На фоне агрессии против Украины культура памяти о Второй мировой войне обретает новое значение. Насколько сильно она отличается в России и Германии? А в Германии и других странах? И каких изменений стоит ждать под влиянием нынешней войны? Отвечает политолог Феликс Краватцек.
Кто, для кого, а главное — где создает беларускую литературу после 2020 года? Критик Денис Мартинович уверен: представление, согласно которому в Беларуси литература на национальном языке переживает упадок, а в эмиграции — расцвет, нуждается в уточнении.
Мемуары Ангелы Меркель, которые экс-канцлер озаглавила словом «Свобода», вышли в Германии посреди острого политического кризиса. И все равно стали событием общенационального масштаба.
Большинство расхожих объяснений происхождения словосочетания «Белая Русь» не имеет под собой научной основы. Откуда оно взялось и как стало именем государства, рассказывает беларуский историк Виктор Шадурский.
Алеся Буневич отбывала срок в той же колонии, что и Мария Колесникова, — но ее саму не видела больше года. Всякий раз, когда Колесникову переводят с места на место, там объявляют «военное положение». Что это такое и как устроен тюремный быт женщин в целом, рассказывает Алеся, а комментирует сотрудница правозащитного центра «Вясна» Диана Пинчук.
Досрочные выборы в Германии после распада правящей коалиции должны пройти 23 февраля. Правительственный кризис разразился на фоне рецессии и неблагоприятной ситуации в мире. Что говорят политики и пишут журналисты.
Подавляющее большинство немцев хотело, чтобы президентом США стала Камала Харрис. В Германии хорошо помнят крайне жесткие высказывания Трампа времен его первого срока. Чем обернется второе президентство? Мнения журналистов и экспертов.
«Альянс Сары Вагенкнехт» прямо сейчас диктует условия на переговорах по формированию правительства в трех землях на востоке Германии. Благодаря чему новая левоконсервативная сила, которой нет еще и года, уже добилась таких беспрецедентных политических успехов? Анализ социолога Оливера Нахтвая.
Сотни беларуских адвокатов лишены лицензий, многие уехали из страны, некоторые оказались в тюрьме. Cправедливо ли называть оставшихся юристов «дорогостоящими почтальонами»? И есть ли шанс сохранить профессию у вынужденных эмигрантов?