Каково это — расти и взрослеть при Лукашенко? Чего боятся, о чем мечтают и на что надеются молодые люди в Беларуси? Немецкий фотограф Юлия Аутц провела в Беларуси полгода накануне крупнейших протестов в этой стране.
«Русофобия» — ярлык, который российская власть навешивает почти на любую критику в свой адрес. Но как быть с тем, что, например, в Германии действительно существует давняя традиция неприятия, предрассудков и даже ненависти к уроженцам Восточной Европы? Газета taz разбирается в сложной проблеме.
В каком направлении пойдет развитие общества, пережившего пандемию коронавируса? Станет ли массовая вакцинация панацеей, которая позволит вернуться к прежнему образу жизни, или, наоборот, самоограничения превратятся в составляющую новой этики? Размышляет политолог Альбрехт фон Лукке.
Польша и Венгрия взбунтовались против планов Евросоюза увязать финансовую помощь с вопросами права. Но в итоге уступили давлению ЕС. Или не уступили — и это остальная Европа сдалась? Объясняет политолог Кай-Олаф Ланг.
Каково быть евреем в современной Германии? Значит ли это чувствовать себя защищенным государством, которое строит свою политику на раскаянии за преступления Холокоста? Или — то и дело сталкиваться с проявлениями скрытого антисемитизма, который никуда не делся? «декодер» спросил об этом у социолога Катрин Реймер-Гординской.
Вот уже несколько десятилетий историческая память немцев сосредоточена на преступлениях Холокоста. И лишь несколько лет назад в Германии активно заговорили о том, что и немецкий колониализм конца XIX – начала XX веков никак не отнесешь к «славным страницам» истории страны. «Декодер» спросил у историка Ребекки Хабермаc, почему немцы снова вспомнили о нем.
И в России, и в Германии граждане все больше озабочены вредным производством, которое пытаются без лишнего шума запустить подальше от больших городов. Как с этим борются немецкие активисты — в фоторепортаже Давида Кламмера.
Первую в мире вакцину от коронавируса, эффективность которой подтверждена на всех этапах испытаний, создала фирма, которую основали представители турецкой диаспоры в Германии — Уур Шахин и его жена Озлем Тюреджи. Как их достижения воспринимают внутри самого турецкого сообщества?
В начале пандемии COVID-19 фотограф Ингмар Бьерн Нолтинг проехал 9 тысяч километров по Германии, чтобы увидеть – и запечатлеть – жизнь страны на карантине.
Социолог Марит Кремер отвечает на вопросы «Декодера» о том, что делают европейские власти для того, чтобы повысить уровень интеграции европейских чеченцев. Достаточно ли этих усилий для преодоления влияния радикального ислама?