Медиа
Neue Zürcher Zeitung (NZZ)

Садовничать, штопать одежду и передвигаться на лошадях: экологическая утопия Нико Пэха

Меньше потреблять, меньше производить – больше времени проводить на природе и с близкими

Возможен ли экономический рост без вреда для планеты? Над этим вопросом сегодня бьются многие экономисты, политики и экологи во всем мире. Некоторые из них – например, сторонники «Зеленого нового курсаЗеленый новый курс (Green New Deal – англ.) – пакет законодательных актов, разработанный конгрессменами от Демократической партии США в 2018–2019 годах и направленный на борьбу с экологическим кризисом и социальным неравенством. Название пакета отсылает к «Новому курсу» (по-английски New Deal) президента Рузвельта, разработанному им для борьбы с Великой депрессией. Основные пункты законопроекта — инвестиции в обновляемые источники энергии, транспортную систему, медицинское страхование и экологически чистое производство.» – предлагают оптимистический сценарий: необходимо перейти на возобновляемые источники энергии, ограничить объем индустриальных выбросов в атмосферу, перестроить транспортные коммуникации и добиться лучшего перераспределения благ между богатыми и бедными. Выработав новые технологии производства и потребления, мы сможем войти в будущее без ущерба для личного благосостояния отдельного индивида.

Другие же смотрят на эти идеи скептически и полагают, что только сознательно отказываясь от привычных вещей и удовольствий — личного автомобиля, мяса, путешествий на другие континенты, — каждый из нас может внести свою лепту в предотвращение природной катастрофы. Именно эта идея лежит в основе шеринговых сервисов, коммун и веганских хозяйств. Сведя до минимума наемный труд и рыночное потребление, человек сможет выращивать овощи на собственном огороде, чинить свою одежду и помогать соседям с ремонтом приборов. Ему больше не понадобятся самолеты, автобаны, смартфоны и огромные моллы с фудкортами и эскалаторами. Экономист Нико Пэх настаивает на том, что этот образ жизни не только спасет планету, но и сделает каждого из нас счастливее. В Германии Пэх многим кажется провокатором и экстремистом. Но что если он прав? Этот вопрос задает себе и своим читателям корреспондент швейцарской газеты Neue Züricher Zeitung Бенедикт Нефф. 

Источник Neue Zürcher Zeitung (NZZ)

В идеальном мире Нико Пэха люди работали бы по двадцать часов в неделю, а три четверти аэропортов мира оказались бы не нужны. Общество выделило бы квоты на авиасообщение: дипломаты, журналисты, Ангела Меркель и римский папа продолжали бы летать. Остальные — большинство — оставались бы на земле. В мире стало бы на 50% меньше автобанов: именно они, по мнению Пэха, являются «кровеносной системой катастрофы». 

Люди в этом новом мире владеют меньшим количеством вещей и многим делятся с соседями: в общей собственности газонокосилки, стиральные машины, иногда даже автомобили. Никто не проводит целые дни на работе, поэтому есть время садовничать, готовить еду и штопать одежду. Новых домов больше не строят – только ремонтируют те, что есть. Никто не выбрасывает старые смартфоны и компьютеры: их чинят. Люди в мире Нико Пэха во многом обеспечивают себя сами. Их помощники в быту — швейные машины на механическом приводе, простые удочки, велосипеды. На улицах снова появляются запряженные лошадьми повозки. «Электрорабы», такие как эскалаторы или электрические зубные щетки, отслужили свое и исчезли. 

Утопия, обращенная в прошлое

В целом идеи экономиста из Германии Нико Пэха — это утопия, обращенная в прошлое. Профессор университета Зигена изложил ее в небольшой книжке: «Избавление от изобилия. Путь к экономике, преодолевшей рост».

Его теория опирается на три столпа: самоограничение (пользоваться только необходимым), самообеспечение (способность самостоятельно делать нужные вещи, чинить, делиться) — и отказ от глобализации. 

Главной мерой для каждого человека станет цифра в 2,7 тонны – это индивидуальный выхлоп углекислого газа в год. Если мировое население составляет 7 миллиардов, именно столько имеет право выделить каждый человек – тогда, согласно Пэху, каждый может вести жизнь «без мародерства». Но, наверное, самое безумное в этой фантазии о жизни, полной самопожертвования и отказа от всех благ, – что именно на этом пути человека ждет удовлетворение и счастье. По крайней мере, это обещает Нико Пэх. 

Естественно, профессора многие считают сумасшедшим. Его интервью на радио Deutschlandfunk произвело фурор. В нем Пэх призвал слушателей затеять скандал с соседями. Зачины он предлагал такие: «Послушай-ка, за какие такие заслуги ты едешь в морской круиз? По какому праву раскатываешь на внедорожнике? С какой стати в отпуск на горнолыжный курорт летишь на самолете?». Радиостанция отдельно отметила, что редакция не разделяет высказанные героем интервью взгляды. Газета Bild задала вопрос: «Это экологическая сознательность или экологическая диктатура?». И сама же ответила: «Профессор мечтает об Эко-ШтазиШтази — сокращенное название министерства государственной безопасности ГДР (от немецкого Staatssicherheit — «государственная безопасность»). Было создано в 1950 году при непосредственном участии советских спецслужб, которые и в дальнейшем оказывали на нее серьезное влияние. Штази соединяло в себе функции следственного органа, тайной политической полиции, а также внешней и контрразведки. В 1989 году, незадолго до падения ГДР, в штази официально работала 91 тысяча человек, неофициально сотрудничали с ней от 110 до 180 тысяч жителей ГДР (больше 1% населения).». Вокруг Пэха разразилась кампания ненависти.

Но и почитателей у него немало. Цюрихский институт Готтлиба ДуттвайлераИнститут Готтлиба Дуттвайлера (Gottlieb Duttweiler Institute, GDI) – независимый исследовательский институт по вопросам экономики, общества и потребления. Находится в Цюрихе. три года подряд причисляет его к лидерам мирового общественного мнения. Пэх стоит в одном ряду с далай-ламой, Карлом Лагерфельдом и папой Франциском. Его идеи совпадают с экологическим духом времени — но он порывает со всеми, кто видит в технологии и прогрессе спасение Земли. С партией «Зеленых«Зеленые/Союз 90» — немецкая политическая партия, учрежденная в 1980 году левыми активистами, сфокусировавшимися на защите окружающей среды. В первые годы своей деятельности особенно активно выступала за отказ от атомной энергетики, вывод из Германии американских войск, ядерных ракет и всеобщее разоружение. В 1983 году получили 5,6% и впервые попали в Бундестаг. После объединения Германии к «Зеленым» присоединился «Союз 90», созданный в ГДР, в результате чего появилось нынешнее официальное название партии. Со временем партия отказалась от большинства наиболее левых положений своей программы. В 1998–2005 годах была партнером социал-демократов по правительственной коалиции. В 2019 году стала второй по популярности партией в Германии.» он на ножах: «зеленый» экономический рост для него — химера, бессмыслица, такие проекты, как «Зеленый новый курс» (Green New Deal)», — наивные самообольщения накануне всемирной катастрофы. Пэх считает, что никакие активные действия больше не помогут. Единственное, что еще может спасти мир, — «креативное неделание».

Человек со стирательной резинкой

Мы встретились в Берлине, на съезде архитекторов, в современном конгресс-центре недалеко от Александрплац. Пэх сидит где-то в углу, с блокнотом, карандашом и стирательной резинкой. Часто вы сегодня еще встречаете человека со стирательной резинкой? На часах почти полдень, а он с трех часов утра на ногах. Пэх приехал в Берлин из Зальцбурга на поезде, потратив на дорогу шесть с половиной часов. Накануне он был в Берне. Недавно в поезде в Марселе он забыл рюкзак, и поэтому чувствует себя немного потерянным. Мобильным телефоном он не пользуется, но у него был календарь-ежедневник, который остался в забытом рюкзаке. А еще для выступления в Берлине ему пришлось купить новую черную рубашку. При всей экономии он старается соблюдать гигиену — по его словам, ему важно быть чистым и не производить отталкивающего впечатления. На нем черная рубашка и его «лекционные джинсы» – видимо, единственные брюки без дыр и заплат. Ансамбль дополняют крепкие ботинки. Только бакенбарды придают образу некоторую эксцентричность. 

Свою жизнь Пэх организовал примерно так, как описано в его книжке. Приглашения из Америки, Азии и Африки не принимаются. Летал он в жизни только однажды, в Вашингтон, и только потому, что руководитель его докторской диссертации пригрозил в противном случае прилететь в Германию. В остальном он не чужд гедонизма. «Я очень люблю вегетарианскую региональную кухню. Вегетарианская пицца — отличная вещь. До ужаса люблю пиво. Играю на саксофоне, обожаю музыку и литературу». Он проводит различие между большой и малой роскошью. Большая роскошь – разрушительна: перелеты, автомобили, круизы. 

В Берлине Пэх участвует в круглом столе экспертов на тему «Два градусаОдин из важнейших пунктов Парижского соглашения по климату 2017 года гласит: «Не позволять средней температуре на планете расти выше 2˚С по отношению к показателям доиндустриальной эпохи, а по возможности снизить ее до 1,5˚С». как цель. Каким может быть вред от строительства?» Для Пэха вопроса тут нет: строительство наносит страшный вред, строительная индустрия дает 30–40% всех выбросов СО2.

Собравшимся архитекторам Пэх рассказывает о том, что со строительством необходимо покончить. В будущем архитекторам следует ограничиться ролью «консультантов по стилю жизни», помогать клиентам улучшать показатели по CO2. Однако архитекторы его не только не прогоняют, а, напротив, радостно ему хлопают. В этом зале в концентрированной форме представлен главный парадокс нашего времени. Архитекторы аплодируют идее упразднить их профессию – но завтра в своих бюро они займутся проектированием очередного семейного коттеджа. 

Я хочу, чтобы люди осознавали, насколько они себя обманывают

Пэх считает, что в западном обществе не хватает критики: «Нельзя же молча смотреть на то, как массы людей совершают экологический суицид». Пока люди разрушают окружающую среду, не только не понимая, что делают, но еще и радуясь и гордясь своими разрушительными достижениями — Пэх как ответственный гражданин не может сидеть сложа руки. «Если я как ученый уже ничего не могу сделать для спасения мира, то мне остается только разоблачать самообман, которому люди предаются. Возможно, для этого мне приходится делать из себя посмешище, выступать в роли клоуна. Лучше быть смешным, чем надменно игнорировать факты». 

А может быть, он просто не умеет справляться с противоречиями в жизни? «Конечно, жизнь не обходится без противоречий, — соглашается Пэх. — Но речь идет о выживании. 95% человечества возмущены, что для защиты климата делается недостаточно. При этом 70% из них живут абсолютно не по средствам». 

Люди находятся в парадоксальной ситуации: «На выборах сейчас надо голосовать за ту политику, которая покончит с привычным образом жизни. Кто же на это согласится? Никто, конечно, — это был бы уже не парадокс, а шизофрения». Так что же в таком случае делать демократу? «Надо начинать потихоньку подтачивать большинство. Сначала нам нужно измениться самим — чтобы затем изменить политику». 

Именно эта идея — начать перемены с себя — очень мало кому нравится. Недавно один режиссер назвал Пэха садистом, а один журналист встретил его словами: «Ага, вот каково пожать руку человеку, которого ненавидит вся Германия». Злят его такие вещи? — «Нет. Я не мальчик. Я знаю, что мои идеи людей провоцируют. Я и сам понимаю, что я не подарок. Но я не могу иначе».

Сам он считает, что как ученый не имеет права провозглашать абсолютные истины. Все, что он может себе позволить, — выдвигать тезисы. «Не хочу никого принуждать к счастью, я всего лишь немного подталкиваю людей, создаю легкий дискомфорт». Однако именно ему принадлежат и такие слова: «Не хотите своего собственного счастья — пропадайте, Бог в помощь!» Живи недолго, зато на всю катушку — так тоже можно. «Почему бы нет?, — говорит Пэх. — Но нужно принять решение. Я хочу конфронтации. Я хочу, чтобы люди осознавали, насколько они себя обманывают». 

Он считает, что раньше люди жили более счастливой жизнью — меньше боялись будущего, меньше испытывали стресса, меньше стремились к успеху. В семидесятых тебе предлагали двойную порцию картошки-фри или кусок пиццы — и ты уже был счастлив. Нужно и сейчас понизить планку, вернуть стандарты счастья поближе к земле. 

Я говорю с Пэхом и думаю: а что если он прав? Может быть, через сорок лет мы все будем жить так же, как он? «Разумеется, это станет нормой, — уверен Пэх, добавляя, — Кризис обострится, температуры будут все выше, цены на нефть вырастут, финансовый мир рухнет — вот тут и закончится жизнь, к которой мы привыкли. Мы движемся к краху, который не оставит нам выбора: придется меняться». И тогда все выиграют от того, что есть такие люди, как он. Тогда он встанет и скажет: «Вы над нами смеялись. А теперь радуйтесь, что у нас наготове альтернативный план. Вы, правда, не хотели жить по такому плану. Но теперь уж выбирать не приходится». Пэх произносит это не столько с торжеством в голосе, сколько с радостью. Он уверен: в конце окажется, что он был прав. 

читайте также

Изображая жертву: о культуре виктимности

Где проходит граница между политической корректностью и ограничением свободы высказывания? Не живем ли мы в эпоху нового тоталитаризма, основанного на запрете оскорбления чьих-либо чувств? Ответы на эти вопросы сегодня ищут многие исследователи и активисты. Со-редактор dekoder и социолог Полина Аронсон о дебатах по поводу политики идентичности, микроагрессиях и попытках солидарности в «обществе сингулярностей».

Чем отличаются восток и запад Германии

«Мы – один народ», – скандировали демонстранты в ГДР перед падением Берлинской стены в 1989 году. 30 лет спустя различия между восточными и западными немцами остаются важнейшей темой общественных дискуссий о немецком воссоединении. Кого можно назвать восточным или западным немцем? И в чем заключаются характерные «восточногерманские» черты?

Гнозы
en

Любовь к ближнему: как христианские церкви Германии помогают беженцам

Одним из основных субъектов гражданского общества, активно участвующих в решении как практических, так и политических проблем, связанных с кризисом беженцев в Европе, стали церкви. В европейских странах, которые первыми принимают беженцев, – особенно в Италии и Греции – это Католическая и ВальденсианскаяВальденсы – религиозное движение в западном христианстве, выступающее за ликвидацию частной собственности, апостолическую бедность и взаимопомощь, а также мирскую проповедь и свободу чтения Библии. Во Вторую мировую войну итальянские вальденсы активно содействовали спасению евреев от Холокоста. В настоящее время в мире насчитывается около 45 тыс. вальденсов (в основном, в Италии, Германии и Латинской Америке). (Италия), а также Православная и Пятидесятнические Церкви (Греция). Церковные программы помощи беженцам действуют и во многих других, более обеспеченных, странах ЕС: в cкандинавских странах (Швеция, Финляндия, Норвегия, Дания), а также в Германии и странах Бенилюкса, где у церквей есть значительные материальные ресурсы для организации гуманитарных программ и политическое влияние для лоббирования повестки на национальном и общеевропейском уровне. 

Продолжение диаконии

В практическом плане церковные программы в отношении беженцев – это, главным образом, продолжение диаконии – гуманитарной деятельности по спасению жизней, организации медицинской и юридической помощи, проживания, пропитания, образования и в целом интеграции беженцев в принимающие общества. При этом церковные организации не выделяют беженцев в какую-то специальную категорию – они выступают в качестве нуждающейся в помощи социальной группы: такой же, как, например, бездомные, люди, находящиеся в алкогольной или наркотической зависимости, дети из многодетных семей, безработные, люди с тяжелыми заболеваниями и особыми потребностями. 

В церковном понимании сложная жизненная ситуация, в которой оказываются беженцы, сама по себе является достаточным богословским обоснованием для оказания помощи. Как часто повторяют в немецкой евангелической организации «ДиаконияДиакония – деятельность милосердия, социальная деятельность. Происходит от греческого слова diakonia, которое означает «служение». Диакония наряду с «мартирией» (свидетельством о Боге и христианстве в мире), «литургией» (богослужением) является одной из составляющих деятельности церкви. В евангелической церкви Германии этой деятельностью занимается одноименная организация «Диакония», а в католической – «Каритас».»: «Нужно помогать каждому человеку, которому требуется помощь, даже если он сам поставил себя в ситуацию нужды»1

Вопрос ценностей

В политическом плане церкви продвигают в обществе идеи солидарности с беженцами, экуменическийЭкуменический диалог – движение за единство церкви, процесс общения и сближения христианских церквей в богословии, богослужении и практической деятельности. В основе экуменического диалога – вера в то, что даже если в исторической перспективе христиане и не соединятся в одну церковь, то, по крайней мере, смогут максимально сблизиться как в своих практиках, так и в понимании своей веры. и межрелигиозный диалогМежрелигиозный диалог – это взаимодействия, контакты и сотрудничество между представителями разных религий, особенно, но не исключительно, религий авраамических (ислам, иудаизм) – как на глобальном, так и на региональном уровне. Такой диалог направлен на решение конфликтов, достижение взаимопонимания, но он не ставит задачи соединения религий.. Вопрос беженцев для церквей – это вопрос ценностей, и в повестке дня он играет приоритетную роль. Церкви разрабатывают не только конкретные программы по помощи беженцам, часто в условиях общественного сопротивления, роста ксенофобии и непринятия – они активно работают в сфере исследований миграции и беженства, например, разрабатывают богословские и нравственные основания для помощи. 

Сегодня нередко Христа принято изображать как беженца (в соответствии с эпизодом евангельской истории о бегстве в Египет Мф 2:13-22), а в проповедях и обращениях к пастве христианские священники опираются на простую тему любви к ближнему и на проявление гостеприимства как одну из величайших христианских добродетелей. 

Принцип субсидиарности

Социальное служение церквей в Германии основывается на принципе субсидиарности. Этот принцип означает, что частные лица, организации и структуры гражданского общества, включая церкви, могут эффективнее, чем государственные и межгосударственные политические организации, решать социальные проблемы. Изначально будучи принципом католического социального учения, субсидиарность является важным способом организации политического режима и гражданского общества. 

Две крупнейшие германские церкви – католическая и евангелическая – активно включены в процесс помощи беженцам как в самой Германии, так и в других странах на европейском уровне. 

Так, в Католической Церкви в Германии в церковной помощи беженцам участвует 51 тысяча волонтеров и 5,1 тысячи профессиональных сотрудников, только в 2018 году епархиями и церковными организациями было выделено около 125 миллионов евро на обеспечение помощи беженцам (из них 83,5 миллиона для помощи на международном уровне и около 42 милллионов на организацию помощи в самой Германии). 

В Евангелической Церкви только в организации «Диакония» это 5 тысяч сотрудников и 80 тысяч волонтеров. В сентябре 2019 года Евангелическая Церковь приняла решение снарядить свое собственное судно для спасения беженцев и так называемых нелегальных мигрантов в Средиземном море – в сотрудничестве с другими церквами, неправительственными организациями и политическими партиями. Таким образом, церковь не просто пытается внести свою лепту в спасение утопающих в Средиземном море нелегальных мигрантов, но и настаивает на своей принципиальной позиции о неприемлемости криминализации такой помощи, как это отчасти произошло в случае с капитаном корабля See Watch Каролой РакетеКарола Ракете (род. 1988) – капитан судна Sea-Watch 3, принадлежащего немецкой спасательной организации Sea Watch. 12 июня в водах у побережья Ливии ее корабль подобрал 53 человек. 29 июня, не дожидаясь официального разрешения со стороны Италии, Ракете привела судно в порт Лампедузы, ссылаясь на сложившиеся на борту невыносимые условия. Карола Ракете была арестована итальянскими правоохранительными органами прямо в порту, а министр Сальвини обвинил ее в попытке потопить итальянское береговое судно и назвал ее поведение “актом войны”. Журнал Fortune назвал Каролу Ракете “новым лицом миграционного кризиса”, а за свой поступок она была номинирована на ряд престижных наград. , гражданкой Германии. 

Противостояние правым популистам

Однако вопросы, связанные с беженцами, поднимаются церквами не только во взаимодействии с их прихожанами – но и на критическом интеллектуальном уровне. Так, в частности, усиление правых популистских сил в Германии рассматривается церквами как один из главных вызовов для социальной деятельности2. Церкви активно занимаются формулированием своих позиций в контексте поляризирующегося дискурса. Церкви и сами занимаются социологическими исследованиями в рамках финансируемых церковными организациями проектов, на богословских факультетах и в специализированных церковных исследовательских институтах, а также сотрудничают с государственными органами, независимыми социологическими службами и неправительственными организациями. 

Координацией усилий церквей по помощи беженцам и мигрантам на всеевропейском уровне занимается «Комиссия Церквей по Мигрантам в Европе» (КЦМЕ), для Католической Церкви – это Ватиканский Отдел по делам мигрантов и беженцев («Дикастерия по содействию целостному человеческому развитию»). Церкви выступают за то, чтобы в качестве первоочередной задачи на межгосударственном уровне было принято предотвращение смертельных исходов на пути к границам Европы — в соответствии с ключевым для европейской миграционной политики принципом солидарности при предоставлении убежища. 
Церкви выступают за обеспечение безопасного и легального доступа в ЕС при помощи таких механизмов, как «гуманитарные коридоры», гуманитарные визы, планы по переселению и воссоединение семей. Католическая Церковь, со своей стороны, разработала специальный документ: 20 пунктов к действию, который можно суммировать четырьмя императивами: «принимать, защищать, поддерживать, интегрировать». 

При этом церкви отмечают, что усилия государств и межгосударственных организаций по помощи беженцам недостаточны. Христианские организации направляют собственные ресурсы туда, где государства, по их мнению, не справляются – это и есть один из аспектов принципа субсидиарности. Снаряжение Евангелической Церковью Германии собственного корабля по спасению утопающих – это не только конкретная практическая инициатива, но и религиозный символ. 

Тем не менее гуманитарная деятельность христианских церквей не всегда находит поддержку в политическом мейнстриме: императив принимать всех нуждающихся в Европе оценивается многими критиками как нереалистичный или даже наносящий вред немецкому государству. Кроме того, инициативы церквей становятся мишенью для критики как со стороны правых сил, видящих в церковной заботе о беженцах-мусульманах едва ли не «отказ» от христианских ценностей, так и со стороны политиков, опасающихся чрезмерного вмешательства церкви в светские дела.


1.Diakonie Deutschland (Hrsg.): Umgang mit Rechtspopulismus. Eine Handreichung für die Diakonie, 2018, S. 9  
2.Ulrich Lilie, Präsident Diakonie Deutschland: Vorwort, Ibid, S. 3  
3.migrants-refugees.va: Отвечая беженцам и мигрантам: Двадцать Пунктов к действию для Глобальных Договоров  
Михаэль Даннер: Migration as Avant-Garde, © Михаэель Даннер/Michael Danner (All rights reserved)