Медиа
Neue Zürcher Zeitung (NZZ)

Общество со всеобщей амнезией

История Польши в XX веке — одна из самых трагических среди европейских стран. В 1918 году, спустя более чем сто лет после раздела между соседними державами, она вернула себе государственность. Но, как и во многих других восточноевропейских странах того времени, в Польше демократия оказалась недолговечной и быстро сменилась авторитарным режимом во главе с Юзефом ПилсудскимЮзеф Пилсудский (1867–1935) — польский революционер и государственный деятель. Выходец из аристократической семьи, в студенческие годы он присоединился к российскому революционному движению и был сослан в Сибирь. В годы Первой мировой войны воевал против русских войск на стороне Германии и Австро-Венгрии. В 1918 году получил должность начальника государства. Командовал польскими войсками во время советско-польской войны, не позволив оккупировать Польшу. В 1926 году совершил государственный переворот и вернулся к власти. Серьезно ограничил демократию, организовал преследования многих своих оппонентов, но стабилизировал политическую систему., который провел серию репрессий против оппонентов. После смерти Пилсудского в 1935 году политическая система стала мягче, но зато был принят ряд антисемитских законов.

В сентябре 1939 году с нападения гитлеровской Германии на Польшу началась Вторая мировая война, и страна оказалась поделена между Германией и СССР. Около шести миллионов граждан Польши погибли в годы войны, среди них почти половина — евреи. С одной стороны, на протяжении всей войны действовало подпольное сопротивление немецкой оккупации; с другой, соучастие многих поляков в Холокосте остается одной из самых болезненных тем в истории страны. 

По итогам войны Польша вновь стала независимой, но только формально — в реальности был установлен подконтрольной Москве социалистический режим. Несколько раз в послевоенной Польше проводилась либерализация, но в начале 1980-х годов новый глава страны, генерал Войцех ЯрузельскийВойцех Ярузельский (1923–2014) — польский военачальник и последний глава просоветской социалистической Польши. Семья Ярузельского была депортирована в Сибирь после присоединения Прибалтики и Восточной Польши к СССР, он сам в годы Второй мировой войны сражался на стороне Красной армии. В социалистической Польше сделал успешную штабную карьеру, а в 1981 году встал во главе партии и государства. Организовал преследования активистов независимого профсоюза «Солидарность», закончившиеся гибелью нескольких десятков человек. В конце 1980-х годов попытался провести частичную либерализацию экономики Польши, но столкнулся с серией массовых протестов, в результате которых вынужден был уйти в отставку. В 2007 году над ним и его соратниками начался суд, но наказания он избежал по состоянию здоровья., организовал крайне жесткие по тем временам преследования антикоммунистической оппозиции, в результате которых погибли десятки человек.

Борьба, которую вел против диктатуры независимый профсоюз «Солидарность»Независимый профсоюз «Солидарность» был создан в Польше в начале 1980 года после серии забастовок, вызванных централизованным повышением цен на фоне сохранения прежнего уровня зарплат. В рамках переговоров с властями профсоюз был официально зарегистрирован, его лидером стал гданьский рабочий Лех Валенса. К «Солидарности» присоединились активисты самых разных политических взглядов: от консервативно настроенных католиков до радикальных левых. В 1988 году «Солидарность» встала во главе новых антикоммунистических протестов, в 1990 году Валенса стал первым демократически избранным президентом Польши. После восстановления демократии популярность «Солидарности» как политической партии резко снизилась, но она продолжает существовать в качестве независимого профсоюза., воспринималась как один из символов гражданского сопротивления во всем мире. И вот через 25 лет после того, как эта борьба завершилась победой, к власти в Польше демократическим путем пришла партия «Право и справедливостьПольскую политическую партию «Право и справедливость» (ПиС) в 2001 году основал тогдашний министр юстиции Лех Качиньский. С 2003 года ее возглавляет брат-близнец Качиньского Ярослав. С самого начала ПиС была ориентирована на консервативно настроенную часть бывших активистов и сторонников антикоммунистического профсоюза «Солидарность». Выступает за так называемые «традиционные ценности». Резко отрицательно относится к России. Впервые ПиС вошла в правительство в 2005 году, а в 2015 году стала правящей. За время правления партии Евросоюз неоднократно критиковал ее за реформы, ограничивающие независимость судебной власти и СМИ.» (ПиС), которая в ходе своего правления ограничила полномочия судебной власти и установила контроль над общественными СМИ. Оппозиция внутри Польши и многие европейские политики восприняли эти действия как начало реставрации авторитаризма. 

Именно трагические эпизоды польской истории ПиС использует для идеологического обоснования собственной политики. Международным скандалом обернулся принятый польским парламентом закон, вводящий уголовную ответственность за заявления об участии поляков в преступлениях, совершенных нацистами в годы Второй мировой войны. В самой Польше большой скандал вызвала смена руководителей Музея Второй мировой войны в Гданьске через несколько недель после его открытия — за недостаток патриотизма. Согласно новой официозной версии истории самой войны, она не закончилась в 1945 году, а продолжалась до 1989-го, когда в стране пал коммунизм. Наконец, ПиС стремится исключить из истории антикоммунистического сопротивления имя Леха ВаленсыЛех Валенса (род. в 1943 году) — первый демократически избранный президент посткоммунистической Польши. Работал электриком на судоверфи в Гданьске и стал одним из создателей независимого профсоюза «Солидарность», боровшегося против просоветского режима в Польше. В декабре 1981 года был арестован и 11 месяцев провел в тюрьме, после чего вернулся в Гданьск и одновременно был награжден Нобелевской премией мира. После падения коммунистического режима в 1990 году был избран президентом страны. На этом посту поссорился со многими бывшими соратниками. Проиграл выборы 1995 года бывшему коммунистическому функционеру Александру Квасьневскому. , первого лидера «Солидарности»Независимый профсоюз «Солидарность» был создан в Польше в начале 1980 года после серии забастовок, вызванных централизованным повышением цен на фоне сохранения прежнего уровня зарплат. В рамках переговоров с властями профсоюз был официально зарегистрирован, его лидером стал гданьский рабочий Лех Валенса. К «Солидарности» присоединились активисты самых разных политических взглядов: от консервативно настроенных католиков до радикальных левых. В 1988 году «Солидарность» встала во главе новых антикоммунистических протестов, в 1990 году Валенса стал первым демократически избранным президентом Польши. После восстановления демократии популярность «Солидарности» как политической партии резко снизилась, но она продолжает существовать в качестве независимого профсоюза., с которым у лидера партии Ярослава КачиньскогоЯрослав Качиньский (род. в 1949 году) — лидер польской политической партии «Право и справедливость», созданной его братом-близнецом Лехом. Был активистом антикоммунистического профсоюза «Солидарность», возглавлял предвыборный штаб Леха Валенсы на выборах 1990 года, стал главой администрации Валенсы после его избрания на пост президента, но вскоре ушел в отставку из-за разногласий с ним. Продолжил политическую карьеру в качестве депутата Сейма. В 2010 году, после гибели в авиакатастрофе под Смоленском брата Леха, занимавшего пост президента Польши, участвовал в новых президентских выборах, но проиграл их. Несмотря на то что Качиньский не занимает никаких государственных постов, он остается лидером ПиС, которая с 2015 года правит в Польше. давний конфликт.

Немецко-французский культуролог Ян Ассман считает, что существуют общества с «холодной» и «горячей» памятью о прошлом. Польское (как и немецкое, и российское), безусловно, относится к последним, и именно в поисках ответа на вопрос, как современная Польша переживает свое прошлое, журналист NZZ Иво Мийнссен встретился с польским философом Анджеем Ледером, который стал героем его репортажа.

Источник Neue Zürcher Zeitung (NZZ)

Mежду 1939-м и 1956-м годами Польша страдала под властью национал-социалистической Германии и, в меньшей степени, Советского Союза © Федеральный архив Германии, Фотография 101I-121-0008-25 / Елерт, Макс / CC-BY-SA 3.0

Современное польское гражданское общество создано войной и насильственным переселением народов. Неосознанное чувство вины сковывает его мышление. Варшавский интеллектуал Анджей Ледер объясняет острые политические разногласия в Польше неизжитыми, непроработанными историческими травмами. Причем амнезией страдают как национал-консерваторы, так и либералы. 

В истории Польши немало темных страниц: страну оккупировали, разделялиВо второй половине XVIII века произошло три раздела Польши, которая вместе с Литвой несколько веков была объединена в единое государство, в просторечии именовавшееся Речью Посполитой — это перевод на польский язык латинского выражения Res Publica, «общее дело». Территорию страны разделили между собой более мощные соседние державы: Россия, Пруссия и Австрия — изначально под формальным предлогом защиты православного и протестантского населения от преследований. По итогам первого (1772 год) и второго (1773 год) разделов Речь Посполитая продолжила существование, хотя и со значительными территориальными уступками; после третьего (1795 год) Польша и Литва прекратили существование до 1918 года.  на части, на нее нападали, ее разоряли и грабили — по прихоти великих держав. Особенно тяжелые травмы оставил период между 1939-м и 1956-м годами, когда Польша страдала под властью национал-социалистической Германии и, в меньшей степени, Советского Союза. Шесть миллионов людей — из них половина евреи — пали тогда жертвами террора. Насилие внешних агрессоров и смещение территории Польши на запад нанесли урон населению страны: его численность сократилась с 35 до 24 миллионов к моменту окончания войны. Затем последовало почти полстолетия социализма и советской оккупации. 

Эти исторические испытания оставили свой след и продолжают влиять на политическую ситуацию в стране: правонационалистическая партия «Право и Справедливость» (ПиС) поднимает на свои предвыборные знамена требования репараций от Германии на сумму 800 миллиардов евро — чтобы получить поддержку своих избирателей. Отношения с Россией до сих пор окрашены недоверием и даже враждебностью. Однако самый болезненный вопрос, вызывающий ожесточенные споры, — это участие самих поляков в ужасных преступлениях прошлого. В минувшем году ПиС попыталась криминализировать любую попытку сказать, что часть ответственности за Холокост ложится на поляков. В этих спорах редко звучат полутона: одна сторона согласна видеть в истории только героев и жертв, другая настаивает на коллективной вине.

Средний класс без исторической памяти 

Один из тех, кто смотрит на вещи шире, возвышаясь над групповыми интересами, — Анджей Ледер. Философ из Варшавы убежден, что понять сегодняшнюю Польшу без учета травматического опыта событий, произошедших до, во время и после Второй мировой войны, невозможно. Недавно переведенная на немецкий язык, его книга «Польша как сомнамбула» описывает последствия непроработанной и неизжитой исторической травмы: страна, как считает Ледер, пережила революцию, «зверски жестокую, навязанную извне». Но без нее не мог бы возникнуть средний класс, который сейчас доминирует в польской общественной и политической жизни. По данным ОБСЕ, к среднему классу принадлежат две трети поляков. 

Ледер, в очках без оправы и с короткой седоватой бородкой-эспаньолкой, немного напоминает интеллектуала двадцатых-тридцатых годов ХХ века, периода между двумя мировыми войнами. В центре его внимания — вопрос о том, была ли у поляков какая-то свобода действийСвобода действий (нем. Handlungsfreiheit) — в немецкой юридической науке термин, который обозначает право «на свободное развитие своей личности в той мере, в какой это не нарушает прав других и не посягает на конституционный строй или нравственный закон». Эта свобода гарантирована первым абзацем статьи 2 Основного закона ФРГ.. По его мнению, в основном они ее лишились, а нападение Германии и советизацию переживали как кошмарный сон, «в котором сбывались все самые глубокие потаенные страхи». 

Германский и советский террор уничтожили довоенный общественный порядок в Польше. Холокост истребил слой мелкой буржуазии в Восточной Польше, в котором евреи составляли значительную часть. Изгнание немецкого населения лишило того же слоя запад страны. Затем коммунисты покончили с крупными землевладельцами и лишили дворянство привычных доминирующих позиций. Часть поляков героически оказала сопротивление в заведомо проигранной борьбе. 

Но большая часть старалась выжить — и была вынуждена уживаться с оккупантами. Для многих этнических поляков — в основном, крестьян — присвоение «брошенного» прошлыми владельцами хозяйства как раз и стало, считает Ледер, первой возможностью вернуть себе дееспособность. К тому же именно им социализм открыл возможности подняться по социальной лестнице — стать служащими, чиновниками, сотрудниками служб госбезопасности и партийного аппарата. На тех западных землях, которые стали польскими по результатам войны, выстраивалось гораздо менее иерархичное общество, утверждает Ледер. Именно там, по его мнению, результатом революции был общественный прогресс. 

Но такое происхождение польского среднего класса тенью ложится на его самосознание и самоидентификацию сегодня, пишет Ледер, также работающий психотерапевтом: «Где были мои родители и деды, что они делали в те времена? Неосознанное чувство вины парализует сознание». 

«Западники» и «дворяне»

Семейная история Ледера тоже отмечена печатью революции. «Моя семья — это интеллигенция и служащие, классический средний класс». Правда, типично «польской» он ее тоже не считает. Его мать выжила в войну благодаря тому, что французская семья спрятала у себя еврейскую девочку от нацистов. Дед был коммунистом и революционером, перед войной оказался в Москве и стал жертвой сталинского террора. Отец Ледера вернулся в Польшу с Красной армией в 1944 году. Благодаря армии он стал офицером и получил инженерное образование. В 1952 году, на пике сталинизма, он был арестован и два года провел в заключении. 

Лишь антисемитская кампанияАнтисемитская кампания 1968 года в Польше началась после того, как социалистическое правительство этой страны активно поддержало арабские страны во время Шестидневной войны с Израилем. Первый секретарь правящей Польской объединенной рабочей партии Владислав Гомулка объявил «сионизм» главной угрозой для страны. Кампания усилилась на фоне студенческих протестных выступлений, которые партия объяснила происками «сионистов». С руководящих постов в армии и правительстве были уволены несколько тысяч евреев, в общей сложности работы лишились до 20 тысяч человек. Гомулка остановил кампанию, когда осознал, что она ведет к усилению националистически настроенной фракции внутри партии. Эти события привели к тому, что из Польши в Израиль уехало около 25 из 30–35 тысяч евреев.   1968 года заставила семью Ледеров задуматься об эмиграции. Но они остались в Польше. Ледер получил высшее образование. В молодости он немало выиграл от осторожных шагов по либерализации Польши в 1970-х годах. «Многие в моем поколении побывали гастарбайтерами в Западной Европе, я сам работал санитаром и строителем, — вспоминает он. — Это, как правило, были люди с хорошим образованием. В отличие от ГДР и Чехословакии, в Польше каждый, кто не был открытым оппозиционером, мог получить выездную визу». Из-за этого прежде всего в крупных городах, формировался прозападный средний класс, который ориентировался на либеральные традиции польской интеллигенции. 

Одновременно в более мелких провинциальных городах формировалась мелкая буржуазия с выраженными националистическими симпатиями. «Пока одни считали себя почти настоящими западными европейцами, другие равнялись на тех польских шляхтичей, которые отстояли Вену от турецкого нашествия». Для Ледера и то, и другое — фантазии, в которых симптоматически проявляются пробелы, оставшиеся после того, как целые классы и сословия были стерты с лица земли. 

Отсюда же и раскол в политическом ландшафте: обе группы активно участвовали в движении «Солидарность»Независимый профсоюз «Солидарность» был создан в Польше в начале 1980 года после серии забастовок, вызванных централизованным повышением цен на фоне сохранения прежнего уровня зарплат. В рамках переговоров с властями профсоюз был официально зарегистрирован, его лидером стал гданьский рабочий Лех Валенса. К «Солидарности» присоединились активисты самых разных политических взглядов: от консервативно настроенных католиков до радикальных левых. В 1988 году «Солидарность» встала во главе новых антикоммунистических протестов, в 1990 году Валенса стал первым демократически избранным президентом Польши. После восстановления демократии популярность «Солидарности» как политической партии резко снизилась, но она продолжает существовать в качестве независимого профсоюза., но после системного перелома 1989 года именно «западники» взяли на себя ключевую роль. Они толкали вперед рыночные и демократические реформы. По мнению Ледера, националисты и социально незащищенные группы чувствовали, что не представлены во власти; именно из-за этого провинциальный средний класс и проигравшие от модернизации сегодня выбирают ПиС. Польша становится современным обществом с острой борьбой за выбор пути, отмечает Ледер. В том, что некогда существовавший широкий консенсус рассыпался, он видит проявление демократизации — в политическую жизнь включились более широкие слои. 

 «Взрослеть опасно»

«Но взрослеть опасно», — добавляет он с улыбкой. Ледер не скрывает своих левых симпатий и невысоко ставит нынешнее правительство. Проводимые им судебные реформыПосле прихода к власти партия «Право и справедливость» провела в Польше широкомасштабную судебную реформу, мотивируя ее необходимостью очистить судейский корпус от «коррумпированной посткоммунистической элиты». Решения Конституционного трибунала должны были считаться принятыми, если за них проголосовало не простое большинство, а две трети судей. Министра юстиции наделили правом назначать глав судов, а парламент — правом влиять на формирование Национального судебного совета, который назначает рядовых судей. Кроме того, с 70 до 65 лет был снижен пенсионный возраст для членов Верховного суда, а президент при этом наделен правом продлевать срок пребывания судьи на посту. Судебные реформы вызвали демарши судей и массовые протесты оппозиции, Евросоюз рассматривал возможность лишить Польшу права голоса в ответ на ограничение независимости судов. наносят тяжелый удар демократии. Беспокойство у философа вызывает и то, что крайне правые группы находят немыслимое прежде сочувствие. Правда, правительство впервые проводит социальную политику, достойную этого названия, — но это говорит лишь о глубине провала предыдущих руководителей страны. К тому же Ледер убежден , что щедрые выплаты на содержание детей, снижение налогов и повышение пенсий происходят за счет денег, предназначенных для здравоохранения и образования. Такой щедрости не может хватить надолго. 

А главное — национал-консервативная картина мира непригодна для жизни в XXI веке. «Провинциальная буржуазия мечтает отгородиться от глобальных проблем, жить спокойно, чтобы побольше симпатичных девушек и никаких гомосексуалов», — иронизирует Ледер. Во внешней политике он наблюдает ту же склонность к фантастическим сценариям, например, мечтам о том, как США помогут Польше вооружиться и стать «восточноевропейским Израилем». По его мнению, Польше необходимы самые тесные связи с Европой — иначе она неминуемо попадает под влияние России. Если история чему-то научила поляков, то только одному, считает философ: «Польша слишком мала, чтобы выстоять в одиночку. Это относится ко всем европейским странам». 

читайте также

Любовь к ближнему: как христианские церкви Германии помогают беженцам

«Там, где государства не справляются, должны действовать церковные организации», – считают христианские богословы Германии. Теолог Наталля Василевич о том, как немецкие протестанты и католики организуют помощь беженцам. 

Советский Союз и падение Берлинской стены

«Насколько мне известно, это вступает в силу немедленно... сейчас». Эти слова привели к штурму Берлинской стены. Ни Кремль, ни советское посольство в Восточном Берлине не были в курсе. Историческое решение об открытии стены поздним вечером 9 ноября было принято без согласования с советскими «друзьями». Ян Клаас Берендс о реакции Москвы на драматические перипетии 1989 года.

Иван Тургенев

«С высоты европейской цивилизации можно еще обозревать всю Россию». Кирилл Зубков к двухсотлетию Ивана Тургенева, одного из крупнейших писателей середины XIX века, ставшего посредником между русской и европейской литературой.

Гнозы
en

Пакт Гитлера–Сталина

23 августа 1939 года самолет министра иностранных дел Германии приземлился в Москве. Иоахим фон Риббентроп с большой неохотой прервал летний отдых в Зальцбурге для подписания договора, c которым, как ему казалось, все было и так совершенно ясно. К тому же, после срыва франко-британских переговоров в Москве ему ничто больше не угрожало. Зачем же такие сложности? 

Однако Сталину дело отнюдь не казалось решенным. Он требовал приезда Риббентропа в Москву, чтобы, как спешно заверил Гитлер, «в кратчайшие сроки основательно прояснить суть дополнительного протокола, желаемого Правительством СССР». После семичасовых напряженных переговоров стороны разработали Секретный дополнительный протокол: в нем Германия и Советский Союз договаривались о разделе Польши и Восточной Европы, включая Финляндию. Еще четырьмя часами позже Риббентроп и сталинский нарком иностранных дел Вячеслав Молотов подписали пакт о ненападении между Германией и СССР. Тем самым дорога ко Второй мировой войне в Европе была открыта.

DEUTSCHE VERSIONAm 23. August 1939 unterzeichneten Hitlers Außenminister Joachim von Ribbentrop und Stalins Außenkommissar Wjatscheslaw Molotow in Moskau den deutsch-sowjetischen Nichtangriffsvertrag. Das Vertragswerk sah die Neutralität bei Konflikten mit Dritten vor und einen Verzicht auf gegenseitige Gewaltanwendung. In einem geheimen Zusatzprotokoll, dessen Existenz von der Sowjetunion jahrzehntelang geleugnet wurde, legten beide Regime ihre Einflusszonen in Osteuropa fest. Der so genannte Hitler-Stalin-Pakt bildete die Grundlage für den Beginn des Zweiten Weltkriegs in Europa.  Mehr dazu in unserer Gnose

Спустя несколько дней, 1 сентября, немецкий вермахт вторгся на территорию Польши, а 17 сентября с востока подошла Красная Армия. Первые 22 месяца Второй мировой войны «Третий рейх» и Советский Союз выступали союзниками, силовым путем делившими между собой европейский континент. Когда почти через два года, 22 июня 1941 года, пакт был нарушен, территория, которой владел Гитлер, увеличилась на 800.000 квадратных километров, а Сталин расширил свою империю в западном и юго-восточном направлении на 422 000 квадратных километра. И все же, вопреки утверждениям нацистской пропаганды и самого Риббентропа, чувствовавшего себя в Москве «словно среди партийных товарищей», Гитлер со Сталиным никогда не были старинными друзьями. Сопровождавшийся неизменным недоверием и скептическим отношением, пакт Гитлера-Сталина преследовал явные геополитические интересы, которые для Гитлера – в меньшей степени, для Сталина же – неизменно превалировали над идеологическими побуждениями. Эти интересы территориальной экспансии и были закреплены в пресловутом дополнительном протоколе. Вплоть до эпохи горбачевских реформ 1980-х годов Советский Союз решительно отрицал существование Секретного протокола.  

Раздел Польши

Закрепленный Секретным протоколом раздел Польши был первой целью, достигнутой Германией и СССР. На помощь стране, которую Молотов до этого цинично обозвал «уродливым детищем Версальского договора», не поспешили осенью 1939 года – несмотря на заявленные обязательства – ни Великобритания, ни Франция. Гитлер и Сталин установили на оккупированной территории режим жесточайшего насилия и террора. Немцы превратили так называемое Генерал-губернаторство в «cборный резервуар», куда стекались тысячи депортированных евреев и поляков. Здесь, в Генерал-губернаторстве, и начался Холокост – массовое уничтожение европейских евреев. И в то же время Сталин, жестокими методами, проводил советизацию завоеванных областей. Западная Беларусь и Западная Украина отныне принадлежали его империи. 

Август 1939 г. – Вячеслав Молотов (слева) и Иоахим фон Риббентроп (в центре) подписали Пакт Гитлера–Сталина

Оба диктаторских режима совершали чудовищные военные преступления и массовые убийства. Весной немецкие захватчики организовали так называемую Чрезвычайную акцию по умиротворению («АБ-Акцию»), в ходе которой были схвачены и убиты тысячи реальных и мнимых участников польского сопротивления. И примерно тогда же команды НКВД расстреляли в ходе печально известных Катынских массовых расстрелов более 20 тысяч польских офицеров.

К числу забытых страниц истории пакта Гитлера-Сталина принадлежит тот факт, что исполнители террора действовали не только независимо друг от друга, но нередко и сообща, по совместному плану. Эсэсовцы и зачастую высокопоставленные офицеры НКВД не раз встречались и обменивались визитами в оккупированных областях. Так, в декабре 1939 года они обсуждали действия по подавлению польского сопротивления и координировали масштабные акции переселения, а в 1940 году утвердили Германо-советскую комиссию по делам беженцев, в задачу которой входило, среди прочего, пресечение нелегальных потоков беженцев.

На высшей точке союзничества

Катастрофические последствия пакта Гитлера-Сталина не ограничились Польшей. На высшей точке своего существования, весной 1940 года, данный союз создал условия для гитлеровских «блицкригов» в Западной Европе. Масштабные экономические поставки из Советского Союза обеспечивали германскую военную машинерию необходимым cырьем, таким как нефть и железо. Германия же взамен, на основе обширного экономического соглашения, заключенного в феврале, посылала на восток заводское и промышленное оборудование. Вступлением немцев в Париж и капитуляцией Франции в июне 1940 года нацистская политика экспансии в Западной Европе достигла своего апогея. Не будь пакта Гитлера-Сталина, это было бы невозможно.

Лёгкие, на первый взгляд, победы немцев в то же время наметили поворот в истории союза Германии и СССР. Сталин следил за ними с возрастающим недоверием и тревогой. Чтобы обеспечить себе долю «добычи», он оккупировал прибалтийские страны: Эстонию, Латвию и Литву, с трудом сохранившие после 1939 года свой суверенитет. «А им деваться было некуда, – десятилетиями позже признавался Молотов. – Надо же как-то обезопасить себя. Когда мы предъявили требования… Надо принимать меры вовремя, иначе будет поздно. Они жались туда-сюда, […] колебались, но все же должны были решиться. А нам нужна была Прибалтика». 

Когда затем Советский Союз заявил о своих претензиях на Бессарабию и Северную Буковину, существующий альянс затрещал по всем швам. Ведь Германия и сама была неравнодушна к этим землям, принадлежавшим Румынии: в связи с экономическими планами нацистского режима в Юго-Восточной Европе она нуждалась в поддержке Румынии, чтобы воспользоваться румынскими нефтяными месторождениями и сельскохозяйскими ресурсами. Кризис с Бессарабией Сталин решил в свою пользу. В дальнейшем никакие уверения в дружбе уже не могли замазать глубокие трещины в союзе Германии и СССР. И ранней осенью 1940 года обе державы подыскивали себе новых партнеров. Сталин принял в Москве Лондонского посла по особым поручениям. Гитлер 27 сентября подписал в рейхсканцелярии Тройственный пакт между Германским рейхом, Италией и Японией, создав ось Берлин-Рим-Токио. 

Ноябрь 1940 г.: Молотов в Берлине

Визит советского наркома иностранных дел в германскую столицу в ноябре 1940 года считается обычно последней попыткой достичь взаимопонимания и вдохнуть новую жизнь в пакт Гитлера-Сталина. При этом Гитлер уже принял решение о войне против СССР. Вовсю готовилось наступление, руководство вермахта было должным образом проинструктировано; еще летом состоялась переброска воинских частей с запада на восток и в Финляндию, что дало Москве существенный повод для беспокойства.

На этом фоне Гитлер пытался поссорить своего союзника в Азии с Великобританией, создав тем самым потенциальные условия для войны на два фронта. В качестве компенсации за отказ от территориальных претензий в отношении Финляндии и Юго-Восточной Европы Гитлер предложил СССР Индию – «примитивный ход», легко разгаданный Молотовым. То упорство, с которым Сталин настаивал на Финляндии – его притязания были закреплены в Секретном дополнительном протоколе и признаны немцами – подкрепляло антибольшевистские убеждения, от которых Гитлер никогда не отказывался, лишь на время отодвинув их на задний план. Гитлер, с его чувством превосходства по отношению к идеологическому противнику, никогда бы не смог относиться к СССР как к равному партнеру, видя в нем лишь неполноценного помощника. 18 декабря 1940 года Гитлер продиктовал Директиву № 21, дав приказ о нападении на Советский Союз. Согласно этой Директиве, вермахт должен был быть готов к началу наступления к 15 мая 1941 года. 

От союза – к противостоянию

История пакта Гитлера-Сталина закончилась 22 июня 1941 года. Годы спустя, в разгар холодной войны, Сталин сожалел о нарушенном договоре, восклицая, по словам его дочери Светланы: «Вместе с немцами мы были бы непобедимы!» Возможно, он хотел сказать, непобедимы, не начни Германия войну с Советским Союзом. Гитлер страстно хотел изгнать Сталина из Европы, пойти крестовым походом против большевизма. Этот поход он провел в виде страшной войны на уничтожение СССР. Союзники превратились в заклятых врагов, которые могли опереться на давние идеологические разногласия. Сталин предпочел бы обойтись без этой войны. Против территориальных завоеваний он, впрочем, не возражал. Но Гитлер к войне стремился сознательно – к войне, которая в мае 1945 года, после немыслимых страданий и миллионов убитых, завершилась поражением «Третьего рейха». 

Пакт Гитлера-Сталина и память

Первые 22 месяца Второй мировой войны в Европе проходили под знаком союза нацистской Германии и СССР. Несмотря на свое колоссальное историческое значение, он часто кажется прелюдией, вступительной увертюрой к «подлинной» войне, которая, как утверждается во многих исторических описаниях, развернулась лишь с началом ожесточенной борьбы между гитлеровским «Третьим рейхом» и сталинским СССР. Говоря о конечных целях, мировую войну сводят к тому моменту, когда решающий бой между национал-социализмом и сталинизмом должен был придать смысл всему насилию, творившемуся в век борьбы идеологий. Военное противостояние между Гитлером и Сталиным выразило глобальное противоречие первой половины XX века и служило для современников, а также их потомков безопасной зоной памяти о войне, в то время как история пакта Гитлера-Сталина по-прежнему вызывает весьма ощутимый дискомфорт. 

 Немецкие горнострелковые войска при наступлении © Bundesarchiv, Bild 146-2007-0127/CC-BY-SA 3.0

Историческая роль, которую пакт Гитлера-Сталина сыграл в ходе Второй мировой войны, по-прежнему остается недооцененной. В контексте истории «Третьего рейха» пакт не привлекает к себе внимания, считаясь лишь тактическим ходом, позволившим Гитлеру напасть на Польшу, ровным счетом ничего не меняя в намерении разгромить СССР. В советском прочтении он оценивается как попытка Сталина оттянуть якобы неизбежное нападение; такую интерпретацию в 1941 году пустил в оборот сам Сталин. Трактовка, популярная в 1990-е годы, перенесла акценты на геополитический раздел Восточной Европы, закрепленный в Секретном дополнительном протоколе. Для национального самоопределения восточноевропейских государств, выделившихся из советской империи, дебаты вокруг исторического значения тех событий имели большое значение. Отношение к пакту определило в то время всю полемику по вопросу об общей исторической памяти Европы. В требованиях равноправного признания жертв сталинского и нацистского террора, а также восстановления роли пакта в европейской исторической памяти, порой ошибочно усматривали попытку отрицать ответственность обеих сторон за Холокост. На самом деле, в дебатах речь шла не о том, чтобы преуменьшить особое значение Холокоста. Речь шла о том, чтобы критически переосмыслить понимание истории, ориентированное на Западную Европу и упускающее из виду глобальную трагедию, пережитую в XX веке Восточной Европой. То, что резко прозвучавшие тогда голоса усилили впечатление, будто пакт Гитлера-Сталина – дело сугубо восточноевропейское, следует отнести к результатам работы по осмыслению истории, проделанной за десятилетия после конца холодной войны. И даже введение Европейского дня памяти жертв нацизма и сталинизма 23 августа в этом смысле пока мало что изменило. 

Перевод: Анна Шибарова


Что еще почитать
Только что вышедшая книга на эту тему того же автора: Der Pakt: Stalin, Hitler und die Geschichte einer mörderischen Allianz (Пакт: Сталин, Гитлер и история преступного альянса), München 2019 
читайте также

Война на востоке Украины

Война на востоке Украины это военный конфликт между Украиной и самопровозглашенными республиками ДНР и ЛНР. Украина утверждает, что Россия поддерживает сепаратистов, посылая на Украину военных и оружие, Россия отрицает эти обвинения. В результате вооруженного конфликта погибло более 12 000 человек. Несмотря на приложенные усилия, перемирие до сих пор не было достигнуто.

Иван Тургенев

«С высоты европейской цивилизации можно еще обозревать всю Россию». Кирилл Зубков к двухсотлетию Ивана Тургенева, одного из крупнейших писателей середины XIX века, ставшего посредником между русской и европейской литературой.

показать еще
© Heinrich Holtgreve/Ostkreuz, Heinrich Holtgreve (All rights reserved)