Медиа

Кто бы говорил про «открытость»!

В начале июня российское посольство в Берлине обратилось к немецкой газете Die Zeit с предложением опубликовать статью Владимира Путина. Поводом послужила 80-я годовщина нападения Германии на Советский Союз.

В реальности статья «Быть открытыми, несмотря на прошлое» — это высказывание не столько о начале советско-германской войны, сколько об окончании холодной и ее последствиях: больше половины текста посвящено периоду после 1989 года. Расширение НАТО для Путина — это «крах надежд на Европу без разделительных линий». События 2014 года в Украине — «антиконституционный вооруженный переворот», организованный США и «безвольно поддержанный» странами Европы. Зачем только они спровоцировали «раскол в самой Украине и выход Крыма из ее состава», — возмущается Путин.

Zeit прерывает текст Путина уже после первых абзацев — формально для того, чтобы рассказать об истории появления текста, но также и для того, чтобы напомнить: руководство Германии и ЕС, а также все авторы издания оценивают присоединение Крыма как «нарушение международного права» и «аннексию». 

Газета пообещала, что в ближайшие дни и недели обязательно опубликует ответы на статью Путина. Обещание не спасло — на Zeit обрушилась волна критики: как, мол, одна из самых лучших газет Европы могла опубликовать откровенную пропаганду?

Рассказываем о дискуссии, которую вызвала статья Путина. 

Источник dekoder

«Кто бы ни пытался сейчас переписать страницы прошлого, правда в том, что советский солдат пришел на землю Германии не мстить немцам, а с благородной, великой миссией освободителя», — новую статью Путин начинает в духе прошлой, опубликованной в июне 2020 года в журнале The National Interest. Борьба за память — излюбленный сюжет президента России, в том числе при общении с западной аудиторией. 

Газета taz не преминула напомнить своим читателям, что представление, согласно которому для людей, живших на территории СССР, война началась 22 июня 1941 года, — не единственно возможное: к тому времени Латвия, Литва и Эстония уже год как были насильно включены в «братскую семью пролетарских народов».

Впрочем, история Великой Отечественной войны служит только поводом для статьи Zeit, а не ее главной темой. Современность волнует Путина явно больше. Он вновь напоминает об идее Европы «от Лиссабона до Владивостока»: 

«Именно в этой логике — в логике построения Большой Европы, объединенной общими ценностями и интересами, — Россия стремилась развивать свои отношения с европейцами [...] Но возобладал другой подход. В его основе лежало расширение Североатлантического альянса».

НАТО никого в свои ряды насильно не загоняло

После отравления Алексея Навального и его заключения в тюрьму европейские политики все чаще говорят о том, что отношения России и ЕС достигли дна. На этом фоне многие немецкие комментаторы считают неуместными сетования Путина на упущенные возможности. А редактор отдела политики таблоида Bild Петер Тиде упрекает Zeit в потакании президенту России, а его самого — в игнорировании неудобных фактов:

Deutsch
Original
Благородная газета Zeit выпускает обширный материал с этой пропагандой. А Путин, конечно, умалчивает, как сам он нарушил все договоры по ядерному оружию и вновь разместил в Кенигсберге (Калининграде) ракеты с ядерными боеголовками, способные долететь до Берлина. Он не пишет ни слова о том, что это не Североатлантический альянс “расширялся”, а бывшие республики СССР (например, некогда оккупированные страны Балтии), испытывая страх перед Москвой, хотели вступить в НАТО.
Und da gibt die edle „Zeit“ der Propaganda die große Bühne <...> Denn natürlich verschweigt Putin, dass er selbst gegen alle Verträge über Nuklearwaffen brach und in Königsberg (Kaliningrad) wieder Atomraketen stationierte, die bis vor die Tore Berlins fliegen können. Kein Wort davon, dass sich „die Nato“ nicht ausbreitete, sondern Ex-Sowjetstaaten (wie etwa das früher okkupierte Baltikum) aus Angst vor Moskau in die Nato wollten.

Образ жертвы скрывает изъяны политики

Путин пытается представить Россию жертвой обмана со стороны западных политиков, а страны Восточной Европы, в том числе Украину, — как объект манипуляций со стороны европейских держав и США. Тем самым, пишет Матиас Брюггманн в Handelsblatt, президент России ретуширует неудачи собственного курса: 

Deutsch
Original
[...] Путин не только игнорирует свободную волю украинцев, но и отказывается признавать тот факт, что российскому руководству так по сей день и не удалось превратить крупнейшую страну мира в экономический и политический центр притяжения. Вместо этого оно все сильнее углубляет раскол в Европе. Потому что давление, принуждение и угрозы не могут заменить компромиссы, сочувствие и свободу в принятии решений.
Damit ignoriert Putin nicht bloß den freien Willen der Ukrainer, sondern verkennt zudem noch, dass die russische Führung es bis heute nicht geschafft hat, den größten Flächenstaat ökonomisch und politisch zu einem Anziehungspol zu machen. Im Gegenteil: Sie vertieft den Riss mitten durch Europa immer weiter. Denn Druck, Zwang und Drohungen können Kompromisse, Empathie und Gestaltungsfreiheit nicht ersetzen. 

В Германии есть благодатная почва для идей Путина

С тех же позиций высказывания Путина о расширении НАТО критикует и Ральф Фюкс, сопредседатель Центра либеральной современности, недавно объявленного в России «нежелательной организацией». Но в комментарии, опубликованном в той же Zeit, он отмечает и то, что текст Путина тонко заточен под немецкую публику: 

Deutsch
Original
Его идея “Европы от Лиссабона до Владивостока” направлена на то, чтобы окончательно разделить нас с США и заставить променять приверженность Западу на альянс с Москвой. Для такого в Германии уже давно есть благодатная почва, как в крайне левых, так и в крайне правых группах общества.  [...] Да и в политической среде, от консервативных до левых кругов, распространены симпатии к идее оси Берлин–Москва в качестве геополитического противовеса Америке и Китаю.
Sein Plädoyer für ein "Europa von Lissabon bis Wladiwostok" zielt darauf ab, uns endlich von den USA abzukoppeln und die Westbindung gegen eine Allianz mit Moskau einzutauschen. Dafür gibt es in Deutschland seit jeher einen fruchtbaren Boden, von ganz links bis ganz rechts. <...> Auch politisch gibt es in konservativen wie linken Milieus viel Sympathie für eine Berlin-Moskau-Achse als geopolitisches Gegengewicht zu Amerika und China.

Немцы плохо знают историю Восточной Европы

Но действительно ли высказывания Путина ориентированы на эти группы? Или он ищет новую целевую аудиторию — например, среди читателей Zeit, которые традиционно считаются образованными, либерально настроенными, но умеренными людьми? Этими вопросами задается историк Мартин Шульце Вессель. В колонке для той же Zeit он выражает опасение, что «путинское мифотворчество возымеет эффект». 

Deutsch
Original
Проблема в том, что немецкая общественность, и даже политическая элита Германии, плохо знакома с историей Восточной Европы. Развязанная Германией война на востоке затмевает все остальное, и так со временем формируются представления, страдающие недостатком глубины. Знания о более общих взаимосвязях, даже о новейшей истории восточноевропейских государств, остаются лишь фрагментарными. В таких условиях ничто не мешает процветать историческому мифотворчеству, а целенаправленная дезинформация находит благодарных слушателей.
Das Problem ist die Unkenntnis über die Geschichte des östlichen Europa in der deutschen Öffentlichkeit, ja selbst in den politischen Eliten Deutschlands. Über die Schrecken des deutschen Angriffskriegs im östlichen Europa entsteht allmählich ein Bewusstsein, dem es an vertieftem Wissen mangelt. Über größere Zusammenhänge, selbst über die jüngste Zeitgeschichte des östlichen Europa, bestehen allenfalls rudimentäre Kenntnisse. Unter diesen Bedingungen gedeihen Geschichtsmythen und gezielte Desinformation findet ihre Abnehmer.

Единственное условие, при котором предложения Путина могут быть приняты

Очевидно, именно на умеренную и либеральную аудиторию нацелены миролюбивые высказывания Путина:

«Россия выступает за восстановление всеобъемлющего партнерства с Европой. У нас много тем, представляющих взаимный интерес. Это безопасность и стратегическая стабильность, здравоохранение и образование, цифровизация, энергетика, культура, наука и технологии, решение климатических и экологических проблем».

Что это? Очередная перезагрузка? Примирение? Некоторым комментаторам все эти идеи кажутся «нелепыми». Скептически настроен, в частности, Ральф Фюкс: 

Deutsch
Original
Призыв к европейскому сотрудничеству, в котором нет ни слова о демократии, правах человека, равноправии государств в вопросах безопасности и суверенитета, — это ущербное предложение.
Ein Aufruf zur europäischen Zusammenarbeit, in dem Demokratie, Menschenrechte, gleiche Sicherheit und Souveränität aller Staaten mit keiner Silbe erwähnt werden, ist ein vergiftetes Angebot.

Но при каких условиях предложения Путина все же могут быть приняты, спрашивает журналист Süddeutsche Zeitung Нильс Минкмар: 

Deutsch
Original
Владимира Путина нельзя назвать обыкновенным политиком, выступающим на симпозиумах с речами о “нелиберальной демократии” и суверенитете национальных государств. Он — антидемократический активист, биографию которого следовало бы озаглавить “Путь, усеянный трупами”. Время сотрудничества и нормального общения между Россией и Европой, которое описано в его статье, настанет, когда он покинет президентский пост.
Wladimir Putin ist kein gewöhnlicher Politiker, der in Reden und Symposien seine Ansichten zur illiberalen Demokratie und zum souveränen Nationalstaat ausbreitet, sondern ein antidemokratischer Aktivist, dessen Biografie den Untertitel "Leichen pflastern seinen Weg" tragen sollte. Die Zeit der Kooperation und Kommunikation zwischen Russland und Europa, die er in dem Artikel beschreibt, wird kommen, wenn er nicht mehr im Amt ist.

Не следует уподобляться авторитарному деспоту

В итоге значительная часть немецких СМИ обвинила Zeit в распространении пропаганды: мол, «редакция позволила превратить себя в агента президента России». И лишь несколько человек задают (риторический) вопрос, каким образом столь крупное издание, как Zeit, может отказаться печатать статью главы государства. К чему бы это привело? Не к упрекам ли Кремля в цензуре? Или к критике с его стороны в адрес правительства Германии, якобы подавляющего свободу слова?

Чего-то подобного опасается специалист по теории коммуникации Самира Эль Уассил, написавшая колонку для Deutschlandfunk.

Deutsch
Original
Как раз в силу того, что авторитарный деспот подавляет свободную прессу в собственной стране, в немецкоязычном издании ему должна быть обеспечена возможность высказаться, чтобы таким образом открыто продемонстрировать всю лживость его аргументов  [...] Тем не менее нужно с полной определенностью заявить, что этот материал, опубликованный в крупнейшем еженедельнике Германии, — не что иное, как дезинформация, пущенная деспотичным правителем. 
Eben weil dieser autoritäre Despot die freie Presse in seinem Land unterdrückt, muss man ihm in einem deutschsprachigen Medium erst recht die Freiheit seiner Stimme zugestehen und kann so seine Verlogenheit öffentlich vorführen. <...> Es bleibt dennoch – und das in einem der wichtigsten Wochenmagazine Deutschlands – das muss man so festhalten: die veröffentlichte Desinformation eines Despoten.

Текст: Редакция декодера
Перевод: Владимир Балахонов

читайте также

Гнозы
en

Отношения России и НАТО

Значительную часть статьи, формально приуроченной к 80-летию начала Великой Отечественной войны и опубликованной в немецкой газете Die Zeit, Владимир Путин потратил на критику расширения НАТО. Для российского руководства это болезненная тема еще с 1990-х годов. Сейчас генсек блока Йенс Столтенберг признает, что отношения сторон пришли «к наихудшей точке со времен холодной войны»1.

На самом деле они не заладились с самого начала. В 1950-х годах Исмей Гастингс, первый генеральный секретарь НАТО, так сформулировал задачу альянса: «Держать русских подальше, американцев — поближе, а немцев — в узде». В 1989 году, с падением коммунистических режимов в Восточной Европе, многим показалось, что идея трансатлантического военного альянса потеряла смысл. Однако некоторые страны, прежде всего Польша и страны Балтии, тут же устремились под защиту НАТО, а в какой-то момент на повестке дня стояло даже членство России. В начале 1990-х годов Североатлантический альянс оказался перед непростым выбором между стремлением восточноевропейских стран вступить в НАТО и беспокойством России по этому поводу. В результате дискуссий верх взяла позиция американского президента Билла Клинтона, выступавшего за расширение НАТО на восток.

Сегодня отношения России с НАТО крайне напряжены. Обе стороны воспринимают друг друга как угрозу, а упреки в расширении НАТО на восток стали общим местом в речах ведущих российских политиков: Кремль охарактеризовал его как «недопустимое» еще в стратегии национальной безопасности 2009 года, подчеркнул этот тезис в редакции 2015 года и подтвердил в новой редакции, принятой в июле 2021 года.

Вопрос расширения НАТО на восток впервые возник в контексте объединения Германии. 26 января 1990 года в Кремле на секретном совещании решили не препятствовать объединению ФРГ и ГДР. Изначально Запад исходил из того, что бывшая ГДР и другие восточноевропейские страны не будут вступать в Североатлантический альянс. 

Not one inch eastward: вопрос расширения НАТО на восток

Об этом же 2 февраля 1990 года на пресс-конференции заявили министр иностранных дел ФРГ Ганс-Дитрих Геншер и его американский коллега Джеймс Бейкер. Но неделю спустя Бейкер пересмотрел свою позицию и спросил Горбачева, готов ли тот представить себе единую Германию в составе НАТО, если альянс возьмет на себя обязательство больше «ни на дюйм не двигаться на восток». Так случилось первое недопонимание: американская сторона восприняла слова Бейкера как переговорную позицию, а российская сторона — как заверение. 

Исследователи сходятся в том, что переговоры об объединении Германии никогда не сопровождались письменными договоренностями с советским руководством о нерасширении НАТО на восток. Канцлеру Гельмуту Колю приходилось лавировать между американскими намерениями в отношении НАТО и советским пониманием нового устройства Европы. А еще он очень хорошо понимал, что объединение Германии не вызовет никакого восторга ни во Франции, ни в Великобритании. Американцы опасались, что Бонн заключит сепаратное соглашение с Москвой, сделав собственное членство в альянсе предметом торга. Поэтому 18 мая 1990 года на встрече с Горбачевым в Москве Бейкер потребовал позволить объединенной Германии войти в НАТО. Горбачев с иронией ответил, что в таком случае СССР также подаст заявку на вступление в альянс. Окончательный текст договора «Два плюс четыре» содержит заверения о неучастии новой Германии в военных альянсах. Но в конце концов у Кремля попросту купили согласие на обратное: незадолго до подписания договора Бонн и Москва договорились, что Германия выплатит 15 миллиардов немецких марок за вывод советских войск из страны2. Роберт Гейтс, занимавший тогда пост заместителя советника президента США по вопросам национальной безопасности, впоследствии безо всякого стеснения говорил: «Мы подкупили русских, чтобы они ушли». 

Вступление в НАТО как цель российской внешней политики

Соперник Горбачева Борис Ельцин тоже пытался активно влиять на натовскую повестку и 20 декабря 1991 года, незадолго до распада СССР, провозгласил вступление в НАТО «долгосрочной политической целью» страны. Эта концепция продержалась на удивление долго: рассказывают, что Путин спрашивал мнение Клинтона об этом плане еще в 2000 году, и американская администрация была готова поддержать вступление России в НАТО при условии, что страна будет развиваться в сторону рыночной экономики и демократии.

После распада СССР многие восточноевропейские государства устремились в Североатлантический альянс. Характерный пример — речь чехословацкого президента Вацлава Гавела, произнесенная в марте 1991 года в штаб-квартире НАТО в Брюсселе. В ней он заявил, что вырос на официальной пропаганде, согласно которой НАТО — «бастион империализма» и «дьявол во плоти», но теперь-то понимает, что блок демократическим образом защищает свободу и ценности западной цивилизации3

«Партнерство во имя мира»

Но в руководстве НАТО не было единства в вопросе расширения на восток, и летом 1993 года в Вашингтоне разгорелись оживленные дискуссии. Пентагон был против, администрация президента — за. В результате стороны пришли к компромиссу, предложив странам Восточной Европы участие в программе «Партнерство во имя мира». 22 октября 1993 года госсекретарь США Кристофер Уоррен представил программу Ельцину, который отнесся к этой идее с энтузиазмом. Он решил, что «Партнерство во имя мира» заменит расширение, а не подготовит принятие в альянс новых членов4. Но уже в январе 1994 года президент Клинтон заявил, что вступление восточноевропейских стран-кандидатов в НАТО — решенный вопрос, и осталось лишь прояснить, когда и как это произойдет. Для Вашингтона, Лондона и Парижа важным фактором стала война в Югославии, которая продемонстрировала всем, что Европе нужен сильный военный альянс. Члены НАТО понимали, что Москва отнесется к расширению негативно, но были готовы пойти на некоторое охлаждение отношений. Клинтон описывал Россию тех лет как «невероятный хаос»: Кремль только-только сумел преодолеть крупномасштабный конституционный кризис, в Чечне начиналась война с сепаратистами, а экономика пребывала в свободном падении. 

Соперничество западных стран-членов НАТО

Соперничество союзников по альянсу также сыграло определенную роль при расширении НАТО на восток: Великобритания с недоверием относилась к усилению сотрудничества Франции и Германии в сфере безопасности, Франция держалась на расстоянии от североатлантических дел, а Германия не хотела злить своих восточных соседей. Лидеры стран по обе стороны Атлантики были уверены, что неустойчивую Россию необходимо сбалансировать и стабилизировать «максимально экономичным способом»5

У Кремля были совсем другие представления о безопасности. Уже в октябре 1993 года президент Ельцин дал волю раздражению: в письме Клинтону он указал, что договор «Два плюс четыре», явно запрещающий размещение иностранных войск НАТО на территории бывшей ГДР, по «духу» своему исключает и расширение альянса на восток. 

Основополагающий акт Россия–НАТО

В январе 1994 года Ельцин предложил американскому коллеге заключить «своего рода картельное соглашение между США, Европой и Россией», которое гарантировало бы безопасность на планете. По замыслу Ельцина, оно должно было строиться на базе СБСЕ с расширенными полномочиями. Кремль даже начал зондировать почву на предмет того, не готова ли Европа выстроить архитектуру безопасности без непременного участия США — в таком случае Россия была бы готова сократить численность собственных вооруженных сил. Все решилось достаточно быстро: намерение принять восточноевропейские страны в НАТО было озвучено лишь после российских президентских выборов 1996 года, чтобы не помешать переизбранию Ельцина, но при этом укрепить позиции Клинтона, стремившегося сохранить пост на выборах в ноябре 1996 года. Дабы успокоить Россию, в декабре 1996 года члены НАТО приняли заявление о том, что альянс «не имеет намерений, планов и оснований» для размещения ядерного оружия на территории присоединившихся стран. Для повышения уровня взаимного доверия НАТО и Россия в 1997 году подписали основополагающий акт6. Ведущую роль в его составлении сыграл заместитель государственного секретаря США Строуб Толботт, действовавший по согласованию с генеральным секретарем НАТО Хавьером Соланой. Европейские члены НАТО оказались отодвинуты на второй план, и чтобы разрядить возникшую напряженность, Солана попытался выдать американское предложение по формулировкам акта за собственное. На что один из британских дипломатов язвительно заметил, что Солане стоило бы как минимум поправить орфографию, если он действительно хотел скрыть изначального автора текста7.

В 1999 году в Североатлантический альянс вступили Польша, Чехия и Венгрия, в 2004 году — Болгария, Эстония, Латвия, Литва, Румыния, Словакия и Словения, а в 2009 году — Албания и Хорватия. Совсем недавно к ним присоединились Черногория (в 2017 году) и Северная Македония (в 2020 году). В 2008 году на саммите НАТО в Бухаресте членство было обещано Грузии и Украине, однако без каких-либо конкретных сроков. Перспектива принятия этих стран в НАТО сейчас представляется туманной в связи с вторжением российских сил в 2008 и 2014 годах. 

Совет Россия–НАТО

В 2002 году в соответствии с Основополагающим актом был создан Совет Россия–НАТО, которому, однако, не удалось добиться существенных успехов. Напротив, на Мюнхенской конференции по безопасности 2007 года президент Путин выразил крайнее разочарование тем, что западные партнеры не сдержали свои геополитические обещания, и сослался на слова генерального секретаря НАТО Манфреда Вернера, который 17 мая 1990 года подтвердил, что войска НАТО не будут размещены к востоку от немецкой границы8

После аннексии Крыма и развязанной Россией захватнической войны на востоке Украины руководство НАТО прислушалось к опасениям Польши, а также стран Балтии и на ротационной основе разместило на их территории по 1000 солдат из разных стран-членов альянса в рамках программы «Расширенное передовое присутствие». Благодаря ротации удалось не нарушить положения Основополагающего акта, который исключает постоянное присутствие иностранных сил в странах Восточной Европы. 

Прямая военная конфронтация между Россией и НАТО сегодня крайне маловероятна, однако Россия уже достаточно долго и целенаправленно нарушает воздушное пространство и территориальные воды стран-членов альянса. В то же время наблюдатели отмечают и некоторые признаки осторожного сближения: так, генеральный секретарь Столтенберг предлагает возобновить приостановленное взаимодействие по линии Совета Россия–НАТО. Но до тех пор, пока США, которые остаются лидером альянса, занимают первое место в российском списке «недружественных государств», о каком-либо прогрессе в отношениях говорить не приходится9.


1.National Security Archive: NATO Expansion: What Gorbachev Heard 
2.Lozo I. Gorbatschow. Der Weltveränderer. Darmstadt 2021. S. 293–305 
3.Schimmelfennig F. The EU, NATO and the Integration of Europe: Rules and Rhetoric. Cambridge, 2003. P. 232 
4.National Security Archive: NATO Expansion: What Yeltsin Heard  
5.Horovitz L. A “Great Prize,” But Not the Main Prize: British Internal Deliberations on Not-Losing Russia, 1993–1995 // Schmies O. (ed.): NATO’s Enlargement and Russia. A Strategic Challenge in the Past and Future. With a Foreword by Vladimir Kara-Murza. Stuttgart, 2021. P. 85–112, P. 92. 
6.Lato.int: Founding Act 
7.Pifer S. The Clinton Administration and Reshaping Europe // Schmies. O. (ed.) Op. cit,, P. 113-142, 131. 
8. Выступление и дискуссия на Мюнхенской конференции по вопросам политики безопасности; The Atlantic Alliance and European Security in the 1990s 
9. Распоряжение Правительства Российской Федерации от 13.05.2021 № 1230-р  
читайте также
Gnose

Война на востоке Украины

Война на востоке Украины это военный конфликт между Украиной и самопровозглашенными республиками ДНР и ЛНР. Украина утверждает, что Россия поддерживает сепаратистов, посылая на Украину военных и оружие, Россия отрицает эти обвинения. В результате вооруженного конфликта погибло более 12 000 человек. Несмотря на приложенные усилия, перемирие до сих пор не было достигнуто.

показать еще
«Пока я ждал(a)». Белорусская серия фотографа Юлии Аутц, © Юлия Аутц (All rights reserved)