Медиа

Закат Америки? Отменяется!

Уже давно никого не удивляет антиамериканская пропаганда российских провластных СМИ. Если верить ей, мировое лидерство США уходит в прошлое; правительство не справляется с пандемией; темнокожие американцы страдают от расизма, а белые — от движения BLM; и тем временем родители «12 миллионов маленьких американцев не способны их прокормить».

Крах западного мира неизменно предрекала советская пресса в годы холодной войны, но такие настроения были распространены задолго до большевистской революции. В наши дни, однако, в глаза бросается, что исторический пессимизм распространился и в самих западных странах, в том числе в главной из них — в США. Самое зримое тому доказательство — знаменитое обещание Дональда Трампа «сделать Америку великой вновь», предполагающее, что она это величие уже утратила. И судя по тому, сколько американцев поддержали Трампа, именно так они ощущают исторический момент.

Впрочем, в этом нет ничего нового, считает профессор международной политики Регенсбургского университета Штефан Бирлинг. В статье для Neue Zürcher Zeitung он напоминает о «закате западного мира», который сто лет назад предрекал Освальд Шпенглер, и об одновременном распаде США и СССР, который прогнозировал Пол Кеннеди за четыре года до окончания холодной войны. По его мнению, никаких — или почти никаких — оснований ждать скорого краха нет.

Источник Neue Zürcher Zeitung (NZZ)

Несбывшиеся предсказания

Прежде чем говорить о фактах, давайте рассмотрим вопрос с точки зрения философии культуры. Страх потерять международное значение из-за политического и социального упадка — неизменный лейтмотив западной философии. Освальд Шпенглер еще в конце Первой мировой войны предложил концепцию «жизненных этапов» культур и предрек скорый «закат Европы». Схожие опасения высказывал и его британский коллега Арнольд Тойнби, возлагавший надежду на то, что западную цивилизацию спасет христианская вера. В книге «Взлеты и падения великих держав» историк и преподаватель Йельского университета Пол Кеннеди также предлагал модель циклического развития истории: он считал, что политика имперского экспансионизма стран-гегемонов неизбежно перегружает их экономически и в конце концов приводит их к упадку. Эрозия американского господства неизбежна, заключал Кеннеди; этот процесс можно в какой-то степени контролировать, но нельзя остановить.

Но всем этим философам и историкам не повезло: их предсказания не сбылись. Крах потерпела не Западная Европа и не США, а их противники — нацистская Германия, японская военная диктатура и, наконец, Советский Союз. В 1956 году Никита Хрущев еще торжествующе бросал в лицо Западу: «Мы вас закопаем!», но в 1991 году его страна сама угодила в яму. Америка выиграла холодную войну и осталась вне конкуренции на мировом Олимпе, чему не помешали никакие потрясения: ни война во Вьетнаме, ни волнения на расовой почве, ни Уотергейтский скандал, ни нефтяной кризис. США в итоге не просто «приземлились на все четыре лапы» — ощущение, что у них еще и жизней осталось не меньше девяти.

Сила притяжения

А теперь быстренько перемотаем пленку до 2021 года, когда наблюдатели и СМИ снова справляют поминки по Америке. На первый взгляд кажется, что эти опасения оправданы, ведь мегатренды работают против США: пока Америка занята устранением последствий неудачных военных интервенций и хаотического правления Трампа, быстро растет экономика Китая, который тратит все больше средств на новые вооружения, а Россия добивается дипломатических и военных успехов.

За два десятилетия экономическая мощь Вашингтона действительно снизилась по сравнению с его главными соперниками: если в 2000 году доля США в глобальном ВВП, по данным Всемирного банка, составляла 30%, то к 2020 году она упала до 24%. Мировой кризис 2008–2009 годов поставил под вопрос превосходство американской экономической модели, а ошибочные действия во время пандемии и штурм Конгресса разгоряченной толпой заставили усомниться в работоспособности политической системы. Притягательность Америки — ее «мягкая сила», в терминах политолога Джозефа Ная, — сегодня не так велика, как в 1990-е годы.

Но несмотря на эти негативные тенденции, США все еще имеют несколько значимых преимуществ перед своими соперниками. И в долгосрочной перспективе они укрепляют положение страны на вершине политической пищевой цепочки. Во-первых, это привилегированное географическое положение: США защищены двумя океанами и граничат только с Канадой и Мексикой — дружественными и слабыми в военном отношении государствами, а это само по себе гарантирует стране ведущую роль в северном полушарии. Такой роскошью не может похвастаться ни один из соперников США: даже у России и Китая 14 соседей, которые способны по мере сил сдерживать российские и китайские экспансионистские амбиции. Опыт показывает: кто метит в сверхдержаву, должен сначала научиться контролировать свой регион, а этого пока не удается сделать ни Москве, ни Пекину.

Численный перевес

В военном отношении у США тоже все в порядке: Стокгольмский институт исследования мира Sipri указывает, что доля США в общемировых оборонных тратах сейчас составляет те же 38%, что и в 2000 году. Америка на десятилетия опережает Китай и Россию практически во всех видах воздушных, морских и космических вооружений, в частности по тяжелым дронам, бомбардировщикам пятого поколения, авианосцам и спутникам-шпионам. Военная инфраструктура США распределена по всему миру и насчитывает 800 баз в 70 странах.

Для сравнения: у России всего 21 военная база, у Китая — 4. В дополнение к этому Америка располагает целой группой союзников, в которую, по консервативным оценкам, входят около 50 стран, среди которых такие тяжеловесы, как Великобритания, Франция, Япония, Южная Корея и Австралия. Россия может похвастаться лишь такими сомнительными партнерами, как Беларусь и Сирия, а Китай — Северной Кореей и Пакистаном. Из-за агрессивной политики Москвы и Пекина по отношению к ближайшим соседям Украина, Вьетнам, Сингапур, Индонезия и Индия склонны искать сближения с Америкой.

Перевес Вашингтона заметен даже в сфере экономики: несмотря на то, что Китай стал «мировой фабрикой», все инновационные отрасли по-прежнему находятся в руках американского бизнеса. В списке ста ведущих высокотехнологичных компаний мира, составленном агентством Thomson Reuters, США представлены 45 компаниями, Китай — тремя, а Россия вообще отсутствует. На международном рынке у путинской империи хорошо продается только один продукт — вооружение. Пекин, конечно, пытается запустить инициативу «Сделано в Китае» и выделяет сотни миллиардов долларов субсидий, чтобы с нуля создать новых лидеров в области робототехники, искусственного интеллекта или биотехнологий, но с чего это у китайских партийных товарищей получится то, что оказалось не под силу другим госкапиталистам?

Все еще страна мигрантов

Наконец, демографическая ситуация в США тоже лучше: средняя рождаемость в России и Китае составляет 1,6 ребенка на женщину, а в Америке — 1,8. Соответственно рост населения во всех трех странах возможен только при сохранении достаточного миграционного притока. Даже «величайший строитель стен в истории», как именовал себя Дональд Трамп, не добился существенного снижения иммиграции в Америку (если не брать в расчет коронавирусный 2020 год). Население России уже который год сокращается. Путину не хватит крымов, чтобы аннексировать их и справиться с демографической тенденцией. Данные Китайской академии социальных наук CASS также показывают, что население КНР с 2027 года будет уменьшаться и к 2065 году сократится на 250 миллионов.

Более того, Россия и Китай — ксенофобские, коррумпированные, изоляционистские диктатуры, ведущие изоляционистскую политику. Они совершенно непривлекательны для иммигрантов, особенно для представителей мировой интеллектуальной элиты — а ведь именно за этих людей в наш цифровой век и разворачивается основная борьба. В ней Америка без труда одерживает верх: нет ни одной другой страны, куда бы так стремились ученые-естествоиспытатели, работники сферы IT и инженеры. 71% высококвалифицированных сотрудников Кремниевой долины родились за пределами США.

Самой успешной группой иммигрантов в США оказались индийцы. Не случайно вице-президентом стала Камала Харрис — дочь индийского специалиста по биомедицине; родом из индийской семьи и Никки Хейли, на избрание президентом которой возлагают надежды республиканцы. Едва ли можно представить себе в России или в Китае высокотехнологичный кластер, в котором работают в основном иммигранты, не говоря уже о президенте иностранного происхождения, да еще и женщине. Реакционный этнонационализм Путина и Си Цзиньпина, возможно, укрепляет их господство в краткосрочной перспективе, но эта стабильность дорого обходится. В Америке же главным культурным, экономическим и политическим активом остается этническое разнообразие и открытость к иммиграции, пусть даже все это сущий кошмар для поклонников Трампа. 

Сумеет ли Вашингтон воспользоваться этими преимуществами, чтобы и XXI век прошел под знаком США? Кто знает... В 2024 году Трамп может вернуться на пост президента и разжечь пламя ксенофобии; демократы могут сместиться еще левее, погрузившись в протекционизм и неоизоляционизм. Однако вопреки всем зловещим пророчествам Шпенглера, Тойнби и Кеннеди наших дней, крах США — это совсем не решенное дело: судьбу страны будет определять мудрость и дальновидность ее политиков. А в этом отношении послужной список Америки впечатляет больше, чем России, Китая и даже Европы.

читайте также

Гнозы
en

Теории заговора на экспорт

Судя по последним новостям из Европы1, те, кто активно выступает против карантинных ограничений, во главу угла ставят собственное нежелание быть «как все», подчиняясь приказам властей. Sheeple, людьми-баранами, послушно грядущими в цифровое рабство, — вот кем считают окружающих законопослушных граждан ковид-диссиденты. Билл Гейтс, Сергей Собянин или Ангела Меркель — не важно, кто олицетворяет настоящих и будущих господ мира. В своей уверенности, что пандемия коронавируса — это заговор мировых элит, солидарны ковид-диссиденты в России, США и странах Евросоюза. Что движет этими людьми и откуда они черпают информацию, подкрепляющую еще большее недоверие к институтам власти и экспертному знанию? Возможно ли сознательное изготовление теории заговора на экспорт — например, в российских властных кабинетах?

Глобальная циркуляция теорий заговора в период пандемии, порождающая глобальное же отсутствие доверия политикам, ученым и медикам, — тема настолько же актуальная, как ежедневные сводки борьбы с коронавирусом. «Инфодемия» рискует стать словом года наряду с «социальным дистанцированием» и «коронавирусом». Пожалуй, впервые наша «глобальная деревня» переживает драму человеческую, финансовую и политическую в режиме онлайн, будучи связанной миллиардами невидимых каналов информации. И в этой непростой ситуации теории заговора получили невероятное количество преимуществ. 

Социальные сети и мессенджеры стали главной площадкой для бытования разного рода страхов обывателя: врачи-отравители, Билл Гейтс, жидкое чипирование, наконец, государство, через приложения на смартфонах проникающее в глубины нашей личной жизни2. От государства спрятаться некуда, а многие граждане и сами готовы расстаться с частью своих прав, чтобы почувствовать себя более защищенными от зловещей болезни. Когда большинство готово поступиться своей свободой, чтобы быть защищенным государством, немногие, кто опасается оказаться под властью цифровой диктатуры, выходят на улицы с демонстрациями и отказываются следовать рекомендациям сохранять «социальную дистанцию»3. Для них социальные сети стали важным инструментом для поиска единомышленников, объединения и быстрой передачи информации. Но в прошлом, задолго до появления интернета, такое уже случалось. 

Как распространяются конспирологические теории

Теории заговора в течение нескольких веков активно циркулировали по европейскому континенту и в моменты кризисов очень быстро овладевали умами тысяч человек. Появление новых способов коммуникации всегда играло на руку распространению теорий заговора, хотя они не перестают передаваться и традиционными способами, из уст в уста — в качестве слухов и городских легенд4

Первая мировая «инфодемия», напрямую связанная с масштабными политическими событиями, случилась на рубеже XVIII и XIX веков: эхо Французской буржуазной революции очень быстро долетело до соседних стран, Великобритании, США и даже Российской империи. Уже через несколько лет интеллектуалы Европы и США, с ужасом смотревшие на террор в якобинской Франции, угадывали за спинами революционеров иллюминатов — членов супертайного общества внутри ордена масонов, штыком и гильотиной насаждавших Просвещение. Французский аббат Баррюэль, шотландский профессор Робисон и американский пастор Морзе сделали все возможное, чтобы о зловещих планах иллюминатов стало известно человечеству: во Франции — разрушить монархию, в Европе в целом — подорвать веру в церковь, а американцев — лишить демократических завоеваний войны за независимость5. В принципе, создать миф о всесильном тайном ордене удалось: страх перед иллюминатами продолжает жить, и уже новые авторы приписывают им тревоги нашего времени6

Как мы знаем, ничто так не помогло оформить «воображаемые сообщества» наций, как циркуляция книг и газет, написанных на одном — национальном — языке7. Теории заговора были в этом процессе ключевым элементом, став постоянным атрибутом дешевого бульварного чтива. Во второй половине XIX века шпионские и детективные романы в Европе превратили идею о заговоре в естественный элемент повседневности и помогли сформировать у читателей ощущение того, что они живут в одной нации, которая постоянно подвергается опасности. Как пишет социолог Люк Болтански, детективы о Шерлоке Холмсе и позже о комиссаре Мегрэ и их изощренных соперниках-злодеях помогали обывателю оценить стремительно меняющийся мир. Сыщики своими расследованиями вскрывали привычный мир реальности, обнажая тайны и демонстрируя, что за привычным фасадом повседневности может скрываться что-то ужасное8

В XX веке радио, телевидение и кино превратились в главные каналы распространения теорий заговора, а в 1990-е годы энтузиасты конспирологии пришли в интернет: и очень скоро стало ясно, что тут теории заговора будут плодиться, как микроорганизмы в чашке Петри, передаваясь на тысячи километров. 

При этом в каждой стране они адаптируются под местные реалии. К примеру, в Малайзии отсутствует сколько-нибудь внушительная еврейская диаспора, но антиизраильские настроения служат там для национального сплочения, как и во всем мусульманском мире. Однако получившая на этом фоне распространение теория мирового еврейского заговора работает еще и против местного китайского меньшинства, прямые атаки на которое запрещены властями, так что приходится выражать недовольство опосредованно9.

Почему конспирологические теории переживают ренессанс на Западе

В Европе и США теории заговора постепенно приобретают все большее влияние на политику: причина тому — падение доверия властям, социальная поляризация и таблоидизация медиа, активно распространяющих теории заговора среди своей аудитории10. Правда, все очень сильно зависит от культуры. В США теории заговора традиционно были важной частью политического языка11; в Великобритании одна из главных тем в культуре заговора — недоверие правительству и королевской семье12; в Польше и Венгрии консервативные правительства активно использовали страх перед Западом и политикой Евросоюза для мобилизации лояльного электората, не брезгуя при этом ярой антимигрантской и антисемитской риторикой13

В каждом национальном контексте получали развитие локальные конспирологические нарративы, однако некоторые теории оказывались настолько универсальны, что становились популярны сразу в нескольких странах. К примеру, в скандинавских государствах, традиционно экономически процветающих, приток эмигрантов дал толчок активному распространению праворадикальных теорий заговора. Их адепты обвиняют международные организации и руководство ЕС в попытке уничтожения этих наций и создания мирового правительства14. Те же идеи активно развивались среди праворадикальных группировок по всей Европе начиная с середины 2010-х годов и превратились в миф о Еврабии — части плана глобальных заговорщиков по уничтожению современных наций вообще15. В свою очередь, среди левых движений, особенно после финансового кризиса 2008 года, популярность обрели конспирологические идеи, направленные против политического и экономического истеблишмента16. Сторонники этичного потребления также часто считают генетически-модифицированные продукты заговором транснациональных корпораций17. Некоторые российские медиа даже активно участвуют в продвижении этой теории заговора18. Однако не этим прославилась русская культура заговора за рубежом.

Россия как экспортер и импортер заговоров

В мировой конспирологической коммуникации российское общество чаще всего было принимающей стороной: страхи европейских обществ быстро проникали в Россию и становились частью её собственной культуры (так случилось с масонским заговором, например). Однако пару раз за последние сто лет усилиями российских авторов теории заговора успешно попадали на глобальный рынок конспирологии. 

Во-первых, в первой половине XX века именно благодаря русским эмигрантам европейцы и американцы узнали о «Протоколах сионских мудрецов» — пожалуй, самой долгоживущей конспирологической фальшивке, утверждавшей, что в мире существует всесильное тайное еврейское общество, контролирующее правительства, мировые капиталы и устраивающее политические и научные революции, чтобы развалить привычный миропорядок и уничтожить веру в Бога. В 1920 году промышленник Генри Форд был настолько поражен откровениями «Протоколов», что в течение года публиковал статьи на эту тему в газете Dearborn Independent. Считается, что именно пылкая уверенность Форда в существовании еврейского заговора среди прочего вдохновляла Гитлера19. Во-вторых, в годы холодной войны спецслужбы СССР смогли удачно внедрить в западную прессу идею о том, что СПИД был изобретен в лабораториях ЦРУ20. И в том, и в другом случае теории заговора, пошедшие на экспорт в западные страны, оказались специфическим инструментом политики, направленным на подрыв политического статус-кво. 

Распад СССР открыл границы России для иностранных идей, и два последующих десятилетия российские авторы теорий заговора активно потребляли конспирологический контент, произведенный в США и Европе. Впрочем, на территории России эти идеи радикально эволюционировали: глубоко антиглобалистские идеи, пришедшие из Америки времен холодной войны (такие, например, как «новый мировой порядок», адепты которого сфокусированы на том, что США якобы теряют свой суверенитет), на российской почве выглядели как еще один заговор Запада против России. Самый яркий кейс: Александр Дугин — столп русской культуры заговора — уже в начале 1990-х годов привез идею о «новом мировом порядке» из поездок по Европе, назвав его французским термином «мондиализм». В идеологии российского правого движения мондиализм стал синонимом однополярного мира во главе с Америкой, а одним из следствий мондиалистской угрозы для России — крушение СССР в 1991 году. 

Лишь в 2010-е годы, накопив достаточный потенциал и поняв, на каком языке говорить с конспирологами из других стран, «русская культура заговора» стала производителем конспирологических идей нового типа, которые с энтузиазмом подхватили за границей21.

Не генератор, а усилитель 

Идея, что Россия противостоит глобальному либеральному заговору ЛГБТ, направленному на разрушение православия и «духовных скреп» россиян, стала центральной темой российской политики 2010-х годов. Перехватывая повестку американских религиозных фундаменталистов, российские политики и идеологи возглавили международное движение по поддержанию консервативных ценностей, став союзниками многих правых партий, как в Европе, так и за океаном22

Все начиналось в 2012 году с выступлений Ирины Сиберт против властей Норвегии, якобы отдавших ее ребенка отцу-педофилу23. Тогда микроскопическое движение Сиберт — впрочем, активно поддерживаемое большинством конспирологических ресурсов России — казалось совершенно маргинальным. В 2016 году на фоне моральной паники из-за притока иммигрантов с Ближнего Востока в Берлине якобы произошло изнасилование 13-летней Лизы, дочери переселенцев из России в Германию. Дальнейшие события с выходом на улицы города недовольных показали, во-первых, потенциал антимигрантской темы в глобальной конспирологии, которая напрямую связана с критикой правящей в стране элиты (решение Меркель о приеме сирийских беженцев). А во-вторых, силу новой медийной реальности, когда пара сюжетов на российских федеральных каналах заставляет людей выйти на улицы европейской столицы. К 2020 году моральная паника вокруг «ювенальной юстиции» и педофилии элит оказались в центре американской и европейской культуры заговора24.

Было бы странно, если бы российские политики не воспользовались возможностями, предоставленными глобальным шоком от пандемии и мирового экономического кризиса. Несогласие с решением правительств о вводе карантинных мер и потенциальная угроза бизнесу миллионов граждан — идеальная возможность подорвать доверие к политическому истеблишменту, что мы и видим на демонстрациях в Германии и не только.

Но не стоит переоценивать потенциал «русских троллей»: не они являются генераторами конспирологического контента, а различные, часто анонимные, разбросанные по всей планете авторы твитов, фейковых новостей и анонимных телеграмм-каналов. Теории заговора теперь — это массовая и круглосуточная индустрия на всех цифровых платформах мира, и ее продукты способны распространиться за считанные дни по всему миру25. Вовремя нащупав возможности теорий заговора к мобилизации людей, русские тролли лишь «усиливают» сигнал, увеличивая масштабы распространения таких идей в онлайне и привлекая потенциальные аудитории к такому контенту.

Как вокруг Путина объединились правые и левые конспирологи

Консервативный поворот Путина, который обозначился делом Pussy Riot и анти-ЛГБТ повесткой в 2012 году, очень быстро привлек к себе внимание европейских и американских правых. «Традиционные ценности», нелюбовь к ЛГБТ, антимигрантская риторика, «лицемерие» политической корректности, мачистский образ сильного Путина, наконец, антиамериканизм стали композитной псевдоидеологической платформой, на которой объединились сторонники правых взглядов в Европе. И это на сегодня — стержень самостоятельной европейской конспирологии, только поддерживаемый мягкой силой российских медиаресурсов. 

Но правые в Европе и США — не единственные, кого впечатляет политика Путина. Успех кремлевской стратегии в том, чтобы не делать ставку на определенную идеологию, а давать возможность высказаться всем, сохраняя тем самым образ истинного защитника свободного мира, в пику корпоративной (читай: продажной) «лживой прессе», защищающей политический мейнстрим26

В эфире RT бывают как сторонники правых движений вроде Алекса Джонса, так и левые политики — например, Джордж Галлоуэй, Джулиан Ассанж и многие другие. Как оказалось, нелюбовь к правящим элитам объединяет. Сами понятия «лживые медиа» и fake news стали топовыми в середине 2010-х годов, когда их стали активно употреблять в политических дискуссиях, но начало этому процессу положили RT и «Спутник»27. Внимательный анализ программ RT на любом языке демонстрирует удивительную всеядность в выборе тем и спикеров, и каждому найдется место в информационной повестке канала. Собственно, это и есть главное ноу-хау российской внешней политики: клеймить предвзятость и шаблонность представлений о России и поддерживать любые силы, которые критически настроены против правящей элиты.

Сегодня последствия карантинных ограничений для бизнеса — это универсальная тема, способная вывести на площадь и левых, и правых, которые время от времени скандируют имя Путина. Как показывают опросы, ковид-диссидентские теории раскручиваются политическими активистами с обеих сторон политического спектра, а общее следствие этого — подрыв доверия в экспертное знание и общественные институты28

В Европе и США грядут выборы, и на фоне экономического упадка шансы прежде маргинальных движений возрастают. Многое будет зависеть от эффективности экономических мер, принятых европейскими правительствами. Прозрачная эффективная политика поможет сохранить доверие, отсутствие которого — ключевой фактор для понимания причин популярности теорий заговора. 


1. Сухарчук Д. Кругом обман // Quorum. 18 мая 2020 
2. Энциклопедия коронавирусных слухов и фейков // N +1. 8 апреля.2020; Echtermann A., Datenanalyse: Nutzer finden fragwürdige Corona-Informationen vor allem auf Youtube und verbreiten sie über Whatsapp // Correctiv. 12. Mai 2020 
3.Бушуев М., "Ковидиоты": Германия обсуждает протесты против карантина // Deutsche Welle. 14.05.2020 
4.Turner P. A. I heard it through the grapevine. Rumour in African-American Culture. University of California Press, 1993.
5.Porter L., Who are the Illuminati? Exploring the Myth of the Secret Society. Collins & Brown, 2005 
6.Бородихин А., «Превратить нас в подопытных морских свинок для Гейтса». Коронавирус и конспирология // Медиазона. 17 апреля 2020 
7.Anderson B., Imagined Communities: Reflections on the Origin and Spread of Nationalism. Verso, 2006 
8.Болтански Л., Тайны и заговоры. Издательство европейского университета в Санкт-Петербурге, 2019 
9.Swami V. Social psychological origins of conspiracy theories: the case of the Jewish conspiracy theory in Malaysia // Frontiers in Psychology, 2012, 3, pp.1-9 
10.COMPACT Education Group, Guide to Conspiracy Theories, 2020 
11.Knight P., Conspiracy Theories in American History. An Encyclopedia. ABC-CLIO, 2003 
12.Drochon H. Who Believes in Conspiracy Theories in Great Britain and Europe?// Joseph E. Uscinski (ed.) Conspiracy Theories and the People Who Believe Them. New York, 2018 
13.Conspiracy Theories in Europe: A compilation.
14.Bergmann E., Conspiracy and Populism: the Politics of Misinformation. Palgrave, 2018 
15.Brown A., The Myth of Eurabia: how a far-right conspiracy theory went mainstream // The Guardian. 2018, August 16th 
16.Mills T., Can The Ruling Class Speak? // Jacobin Mag. 2018 October 14th 
17.Saletan W.. Unhealthy Fixation // The Slate. 2015 July 15th 
18.Regalado A. Russia Wants you to hate GMO // MIT Technology Review. 2018 Febuary 28th 
19.Baldwin N., Henry Ford and the Jews: The Mass Production of Hate. Public Affairs, 2018 
20.Каррера Г. Фейковые новости холодной войны: КГБ о СПИДе и Кеннеди // Русская служба Би-би-си. 1 апреля.2017 
21.Яблоков, Илья. Русская культура заговора. Конспирологические теории на постсоветском пространстве. Альпина Нон-Фикшн, 2020 
22.Hooper M. Russia’s ‘traditional values’ leadership // The Foreign Policy Centre. 2016 May 24th. 
23.Borenstein E. The Passion of Irina Bergseth // Plots against Russia. 2016 May 26th 
24.Взять хотя бы этот псевдодокументальный фильм автора из Нидерландов 
25. Frenkel, Sheera, Decker Ben, Alba, Davey. How the ‘Plandemic’ Movie and Its Falsehoods Spread Widely Online // New York Times. 2020 May 20th 
26. Yablokov I. Conspiracy Theories as a Russian Public Diplomacy Tool: The Case of Russia Today (RT) // Politics. 2015 Vol 35(3-4), 301–315 
27. Avramov K., Gatov V., Yablokov I. Conspiracy theories and fake news // Knight, Peter, Butter, Michael (eds) Handbook of Conspiracy Theories. Routledge, 2020. pp. 512-524
28.Uscinski J. E., Enders A. M., Klofstad C. A., Seelig, Michelle I., Funchion J. R., Everett C.; Wuchty S., Premaratne K., Murthi M. N. Why do people believe COVID-19 conspiracy theories? // The Harvard Kennedy School (HKS) Misinformation Review, 2020, Vol. 1, Special Issue on COVID-19 and Misinformation 
читайте также
показать еще
«Пока я ждал(a)». Белорусская серия фотографа Юлии Аутц, © Юлия Аутц (All rights reserved)