной торговле.

  3. 3) А что будет, если договориться не удастся?

    В случае неудачи все действующие соглашения перестанут действовать, и это будет тот самый no deal, или «выход без сделки», которого так боялись. Правда, Джонсон уже договорился с ЕС об экономическом статусе Северной Ирландии, который долгое время был самым большим камнем преткновения, о правах граждан Евросоюза и Великобритании, проживающих друг у друга, и о бюджетных взносах страны по старым обязательствам.

    К тому же британское правительство может один раз попросить об отсрочке на год или на два. Но сделать это можно только до июля 2020 года, а консерваторы обещали, что делать этого не будут. Так что выход без сделки в конце следующего года весьма вероятен.

  4. 4) Так вопрос с Северной Ирландией урегулирован? Он ведь был самым острым, да и вооруженный конфликтВооруженный конфликт в Северной Ирландии длился с конца 1960-х годов до 1998 года, это самая длинная «война низкой интенсивности» в современной Европе. Местные ирландские националисты требовали прекратить дискриминацию католического населения и добивались воссоединения с остальной Ирландией. Им противостояли протестанты, которые хотели остаться в составе Великобритании. В ходе конфликта погибло около 3 тысяч человек. Противостояние завершилось в 1998 году Белфастским соглашением, согласно которому между двумя частями острова фактически была ликвидирована граница. там закончился не так давно ...

    Для Северной Ирландии наступают неспокойные времена. Условия, согласованные Борисом Джонсоном с Евросоюзом, чрезвычайно непопулярны у местных юнионистовЮнионистами называют сторонников сохранения Великобритании как единого государства Англии, Уэльса, Шотландии и Северной Ирландии. Особенно активно этот термин применяется в отношении представителей этого течения в Северной Ирландии, в которой они противостоят республиканцам, выступающим за воссоединение с Республикой Ирландия. Большинство североирландских юнионистов — протестанты, в то время как среди республиканцев преобладают католики, но это не жесткая закономерность. и у североирландского бизнеса, так как они фактически оставляют регион в экономическом союзе с Европой и создают торговую границу между ним и остальной Великобританией. Юнионисты опасаются, что в итоге это приведет и к политическому размежеванию; а бизнес недоволен, поскольку объем торговли с Великобританией больше, чем вдвое, превышает товарооборот с Республикой Ирландия.

    Теперь вполне вероятны протесты, демонстрации и блокирование портов юнионистами, но вряд ли стоит ждать чего-то более серьезного. Юнионисты не станут взрывать британскую таможню, как это грозили сделать ирландские националисты в случае полного разрыва с Ирландией. Они понимают, что это еще больше оттолкнуло бы от них англичан.

    Тем не менее договоренности Джонсона с ЕС объективно сближают Северную Ирландию с остальной частью острова. Кроме того, по прогнозам, в течение ближайших десяти лет католиков в регионе станет большинство, как и в соседней республике. В сочетании это поставит вопрос о воссоединении двух Ирландий. И все равно по двум причинам эта отдаленная перспектива: Ирландия вряд ли сможет субсидировать северную часть острова в тех же объемах, что делает Великобритания; и не факт, что она, будучи одной из самых этнорелигиозно гомогенных стран Европы, захочет принимать в свой состав миллион североирландских протестантов.

  5. 5) А что будет в Шотландии?

    Шотландия оказалась единственным местом, где консерваторы потерпели сокрушительное поражение, уступив 7 из 13 своих кресел местным националистам, которые получили 48 из 59 мандатов от регионов. Конечно, такая убедительная победа сторонников выхода Шотландии из Соединенного Королевства ставит вопрос о проведении повторного референдума о независимости.

    Но не все так просто. На самом деле против консерваторов сыграли особенности британской избирательной системы: националисты получили 80% шотландских мест в парламенте, хотя за них проголосовало меньше половины избирателей — 45%. Ровно столько же в 2014 году поддержали выход Шотландии из состава Великобритании. Для победы на референдуме нужно большинство, которого у националистов сейчас нет. Но учитывая непопулярность «Брекзита» в регионе и неприязнь шотландцев к Борису Джонсону, весьма вероятно, что лидер Шотландской национальной партииШотландская национальная партия — региональная партия в Шотландии, выступающая за отделение этого региона от Великобритании и создание независимого государства в составе Евросоюза. Была основана в 1934 году, с 1967 года постоянно получает места в Палате общин. В 2007 году впервые выиграла выборы в национальный парламент Шотландии и сформировала правительство. Отрицательно отнеслась к «Брекзиту». Помимо национальной программы партия придерживается социал-демократических взглядов. Никола Стерджен добьется согласия Лондона как минимум на проведение повторного референдума о независимостиРеферендум о независимости Шотландии был проведен 18 сентября 2014 года. Решение о проведении голосования было одобрено британским правительством, после того как в 2011 году Шотландская национальная партия получила большинство в местном парламенте. Националисты предполагали, что после отделения главой Шотландии останется британская королева, а валютой — фунт стерлингов. На участки пришли почти 85% избирателей, против отделения высказались 55,3%..

  6. 6) Как на фоне всех этих проблем Борис Джонсон смог добиться столь внушительной победы?

    Первая причина — в том, что консерваторам удалось собрать голоса всех, кто поддерживает выход из ЕС, а оппозиция оказалась расколота. Джонсон сумел найти идею, способную объединить разные части страны: от традиционных избирателей консерваторов на юге Англии до рабочих на севере. Этой идеей стал английский национал-популизм.

    У лейбористовЛейбористская партия — левая британская политическая партия, основанная в начале XX века. В переводе labour значит «труд». Изначально выступала прежде всего за расширение прав рабочих, но, в отличие от европейских социалистических партий, не базировалась на марксистской идеологии. Первое лейбористское правительство было сформировано в 1923 году. Пик популярности лейбористов пришелся на послевоенное время. С конца 1970-х годов намечается устойчивый тренд на снижение ее электоральной поддержки, который был ненадолго прерван в конце 1990-х годов, когда премьером Великобритании стал лейборист Тони Блэр. Партия не смогла четко определиться с отношением к «Брекзиту». такой идеи не нашлось. Они не смогли определиться со своей позицией по «Брекзиту», а их лидер Джереми КорбинДжереми Корбин (род. в 1949) — британский политик, лидер Лейбористской партии с 2015 года. Принадлежит к ее крайне левому флангу, поддерживал передачу Северной Ирландии Республике Ирландия, критиковал Израиль за притеснение арабского населения, выступает за национализацию многих отраслей британской промышленности. Считался евроскептиком, но на референдуме по «Брекзиту» не смог четко сформулировать позицию партии. На парламентских выборах 2019 года лейбористы под руководством Корбина показали худший результат с 1930-х годов, после чего он объявил о скорой отставке. заявлял, что в случае проведения второго референдума он останется нейтральным наблюдателем. Лично Корбин непопулярен из-за своих крайне левых взглядов. В итоге позиции лейбористов ослабли больше, чем усилилась поддержка консерваторов.

    Вторая причина — особенности британской избирательной системы, которые помешали Джонсону в Шотландии, но помогли в остальной части страны. Победителем в округе становится тот, кто получает простое (а не абсолютное) большинство голосов. Это позволило консерваторам получить 49 новых мест в парламенте. В то же время либерал-демократы, выступающие за сохранение членства в ЕС, увеличили свои голоса с 7,4% до 11,5%, но потеряли два места из 13.

  7. 7) У лейбористов будет шанс «отыграться»?

    Проблема в том, что у лейбористов есть как минимум две разные электоральные базы. Прежде всего это относительно молодое, образованное население больших городов, которое придерживается продвинутых взглядов в вопросах иммиграции, экологии и, в частности, выступает за сохранение членства в ЕС. Именно они составляют большинство избирателей лейбористов. К ним примыкают студенты и представители этнических меньшинств.

    Но за лейбористов традиционно голосовали и выходцы из рабочего класса, проживающие в небольших городах на севере Англии, которые за последние 40 лет пришли в упадок из-за общей деиндустриализации экономики Великобритании. Они придерживаются гораздо более консервативных взглядов по социальным и культурным вопросам и горячо поддерживают «Брекзит». Опасаясь потерять их голоса, лейбористы заняли довольно невнятную позицию, но в результате потеряли часть поддержки тех и других.

    Левые предложения, вроде повышения налогов, увеличения социальных расходов и форсированной национализации, не помогли. Выборы нового лидера покажут, будет ли партия искать более массовой поддержки.

  8. 8) Похоже, Джонсон, в отличие от Мэй, будет премьером со стабильной поддержкой парламента. Каково с ним теперь будет путинской России, которую он сравнивал с гитлеровской Германией?

    Все силы Джонсона будут заняты переговорами с ЕС, а потом еще добавятся переговоры о торговом соглашении с США. Едва ли у правительства Джонсона будет время и желание отвлекаться на Россию, если, конечно, не случится нового кризиса, наподобие отравления Скрипалей.


Текст: Александр Титов
опубликован: 17.12.2019

Гнозы
en

Изображая жертву: о культуре виктимности

«Политическая корректность опасна тем, что она возрождает племенное мышление» – «То, что вы называете политической корректностью, я называю прогрессом». Этот обмен репликами — фрагмент из недавней дискуссии между Джорданом ПетерсономДжордан Петерсон (Jordan Peterson — род. 1962) — канадский психолог, общественный деятель и автор популярной книги «Двенадцать правил жизни. Противоядие от хаоса». Петерсон известен своими открытыми выступлениями против законодательного внедрения принципов политической корректности, в частности, внесения поправки о свободе выражения гендерной идентичности в Канадский Акт о Правах Человека. В серии видеороликов на YouTube, в своих публичных выступлениях и в публикациях, Петерсон критикует марксизм, гражданский активизм за права человека и, в целом, «подпольный аппарат радикальных левых» за навязывание языковых норм и ограничение свободы слова.  и канадской журналисткой Мишель Голдберг. Коротко и емко, он наилучшим образом отражает суть сегодняшних дебатов по поводу меньшинств и их права голоса в современном обществе. 

«Все чувствуют угрозу»

«Все чувствуют угрозу; одни — от большинства, другие — от меньшинства. Те и другие при очень разных шансах на самореализацию страдают от страха перед неполнотой своего коллективного бытия», пишет немецкий социолог Хайнц Буде1. Действительно, самореализация, а не успешное «встраивание» себя в заранее заданные рамки, стала главным императивом сегодняшнего западного общества — «общества сингулярностей», как назвал его другой немецкий социолог, Андреас Реквиц2. Сегодня не только каждый индивид, но и многие группы претендуют на статус «особенных», стремятся определить себя через ту или иную уникальную идентичность. При этом, пишет Реквиц, как для отдельных людей, так и для целых сообществ стремление к оригинальности и неповторимости является не просто субъективно желанным, но и социально ожидаемым3. Как это ни парадоксально, но быть «уникальным» — это и значит соответствовать требованиям сегодняшнего образованного городского среднего класса.

Уникальность, неповторимость, оригинальность существуют не сами по себе, но, напротив, социально производятся и воспроизводятся. Их создают и конструируют социальные агенты — отдельные индивиды, организации, институты. И именно в процессе этого конструирования нередко возникает конфликт между группами, претендующими на то, чтобы быть особенно особенными, и опасающимися, что их право на самоопределение будет ограничено извне. Точно так же, как в дебатах между Петерсоном и Голдберг: одни чувствуют, что не могут произносить те или иные вещи вслух, а другие — что их не слышат. И те, и другие ощущают себя жертвами.

Сегодня принято стремиться к тому, чтобы быть уникальным и особенным. Возможна ли в таком обществе солидарность?  © Chris Murphy/flickr, CC BY-NC-ND 2.0

Действительно, сингулярность — уникальность —  к которой сегодня принято стремиться, нередко понимается как сингулярность пережитой  в прошлом или переживаемой в данный момент дискриминации. Женщины, темнокожие, мигранты, мусульмане, люди с теми или иными недугами: все чаще в публичных дебатах (таких, например, как #metoo или #faceofdepression) «особенность» жизненного опыта отдельных социальных групп сводится к особенностям насилия, этот опыт сформировавшего. Дискуссия о правах угнетенных групп ведется, как минимум, с послевоенных попыток осмысления Холокоста и колониальной истории, и с середины 1960-х годов приобретает глобальное значение. Однако за последние несколько десятилетий фокус этой дискуссии сместился с борьбы за всеобщие права человека на борьбу за права отдельных сообществ4

«Взгляды автора не соответствуют сегодняшним представлениям о роли женщин»

Нет никакого сомнения в том, что насилие и дискриминация действительно существуют (с этим согласился бы даже Джордан Петерсон – по его мнению, в сегодняшнем обществе дискриминируют белых мужчин среднего класса). Более того, насилие и дискриминация, действительно, могут в большой степени определять ход жизни многих людей. Вопрос, который волнует сегодня многих исследователей заключается не в том, насколько обоснованны притязания тех или иных людей, групп, сообществ на статус жертв. Нет, вопрос в другом: какого рода социальные отношения возникают вокруг статуса жертвы?

Отвечая на этот вопрос, социологи Брэдли Мэннинг и Джейсон Кэмпбелл говорят о формировании в западном обществе – в особенности, в США – так называемой «культуры виктимности». Эта культура, пишут Мэннинг и Кэмпбелл, породила целый ряд новых понятий и практик, призванных защитить хрупкое — особенное, уникальное — «я» от насилия мнимого или настоящего. В американских кампусах борятся с «микроагрессиями»: непреднамеренными, но оскорбительными с точки зрения жертвы, высказываниями. Микроагрессией может стать, например, комплимент женщине по поводу ее обуви или прически; ей может стать рэп в исполнении белого музыканта или китайское блюдо в столовой американского университета. Точно так же рассуждения Иммануила Канта об устройстве общества могут расстроить современных студентов — уже в 2008 году одно из изданий «Критики чистого разума» вышло с примечанием от издательства: «Взгляды автора не соответствуют сегодняшним представлениям о роли женщин и этнических меньшинств». Наконец, целый ряд институций — администрации колледжей, дирекции музеев, продюсерские фирмы — изгоняют провинившихся или подозреваемых в насилии личностей из публичного пространства. 

Культура виктимности породила и новую форму моральной иерархии, где жертва имеет первостепенное право на высказывание. Если не в судебном, то, как минимум в репутационном смысле, осуществилась смена фундаментальных презумпций: презумпция невиновности сменилась на презумпцию виновности — виноват, пока не доказано обратное. При этом решение о степени вины нередко принимает сторона, считающая себя жертвой, — в единоличном порядке.

Солидарность для 99% 

Характерной чертой культуры виктимности становится, по мнению некоторых критиков, так называемый «карцерный активизм», когда одни группы используют инструменты государственной власти для подавления представителей других. Так, некоторые феминистки критикуют активисток движения #metoo именно за их готовность «спустить собак» и «запереть в тюрьмах» тех, кого проще всего категоризировать как насильников — мужчин из социально уязвимых групп.

Культуру виктимности и общество сингулярностей критикуют как справа, так и слева, причем критики с обеих сторон задаются одним и тем же вопросом: не грозит ли нам новая форма тоталитаризма? Отличие в ответах на этот вопрос. Если консервативные мыслители считают что выход — в большей индивидуализации, в императиве личных достижений над социальными структурами, то левые критики культуры виктимности настаивают на том, что борьба с насилием, неравенством и дискриминацией должна вестись не отдельными группами, а совместными усилиями. Поиск солидарности — а не сингулярности — является единственным выходом из тупика, в котором отдельные сообщества борются за перераспределение привилегий в свою пользу, а не за общее благо. Именно на этих позициях стоит как ряд активистских движений (например, UnteilbarUnteilbar («Неразделимое») – движение за солидарность, основанное в 2018 году. Главный принцип движения: социальное государство, миграция и помощь беженцам – это проблемы, которые касаются всех и которые должны решаться совместно. Первая демонстрация, собранная движением, прошла в Берлине 13 октября 2018 года и собрала, по разным оценкам, от 100 до 240 тысяч участников. Движение Unteilbar было поддержано рядом политических партий («Левые», «Зеленые», социал-демократической партией), тысячами гражданских организаций и рядом общественных деятелей. Повторная демонстрация прошла в Дрездене 24 августа 2019 года и собрала около 40 тысяч человек. Критики движения выступают против участия в демонстрации крайне-левых, анти-израильских организаций, а также против призыва Unteilbar открыть границы для всех желающих попасть в Германию беженцев. в Германии или феминистские забастовки Huelga feministaHuelga feminista (исп.) — феминистская забастовка. Первая феминистская забастовка впервые прошла Испании 8 марта 2014 года и с тех проходит в этот день ежегодно. Своей задачей организаторы забастовочного движения видят создание кросс-секторальной повестки. Выходя на забастовку, феминистки не только требуют равных трудовых прав для женщин во всем мире и во всех сферах занятости, но и выступают против ультраправых политических сил, ограничивающих права различных меньшинств. Важной частью движения huelga feminista является и экологический активизм. «Феминизм становится движущей силой социального протеста», считают забастовщицы, и именно он, по их мнению, должен стоять во главе акти-капиталистического авангарда.  в Испании), так и многие социологи, политологи, экологи, гендерные исследователи. 

«Феминисткам необходимо объединяться с другими анти-капиталистическими и анти-системными движениями, чтобы стать феминизмом для 99% человечества. Только объединившись с анти-расистами, экологами, защитниками трудовых прав и прав мигрантов, мы сможем победить неравенства и сделать нашу версию феминизма надеждой для всех остальных», — пишут в своем «Манифесте» социологи Чинция Арруцца, Тити Бхаттачарья и Нэнси Фрейзер5

«Белая привилегия — это марксистская ложь», а «исламофобия — миф, придуманный фашистами и используемый трусливыми политиками», настаивает Джордан Петерсон. Наоборот, девиз левых критиков идентитарной политики и культуры виктимности мог бы звучать так: «Сингулярности всех стран — объединяйтесь!». 


1.Bude, Heinz (2014) Gesellschaft der Angst. Hamburger Editionen. S. 142-143. 
2.Reckwitz, Andreas (2018) Gesellschaft der Singularitäten. Suhrkamp. 
3.Reckwitz, Andreas (2018) Gesellschaft der Singularitäten. Suhrkamp. S. 9. 
4.Ignatieff, Michael (2001) Human Rights as Politics and Idolatry. Princeton University Press. 
5.Arruzza, Cinzia; Bhatttacharaya Tithi; Fraser, Nancy (2019) Feminism for the 99%: Manifesto. Verso. NY. 
читайте также

Иван Тургенев

«С высоты европейской цивилизации можно еще обозревать всю Россию». Кирилл Зубков к двухсотлетию Ивана Тургенева, одного из крупнейших писателей середины XIX века, ставшего посредником между русской и европейской литературой.

Советский Союз и падение Берлинской стены

«Насколько мне известно, это вступает в силу немедленно... сейчас». Эти слова привели к штурму Берлинской стены. Ни Кремль, ни советское посольство в Восточном Берлине не были в курсе. Историческое решение об открытии стены поздним вечером 9 ноября было принято без согласования с советскими «друзьями». Ян Клаас Берендс о реакции Москвы на драматические перипетии 1989 года.

показать еще
© Heinrich Holtgreve/Ostkreuz, Heinrich Holtgreve (All rights reserved)