Экономика: тянем в 2026-й проблемы еще из 2024-го 

Трудности в экономике наметились еще в 2024-м, и это самая вероятная причина, почему с президентскими выборами так спешили — провели в январе, не дожидаясь весны или лета, хотя закон позволял. Экономика вовсю сигнализировала о проблемах: российский рынок невоенной продукции начал сдуваться, а для Беларуси он ключевой, год назад доля России в беларуском экспорте достигала 65%. Лукашенко и сам признал сокращение спроса в России основной проблемой для беларуской экономики.

Санкционные тиски не торопятся разжиматься 

Основной, но не единственной. Еще были: старые и новые санкции, низкие цены на калий, основной экспортный продукт; хронические проблемы с ценами на нефть и нефтепродукты — а это второй столп, годами державший беларускую экономическую модель. 

Собственно, все эти проблемы переезжают в 2026-й и требуют решений сложных и неконвенциональных. Найти рынки одновременно емкие, платежеспособные, «дружественные» и доступные с учетом урезанной логистики и жесткого настроя Литвы не пускать беларуский калий в Клайпедский порт — это задача со звездочкой. И снятие Соединенными Штатами санкций с беларуского калия — только первое действие. Впрочем, к концу года оказалось, что Литва готова обсуждать транзит беларуского калия в обмен на военное присутствие США в стране. 

Конвертировать активность чиновников и самого Лукашенко на «дальней дуге» в регулярные поступления живых денег пока не удалось. Если, конечно, не считать «реальным успехом» заявленный недавно объем контрактов с Мьянмой на $9 миллионов. Или эфемерные $500 миллионов торговли с Алжиром: тут речь даже не о контрактах — просто о таком объеме Лукашенко «договорился». Для сравнения: экспорт беларуских товаров в «недружественный» Евросоюз, даже упав в пять раз по сравнению с 2021 годом, составляет, по данным базы COMTRADE, $1,4 миллиарда.

Большинство санкций режим Лукашенко получил за статус соагрессора в войне. И их не снять ни «большими сделками», ни малыми уступками. Без окончания войны рассчитывать на серьезный экономический прорыв не приходится. 

Экономика союзника выдыхается

Экспорт в Россию продолжает проседать. Точные цифры при этом закрыты и в беларуской, и в российской статистике. Оценить масштабы проблемы помогла расследовательская организация Belpol, передавшая «Зеркалу» документы министерства промышленности за ноябрь 2025-го. Взыскания за невыполнение планов по производству и экспорту получили руководители всех флагманов: МАЗ выпустил грузовиков на 28% меньше плана, МТЗ — на 22% (экспорт — на 40% меньше), «Горизонт» и «Витязь» — на треть меньше, «Атлант» по стиральным машинам отстал от плана на 60%. Многие крупные производители работают с убытками, при этом склады у них затоварены. 

Судя по пессимистичным настроениям в России, для беларуского машиностроения, металлургии, угольной, газовой и нефтяной промышленности 2026 год лучше предыдущего не будет. 

Надежда остается на нефтепереработку. Два года она была убыточной или околоубыточной из-за санкций, российского налогового маневра и неудачной ценовой конъюнктуры. Лукашенко весь год добивался от Путина помощи: «Слушай, сделай так, я говорю, чтобы эти заводы не были убыточны», — передавал беларуский правитель в марте содержание их разговора, в котором просил о рентабельности хотя бы в 7-8%. 

И вот в конце 2025 года на этом направлении наметилось некоторое улучшение. Не без помощи ВСУ, потрепавших российскую нефтепереработку: в «стране-бензоколонке» — дефицит бензина. 

«Давальческая нефть начала перерабатываться на двух белорусских НПЗ. […] С учетом реализации этой схемы уже с четвертого квартала два завода выходят на устойчивую норму прибыли именно по той схеме, по которой договаривались министерства энергетики», — говорил в ноябре глава администрации Лукашенко Дмитрий Крутой.

Какая именно ожидается рентабельность, не уточняется, но точно не та, которую Беларусь имела в лучшие годы. Это не про сверхприбыли от серой схемы с «растворителями» и «разбавителями» из 2011 года. И не про годы, когда Беларусь получала компенсацию за российский налоговый маневр, в рамках которого в РФ поэтапно обнулили экспортные пошлины на нефть и нефтепродукты, одновременно увеличив налог на добычу полезных ископаемых. Поступающая в Беларусь нефть тогда взлетела в цене, но Россия согласилась компенсировать это удорожание. Целью российского маневра было стимулировать собственную переработку, но после долгих споров на беларускую распространили те же правила.

Если раньше Беларусь покупала нефть, перерабатывала ее и сама продавала нефтепродукты, то теперь переработка нефти стала просто услугой, которую беларуские заводы оказывают россиянам, остающимся владельцами полученного продукта. Тут денег получишь разве что на зарплату рабочим, а прибыль будет ну очень скромная, и то если повезет. 

Демографическая ситуация и не думает улучшаться

Начало прошлого года Беларусь встретила с рождаемостью на самом низком с 1950-го, когда начались соответствующие наблюдения, уровне. Это официальные данные Белстата, после четырехлетнего перерыва опубликовавшего статистику по рождаемости и смертности. Рождаемость падает во многих странах, но почти нигде это не происходит с такой скоростью, как в Беларуси. В 2024 году в стране родилось 58,9 тысячи детей — в полтора раза меньше, чем в 2019-м. Это 6,5 рождений на 1000 человек. Меньше — только в воюющей Украине.

Нажмите, чтобы узнать, к чему ведут демографические проблемы Беларуси

Главная сопряженная с демографией проблема — это дефицит кадров. Людей в трудоспособном возрасте уже меньше, чем нужно экономике, а будет еще меньше. Происходит это из-за старения населения, из-за оттока самых работоспособных за границу, особенно после 2020 года. Низкая рождаемость значит, что дефицит рабочей силы будет увеличиваться. И конечно, со временем повысится и нагрузка на социальную сферу.

Демографическую проблему власти признают, но серьезных шагов для ее решения на 2026-й и последующие годы не предлагают. Непопулярные меры вроде неизбежного, с точки зрения экспертов, увеличения пенсионного возраста пока публично не обсуждаются. А заявленное «расширение доступности групп в детсадах», чтобы мамы раньше выходили на работу, — мера нужная, но явно недостаточная. 

Более 500 тысяч беларусов, покинувших страну после 2020-го года, власть упорно игнорирует. Опасения за стабильность системы перевешивают очевидную экономическую целесообразность прекращения репрессий и возвращения беларусов домой. 

Политика: даже элиты устали ждать транзита

Плохо просматривается и самое важное решение в жизни Лукашенко. От того, как он проведет (или не проведет) транзит власти, зависит не только его окончательное место в истории (по поводу которого и так много вопросов), но и статус, в котором будет жить его семья. И никакими законами, предусмотрительно принятыми еще в 2024-м, никакие пожизненные и посмертные гарантии себе и своей семье не обеспечишь. Пример Назарбаева это прекрасно показал. 

В итоге пришлось не только продолжать эпопею с Всебелорусским народным собранием, которое непонятно чем занимается и как формируется. Во главе этого уникального коллектива тщательно отобранных беларусов стоит сам Александр Лукашенко. И явно планирует оставаться после того, как уступит основное кресло. 

Лукашенко больше всего озабочен делами семьи 

В 2025-м и финансово-хозяйственные дела семьи пришлось приводить в порядок. Сделано немало. Случилось то, чего давно ожидали: как выяснили расследователи «Бюро», человек, которого зовут Александр Лукашенко, стал соучредителем частной компании — внук, Александр Лукашенко-младший. До этого никто из семьи беларуского правителя напрямую не владел никаким бизнесом. 

Нажмите, чтобы узнать больше о семье Лукашенко

Официально Лукашенко с 1975 года женат на Галине Родионовне, от которой у него двое сыновей — Виктор и Дмитрий. Фактически с женой не живет с 1994 года, когда Лукашенко избрали президентом и он обосновался в Минске, а супругу оставил в Шклове. В 2008 году по государственному телевидению неожиданно показали «мальчика с президентом», и позже Лукашенко сам признался, что это Николай, его младший сын. Считается, что мать Николая — Ирина Абельская, бывший личный врач Лукашенко, но тот растил сына сам, и с раннего детства Николай публично сопровождает отца. У старших сыновей есть свои семьи, у Виктора и его супруги Лилии четверо детей (Виктория, Александр, Валерия, Ярослав), у Дмитрия и Анны — трое (Анастасия, Дарья, Александра). Как выяснил расследовательский центр «Бюро», Лукашенко уже стал прадедом. Его старшая внучка Виктория в 2021 году вышла замуж, об этом сообщали в прессе, а в 2022 году оформила по месту работы в «Центре спортивной реабилитации НЕО» декретный отпуск. Пресс-служба политика о правнуке или правнучке молчит, на официальном сайте упоминаний об этом также нет.

Все сыновья Лукашенко в прошлом году ездили с ним и без него по ключевым локациям, значимым, судя по данным расследователей, для финансов семьи. Лукашенко с Виктором (которого принимающая сторона назвала спецпредставителем Лукашенко-старшего) и Николаем (никак не назван, просто Николай) слетал в Оман, причем дважды. С Оманом Беларусь пока связывает только мизерный годовой товарооборот в $5 миллионов. И намерение — при недозагруженном первом — инвестировать $1,4 миллиарда в строительство второго в Беларуси целлюлозно-картонного комбината. Сколько оманского будет в этих инвестициях — не уточняется. 

Тем временем ближайшее окружение чувствует себя обделенным

В Беларуси передел собственности не просто на горизонте — он вовсю идет. Отсюда посадки крупных, и не только, бизнесменов и банкиров. Лукашенко не дал заработать многим, даже из ближайшего круга, не позволил получить бонусы от номенклатурной приватизации или долю в приличных бизнесах после ухода с госслужбы. Главный KPI беларуского чиновника и бизнесмена — не сесть. В крайнем случае — быстро откупиться. 

Так что у многих людей есть желание получить «свое», причем давно, по их мнению, заслуженное. Чем дольше затягивается обрисовка контуров транзита, тем менее контролируемым семьей Лукашенко он рискует стать. Обещания уйти после шестого срока (детьми клялся), намеки на «преемника» (чаще других подозревают нынешнего главу администрации Лукашенко Дмитрия Крутого, но это не точно) — все это фрустрирует и демотивирует номенклатуру. 

Не заканчиваются ни война, ни репрессии, ни Лукашенко. И те, кто мыслит не только максимой «нам бы день простоять да ночь продержаться», ощущают угрозу для своего будущего. Условия игры непонятны ни в моменте, ни на перспективу. Все это усугубляется жесткими конфликтами внутри элит, часть которых выходит на публику. Сначала бывшему премьеру Роману Головченко поручили проследить за нынешним, Александром Турчиным. Потом пошли их публичные пикировки по поводу программы развития Беларуси на ближайшую пятилетку. 

То ли еще будет, когда программа окажется невыполненной и надо будет назначить виноватого. Вертикаль потеряла здоровые стимулы для работы, ключевым из которых было представление о том, что транзит пойдет по относительно прописанному заранее сценарию. Оставшиеся нездоровые нацелены на личное выживание (и по возможности — обогащение) в условиях высокой турбулентности и максимальной неопределенности в среднесрочной перспективе. 

Санкции, статус соагрессора, токсичные и зависимые отношения с Россией, неэффективность госсектора, демографический провал и массовая миграция, недовольство номенклатуры — вызовы, которые требуют продуманных последовательных решений. Но Лукашенко занят собственным выживанием больше, чем экономическим и политическим навесами, которые, нарастая, угрожают накрыть страну в 2026-м и сильно испортить ее перспективы.