Медиа

Бистро #5: Карантин и права человека

Дорога в ад выложена, как известно, благими намерениями. Стремление защитить пожилых людей — основную группу риска в пандемии COVID-19 — может привести к нарушению их прав, к социальной изоляции и одиночеству. Даже в странах с высоким уровнем жизни — таких как Германия или Испания — в условиях кризиса старикам может грозить бесправие. О том, как этого избежать и как должны реализовываться права человека в условиях пандемии, — эксперт Германского института прав человека Клаудия Малер*. Девять вопросов и ответов — просто листайте.

Источник dekoder
  1. 1) В Германии сейчас ведутся дискуссии о том, насколько тотальный запрет на выход из дома оправдан необходимостью защитить от COVID-19 представителей групп риска — в первую очередь, пожилых людей. Не ограничивает ли это гражданские права всех остальных?

    Речь здесь в первую очередь о том, какое именно право считать приоритетным. В условиях пандемии — это право на наивысший достижимый уровень здоровья (в соответствии с терминологией ВОЗ — прим.ред.). Его можно обеспечить только при всеобщем участии, потому что в противном случае распространение коронавируса продолжится. Причем содействие требуется от каждого, независимо от того, входит ли он в группу риска, — ведь к ней относятся не только старики, а вообще все люди с фоновыми заболеваниями.

    Такая дискуссия формирует крайне негативный образ пожилых людей: как будто все они без исключения нуждаются в помощи и являются обузой для общества, а все остальные вынуждены оставаться дома только из-за них. Эта риторика отбрасывает нас на много лет назад, в то время как сейчас, наоборот, нужна всеобщая солидарность. Потому что скорость распространения инфекции необходимо снижать для того, чтобы сохранить систему здравоохранения доступной не только для стариков, но вообще для всех людей. А этого можно добиться только при соблюдении определенных мер предосторожности. И не будем забывать: многие пенсионеры с медицинским образованием отозвались на призыв к мобилизации персонала, изданный Берлинской больничной службой, и вышли на работу в больницы, чтобы компенсировать нехватку рук.

  2. 2) Пожилым людям в домах престарелых — их в Германии около 800 тысяч человек — сейчас запрещены встречи с родственниками. Не приведет ли такая суровая мера к социальной изоляции?

    С точки зрения прав человека, важно предложить альтернативные варианты. Вопрос в том, имеют ли жители домов престарелых доступ к соответствующим технологиям, то есть к интернету и социальным сетям. И если да, умеют ли они этим пользоваться, помогает ли им кто-то разобраться в технике и могут ли они таким образом поддерживать достаточный уровень социальных контактов.

    Есть и другие решения, которые тоже уже используются: например, жители домов престарелых могут общаться с родственниками через окно или встречаться на улице, соблюдая безопасное расстояние.

    Но, конечно, все эти меры против коронавируса не должны приводить к тому, что пожилые люди будут просто изолированы и оставлены на произвол судьбы. Существует так называемая проблема черного ящика. Мы не знаем, что именно происходит в домах престарелых, поскольку все инспекции по проверке качества обслуживания там сейчас приостановлены. Кроме того, отменяются посещения родственников, которые тоже могли бы заметить и указать на проблемы. Дома престарелых с качественной администрацией, безусловно, будут и дальше хорошо работать. Но там, где дела с управлением обстоят плохо, есть высокий риск возникновения проблем. А насколько многочисленными они могут быть — мы видели в Испании, где из домов престарелых солдаты выносили умерших людей.

  3. 3) Куда при необходимости могут обратиться за помощью пожилые люди и жители домов престарелых?

    По крайней мере, для них должна быть предусмотрена горячая линия для консультаций. Пока что они могут обратиться только в учреждения вроде Федерального союза организаций для пожилых людей. Но что касается опросов самих жителей домов престарелых о том, чего им не хватает, как у них дела, — здесь пока делается недостаточно.

    Помимо этого есть частные учреждения, в которые можно обратиться при наличии жалоб. Но, к сожалению, они действуют не на всей территории Германии. В Берлине, например, хорошо известна организация Pflege in Not («Уход в беде»). Также в Германии действуют институт омбудсмена по правам пациентов и Медицинская служба страховых компаний, которые отвечают за качество обслуживания. В случае с домами престарелых можно обратиться к соответствующим надзорным органам, но в каждой из 16 федеральных земель они организованы по-своему. Другими словами, определенные службы по работе с жалобами у нас есть, но сегодня довольно сложно выяснить, где они находятся и как с ними связаться, если у вас нет доступа к интернету.

    Умение пользоваться социальными сетями также становится все более важным во время пандемии, поскольку именно они становятся окном во внешний мир, дают доступ к информации. Здесь нам необходимо добиться улучшений и обеспечить качественную поддержку. В том числе для одиноких людей, живущих дома. В противном случае это может привести к полной социальной изоляции.

  4. 4) В Италии решения о том, кого из пациентов подключать в аппаратам ИВЛ и спасать им жизнь, часто принимались в зависимости от возраста пациента. Что вы думаете о медицинской сортировке больных при недостатке мощностей?

    Многие пожилые люди не получали лечения, потому что шансы на выживание у них намного ниже. В Германии тоже решили заранее заняться этим вопросом, и уже появились рекомендации принимать решение исходя из ситуации с уходом и прогноза выживания. То есть решения будут приниматься в зависимости от вероятности успешного лечения. Причем в расчет берутся и фоновые заболевания, а не только возраст пациента.
    То, что другие страны, например Италия, использовали в качестве критерия возраст, безусловно, объясняется, среди прочего, тем, что у них не было времени на длительные этические дебаты — решение необходимо было принимать очень быстро. Но, конечно, на практике решение врача всегда зависит от него самого.

  5. 5) Как обстоят дела с амбулаторным уходом?

    Мы знаем об этом гораздо меньше, чем о ситуации в домах престарелых. Однако известно, что и для персонала, осуществляющего амбулаторный уход, не хватает защитной одежды. Но проблема в том, что точных данных у нас нет. Еще сложнее с людьми, уход за которыми осуществляется в семье. Тут мы не знаем почти ничего. Сейчас, безусловно, есть семьи, которые рассматривают возможность забрать своих родственников из домов престарелых, потому что они слышали о плохих санитарно-гигиенических условиях. Но я сомневаюсь, что, не обладая должной подготовкой, можно обеспечить полноценный уход на дому.

  6. 6) А как насчет медперсонала из Восточной Европы? Согласно некоторым оценкам, до начала карантина в Германии было трудоустроено 300 тысяч иностранных медработников, в основном из Восточной Европы, но теперь границы закрыты.

    Это точно большая проблема, потому что у нас очень много иностранных медработников и медицинского персонала, в том числе в больницах. В СМИ были сообщения о том, что больницы, расположенные рядом с польской границей, просили предусмотреть отмену карантина для медицинского персонала из Польши. Кажется, здесь удалось согласовать некоторые исключения.
    Существуют также проблемы и с доступностью сотрудников, осуществляющих круглосуточный уход на дому с проживанием, поскольку большинство из них также приезжают из соседних стран Восточной Европы, и теперь многим из них запрещен въезд из-за пандемии. Для решения этого вопроса, безусловно, тоже должны быть сделаны какие-то исключения.

  7. 7) В России из-за введенных ограничений, похоже, особенно пострадают пожилые люди, не пользующиеся смартфоном и живущие дома одни. Не является ли это нарушением прав человека?

    С точки зрения прав человека, всегда нужно задавать вопрос: какова высшая цель? Высшей целью является право на здоровье. Чтобы сохранить здоровье каждого, мы приняли решение временно ограничить ряд других прав. Но ситуацию нужно постоянно контролировать, а кроме того, необходимо предусмотреть альтернативы. Карантинные меры не должны приводить к отмене услуг по уходу, к трудностям в получении медицинской помощи и потере доступа к информации, а также к ограничению самостоятельности до такой степени, что человек теряет возможность вести достойную жизнь.

    ВОЗ однозначно утверждает, что для поддержания здоровья необходим определенный объем физической нагрузки на свежем воздухе. И определенный уровень социальных связей и контактов тоже незаменим для здоровья. Мы люди — существа социальные, поэтому социальная изоляция и исключение из общей системы влекут за собой множество негативных последствий.

  8. 8) Какие меры в данной ситуации могут помочь пожилым людям?

    Режим самоизоляции вызывает у многих панику. Необходимо указать, к кому можно обратиться за психологической консультацией. В польской Лодзи, например, организована телефонная горячая линия для пожилых людей, куда они могут позвонить, если им одиноко и нужно с кем-то поговорить.
    Также должна быть какая-то горячая линия по уходу и бытовым вопросам, так как многие пожилые люди уже боятся выходить из дома и могут не знать, как себя защитить надлежащим образом. При этом, чтобы система не перегружалась, необходимы две экстренные линии: линия для пациентов с коронавирусом — и для всех остальных. Ну и, наконец, необходимо продумать дополнительные меры, которые касаются поддержки и ухода в семье. Например, в Австрии, где введен режим полной самоизоляции, существуют исключения для тех, кто ухаживает за родственниками и кому необходимо их в связи с этим посещать.

  9. 9) Какой урок мы можем извлечь из обстановки, сложившейся вокруг коронавируса?

    Редко удается найти решение, которое устроит всех. Дискуссия о правах человека вновь и вновь ясно дает это понять. Поэтому необходимо постоянно проверять, являются ли принятые меры по-прежнему целесообразными и эффективными, а также необходимо всегда смотреть, в чем заключается высшая цель. И все это не должно приводить к тому, что в парламенте вдруг начнут обсуждать отмену конституции и предоставление новых прав президенту, как это происходит сейчас, например, в Венгрии. Систему прав человека и основных свобод необходимо сохранять и во время пандемии. Это касается всех, а не только пожилых людей.


*Это интервью отражает личную позицию госпожи Малер по данному вопросу и не является выражением официальной позиции Германского института прав человека в целом.

Текст: Клаудия Малер
Перевод: Владимир Балахонов

09.04.2020

читайте также

Гнозы
en

Любовь к ближнему: как христианские церкви Германии помогают беженцам

Одним из основных субъектов гражданского общества, активно участвующих в решении как практических, так и политических проблем, связанных с кризисом беженцев в Европе, стали церкви. В европейских странах, которые первыми принимают беженцев, – особенно в Италии и Греции – это Католическая и ВальденсианскаяВальденсы – религиозное движение в западном христианстве, выступающее за ликвидацию частной собственности, апостолическую бедность и взаимопомощь, а также мирскую проповедь и свободу чтения Библии. Во Вторую мировую войну итальянские вальденсы активно содействовали спасению евреев от Холокоста. В настоящее время в мире насчитывается около 45 тыс. вальденсов (в основном, в Италии, Германии и Латинской Америке). (Италия), а также Православная и Пятидесятнические Церкви (Греция). Церковные программы помощи беженцам действуют и во многих других, более обеспеченных, странах ЕС: в cкандинавских странах (Швеция, Финляндия, Норвегия, Дания), а также в Германии и странах Бенилюкса, где у церквей есть значительные материальные ресурсы для организации гуманитарных программ и политическое влияние для лоббирования повестки на национальном и общеевропейском уровне. 

Продолжение диаконии

В практическом плане церковные программы в отношении беженцев – это, главным образом, продолжение диаконии – гуманитарной деятельности по спасению жизней, организации медицинской и юридической помощи, проживания, пропитания, образования и в целом интеграции беженцев в принимающие общества. При этом церковные организации не выделяют беженцев в какую-то специальную категорию – они выступают в качестве нуждающейся в помощи социальной группы: такой же, как, например, бездомные, люди, находящиеся в алкогольной или наркотической зависимости, дети из многодетных семей, безработные, люди с тяжелыми заболеваниями и особыми потребностями. 

В церковном понимании сложная жизненная ситуация, в которой оказываются беженцы, сама по себе является достаточным богословским обоснованием для оказания помощи. Как часто повторяют в немецкой евангелической организации «ДиаконияДиакония – деятельность милосердия, социальная деятельность. Происходит от греческого слова diakonia, которое означает «служение». Диакония наряду с «мартирией» (свидетельством о Боге и христианстве в мире), «литургией» (богослужением) является одной из составляющих деятельности церкви. В евангелической церкви Германии этой деятельностью занимается одноименная организация «Диакония», а в католической – «Каритас».»: «Нужно помогать каждому человеку, которому требуется помощь, даже если он сам поставил себя в ситуацию нужды»1

Вопрос ценностей

В политическом плане церкви продвигают в обществе идеи солидарности с беженцами, экуменическийЭкуменический диалог – движение за единство церкви, процесс общения и сближения христианских церквей в богословии, богослужении и практической деятельности. В основе экуменического диалога – вера в то, что даже если в исторической перспективе христиане и не соединятся в одну церковь, то, по крайней мере, смогут максимально сблизиться как в своих практиках, так и в понимании своей веры. и межрелигиозный диалогМежрелигиозный диалог – это взаимодействия, контакты и сотрудничество между представителями разных религий, особенно, но не исключительно, религий авраамических (ислам, иудаизм) – как на глобальном, так и на региональном уровне. Такой диалог направлен на решение конфликтов, достижение взаимопонимания, но он не ставит задачи соединения религий.. Вопрос беженцев для церквей – это вопрос ценностей, и в повестке дня он играет приоритетную роль. Церкви разрабатывают не только конкретные программы по помощи беженцам, часто в условиях общественного сопротивления, роста ксенофобии и непринятия – они активно работают в сфере исследований миграции и беженства, например, разрабатывают богословские и нравственные основания для помощи. 

Сегодня нередко Христа принято изображать как беженца (в соответствии с эпизодом евангельской истории о бегстве в Египет Мф 2:13-22), а в проповедях и обращениях к пастве христианские священники опираются на простую тему любви к ближнему и на проявление гостеприимства как одну из величайших христианских добродетелей. 

Принцип субсидиарности

Социальное служение церквей в Германии основывается на принципе субсидиарности. Этот принцип означает, что частные лица, организации и структуры гражданского общества, включая церкви, могут эффективнее, чем государственные и межгосударственные политические организации, решать социальные проблемы. Изначально будучи принципом католического социального учения, субсидиарность является важным способом организации политического режима и гражданского общества. 

Две крупнейшие германские церкви – католическая и евангелическая – активно включены в процесс помощи беженцам как в самой Германии, так и в других странах на европейском уровне. 

Так, в Католической Церкви в Германии в церковной помощи беженцам участвует 51 тысяча волонтеров и 5,1 тысячи профессиональных сотрудников, только в 2018 году епархиями и церковными организациями было выделено около 125 миллионов евро на обеспечение помощи беженцам (из них 83,5 миллиона для помощи на международном уровне и около 42 милллионов на организацию помощи в самой Германии). 

В Евангелической Церкви только в организации «Диакония» это 5 тысяч сотрудников и 80 тысяч волонтеров. В сентябре 2019 года Евангелическая Церковь приняла решение снарядить свое собственное судно для спасения беженцев и так называемых нелегальных мигрантов в Средиземном море – в сотрудничестве с другими церквами, неправительственными организациями и политическими партиями. Таким образом, церковь не просто пытается внести свою лепту в спасение утопающих в Средиземном море нелегальных мигрантов, но и настаивает на своей принципиальной позиции о неприемлемости криминализации такой помощи, как это отчасти произошло в случае с капитаном корабля See Watch Каролой РакетеКарола Ракете (род. 1988) – капитан судна Sea-Watch 3, принадлежащего немецкой спасательной организации Sea Watch. 12 июня в водах у побережья Ливии ее корабль подобрал 53 человек. 29 июня, не дожидаясь официального разрешения со стороны Италии, Ракете привела судно в порт Лампедузы, ссылаясь на сложившиеся на борту невыносимые условия. Карола Ракете была арестована итальянскими правоохранительными органами прямо в порту, а министр Сальвини обвинил ее в попытке потопить итальянское береговое судно и назвал ее поведение “актом войны”. Журнал Fortune назвал Каролу Ракете “новым лицом миграционного кризиса”, а за свой поступок она была номинирована на ряд престижных наград. , гражданкой Германии. 

Противостояние правым популистам

Однако вопросы, связанные с беженцами, поднимаются церквами не только во взаимодействии с их прихожанами – но и на критическом интеллектуальном уровне. Так, в частности, усиление правых популистских сил в Германии рассматривается церквами как один из главных вызовов для социальной деятельности2. Церкви активно занимаются формулированием своих позиций в контексте поляризирующегося дискурса. Церкви и сами занимаются социологическими исследованиями в рамках финансируемых церковными организациями проектов, на богословских факультетах и в специализированных церковных исследовательских институтах, а также сотрудничают с государственными органами, независимыми социологическими службами и неправительственными организациями. 

Координацией усилий церквей по помощи беженцам и мигрантам на всеевропейском уровне занимается «Комиссия Церквей по Мигрантам в Европе» (КЦМЕ), для Католической Церкви – это Ватиканский Отдел по делам мигрантов и беженцев («Дикастерия по содействию целостному человеческому развитию»). Церкви выступают за то, чтобы в качестве первоочередной задачи на межгосударственном уровне было принято предотвращение смертельных исходов на пути к границам Европы — в соответствии с ключевым для европейской миграционной политики принципом солидарности при предоставлении убежища. 
Церкви выступают за обеспечение безопасного и легального доступа в ЕС при помощи таких механизмов, как «гуманитарные коридоры», гуманитарные визы, планы по переселению и воссоединение семей. Католическая Церковь, со своей стороны, разработала специальный документ: 20 пунктов к действию, который можно суммировать четырьмя императивами: «принимать, защищать, поддерживать, интегрировать». 

При этом церкви отмечают, что усилия государств и межгосударственных организаций по помощи беженцам недостаточны. Христианские организации направляют собственные ресурсы туда, где государства, по их мнению, не справляются – это и есть один из аспектов принципа субсидиарности. Снаряжение Евангелической Церковью Германии собственного корабля по спасению утопающих – это не только конкретная практическая инициатива, но и религиозный символ. 

Тем не менее гуманитарная деятельность христианских церквей не всегда находит поддержку в политическом мейнстриме: императив принимать всех нуждающихся в Европе оценивается многими критиками как нереалистичный или даже наносящий вред немецкому государству. Кроме того, инициативы церквей становятся мишенью для критики как со стороны правых сил, видящих в церковной заботе о беженцах-мусульманах едва ли не «отказ» от христианских ценностей, так и со стороны политиков, опасающихся чрезмерного вмешательства церкви в светские дела.


1.Diakonie Deutschland (Hrsg.): Umgang mit Rechtspopulismus. Eine Handreichung für die Diakonie, 2018, S. 9  
2.Ulrich Lilie, Präsident Diakonie Deutschland: Vorwort, Ibid, S. 3  
3.migrants-refugees.va: Отвечая беженцам и мигрантам: Двадцать Пунктов к действию для Глобальных Договоров  
© Heinrich Holtgreve/Ostkreuz, Heinrich Holtgreve (All rights reserved)