Medien

Генрих Холтгреве — Фотохроники карантина

Гамбургский фотограф Генрих  Холтгреве сел на карантин после того, как его сосед по квартире заразился коронавирусом. Его фотодневник — это хроники частной жизни времен пандемии. Повседневные мелочи, запечатленные на этих снимках, — это фрагменты большой истории, проводники в мир широких смыслов.

Quelle dekoder

Когда началась эта история с коронавирусом, у меня появилось свободное время. Но мне все равно хотелось что-то делать. В том числе найти какие-то новые подходы к тому, как я работаю: меньше заниматься постановочной съемкой и вместо этого стараться ловить короткие моменты, спонтанные ситуации — на кухне возле холодильника или на подоконнике. Моменты, которые просто случаются сами по себе. Большинство моих снимков из серии про коронавирус — это случайные находки. 

Я всегда думал, что мои фотографии должны быть однозначными, вызывать у зрителя только одно определенное прочтение. Но фотография многогранна. Она еще более неоднозначна, чем текст. Все зависит от восприятия того, кто находится на другом конце, от его или ее интерпретации. В фотографии это проявляется особенно сильно. Куда упадет семя, такие и взойдут плоды — и каждый раз по-разному. Мне нравится играть с этим. Для меня это тоже новый опыт — просто позволить себе эту многозначность.

 

хроники #corona 
Жить в одной квартире с пятью соседями — это постоянная движуха, как минимум, в обычных обстоятельствах. За несколько минут до того, как я сделал эти снимки, мы узнали, что один человек в нашей квартире получил позитивный результат на #covid19. Мы все схватились за свои телефоны, чтобы самим записаться на тестирование, но ничего не вышло. Нас ждут две недели строгого карантина. Пока что симптомов больше ни у кого нет. Могло быть и хуже. Могло быть и лучше. (слева) / Привет, #corona, приятно познакомиться. (справа) © Heinrich Holtgreve/Ostkreuz

Один из наших соседей поехал к подруге в Берлин и там выяснил, что заразился коронавирусом. Когда он позвонил нам, чтобы об этом сообщить, мы как раз сидели все вместе. Внезапно то, о чем мы до сих пор знали только из новостей, сделалось нашей собственной реальностью. Это было хреново. Нам до сих пор не позвонила никакая санэпидемстанция, никакая инфекционная служба. Возможно, у них завал работы. Поэтому решение мы приняли сами: оставаться на добровольном карантине в течение 14 дней с момента, когда мы видели нашего соседа последний раз. Такую дату отсчета мы сами назначили себе после разговора с врачами по горячей линии.

Когда я начинал вести фотодневник, у меня не было какого-то специального плана. То, что я успел снять эту сцену с карантинными сообщениями, оказалось потом очень хорошим началом: у всей задумки появилась драматургия. Я тогда не мог и предположить, сколько сопереживания эти фотографии вызовут в инстаграме. В ответ на снимок, где мы все сидим со своими айфонами, мне пришло очень много сообщений, полных сочувствия. Было даже немного неловко оказаться объектом такой заботы. Нам ведь было не так уж и плохо. Мы были вместе, каждый вечер мы что-то готовили, и, в целом, у нас нет по-настоящему серьезных проблем.

 

27 марта 2020. Привет, #corona © Heinrich Holtgreve/Ostkreuz

Хроники #corona. Опубликовано @taz.die_tageszeitung
Вышел со своей подругой пройтись по району Санкт-Георг. Мы далеко не единственные, кто решил прогуляться вокруг озера Альстер. Но на парковке возле Ланге РайеЛанге Райе (нем. Lange Reihe) — главная улица гамбургского района Санкт-Георг, облюбованного ЛГБТ-сообществом. Вдоль улицы тянутся многочисленные кафе и магазины, где туристы и жители района собираются, чтобы себя показать и других посмотреть. Также здесь находится представительство гамбургского католического епископа: над Ланге Райе возвышаются башни Собора Св. Марии. В Санкт-Георге эти две реальности мирно сосуществуют друг с другом.  обнаружили лишь одинокий банан. © Heinrich Holtgreve/Ostkreuz
День 12 из 14 дней нашего #quarantine. Покурим с нашими друзьями-призраками.
В основном, я сижу дома, а если куда-то и выхожу, то стараюсь соблюдать дистанцию. Когда я проезжаю мимо кого-то на велосипеде, то стараюсь задерживать дыхание — хотя и не знаю, дает ли это какой-то эффект. Но эффект от обязательного ношения масок тоже по большей части — плацебо. © Heinrich Holtgreve/Ostkreuz
Не все маски одинаковы (слева) / Во время #quarantine лично я с радостью сижу перед разными экранами. Но старое доброе солнце все равно радует (справа) © Heinrich Holtgreve/Ostkreuz

© Heinrich Holtgreve/Ostkreuz

Сейчас мой сосед снова здоров, и никто из нас не заразился. Меня, конечно, несколько пугает то, что мы так мало знаем об этом заболевании. Сегодня редко сталкиваешься с чем-то неизвестным. Это внушает нечто среднее между страхом и удивлением.

Эдвард Сноуден недавно сказал в интервью журналу Vice, что еще никогда не бывало такого, чтобы у всего мира разом появилось время о чем-то одновременно задуматься. Эта мысль кажется мне очень утешительной.

 

Добавлять ли это фото в мои хроники #corona просто потому, что я его сделал «во времена короны»? Да, и вообще — кому какая разница? #liquidcrystal #rainbow #bayersensor #roygbiv #iphone #android #windowshopping #abeautifulplaceoutinthecountry (слева) / После пяти недель сидения дома оставаться последовательным становится все труднее. Кроме того: можно сесть в машину с друзьями (в масках), чтобы поехать погреться на солнце, — и при этом не испытывать двусмысленности. (справа) © Heinrich Holtgreve/Ostkreuz

Фото: Генрих Холтгреве
Интервю: редакция dekoder
Бильд-редактор: Анди Хеллер
опубликован: 18.05.2020

Weitere Themen

Gnosen
en

«Немецкая федерация» против пандемии

Лейтмотив российских новостей о борьбе Германии с эпидемией — Ангела Меркель что-то решила: усилить карантин или облегчить его. С российской точки зрения, в этом нет ничего необычного, но в самой Германии Меркель обвинили в том, что она занялась строительством «вертикали власти». Примерно в этом канцлера упрекнул лидер оппозиционной Свободной демократической партииСвободная демократическая партия (СвДП) — немецкая политическая партия, основанная после Второй мировой войны и отстаивающая принципы классического либерализма. Четырежды в истории ФРГ была младшим партнером по правительственной коалиции (в основном, с ХДС/ХСС). Выступает за ограничение влияния государства в экономике, снижение налогов, стимулирование инноваций как способ преодоления экологического кризиса, усиление европейской интеграции. С 2013 года партией руководит Кристиан Линднер.  (СвДП) Вольфганг Кубицки в конце апреля 2020 года. Поводом послужили неоднократные совещания канцлера с премьер-министрами федеральных земель для обсуждения дальнейших действий во время пандемии коронавируса. Такие консультации не предусмотрены конституцией ФРГ, и Вольфганг Кубицки выступил с критикой: «Даже канцлер не может быть выше закона. Во время коронакризиса Ангела Меркель претендует на административные полномочия, на которые не имеет права. По закону, защита от инфекционных болезней входит в сферу ответственности федеральных земель»1.
Правда, широкой дискуссии замечание оппозиционного политика не вызвало. На этих совещаниях вырабатывались лишь общие принципы, а конкретные решения по их реализации принимались на уровне федеральных земель: В Баварии, например, ношение масок стало обязательным, тогда как в Берлине эта мера введена с ограничениями (и действует, например, в общественном транспорте). Мало кто в Германии думает, что федеральное правительство и лично Меркель берет на себя слишком много — зато иногда говорят о недостатках «федеральной раздробленности» и требуют от центра более решительных действий. Как устроен процесс принятия решений о борьбе с пандемией?

Федерализм, обусловленный историей 

Немецкая конституция предусматривает максимальную децентрализацию власти и государственных полномочий2. Это особенно важно в вопросах безопасности. Федеральный центр решает только задачи, которые действительно требуют участия высшего уровня власти — например, обороны страны и управления вооруженными силами. А вот работа полиции регулируется на федеральном уровне только в некоторых сферах, таких как охрана границ и контроль путей сообщения3. В основном же максимальный объем полномочий в Германии — даже в кризисных ситуациях вроде пандемии — остается за федеральными землями.

Такое преимущественно децентрализованное устройство немецкого государства, в том числе в сфере безопасности, обусловлено историей страны, и в частности историей немецкой демократии4. Чтобы не допустить повторения преступлений нацистского режима, необходимо было разделение властей и горизонтальное распределение полномочий между федеральными землями. Кроме того, можно вспомнить, что единое национальное государство — Германская империя — образовалось относительно недавно, в конце XIX века, а до этого немецкоязычный мир состоял из множества самостоятельных княжеств и королевств.

Ситуация в Германии не уникальна: во всем мире, и в Европе в частности, есть множество федеративных государств, организованных похожим образом. В Швейцарии, например5, децентрализация даже сильнее, чем в Германии, в том числе во многих вопросах, связанных с безопасностью6. И едва ли в Европе найдется страна спокойнее.

Поэтому чисто функционально совсем не обязательно, чтобы ключевую роль в обеспечении общественного порядка играли центральные власти, как того часто требуют в кризисных ситуациях. Всякий раз в результате длительных политических консультаций с привлечением экспертов решается, насколько в борьбе с конкретной угрозой нужно централизованное руководство и координация действия, а насколько — местная инициатива и самоорганизация.

Федерация vs. централизация: что эффективнее?

В ходе пандемии коронавируса это стало отчетливо видно на примере Китая. Как минимум на начальном этапе Китай явно превосходил Европу в плане решительности мер и контроля за соблюдением ограничений7. Однако со временем авторитарный режим показал свои недостатки (например, сокрытие вспышки эпидемии)8, а в некоторых федеративных государствах федерализм, пусть и с определенной задержкой, но все же доказал свою состоятельность — например, в той же Германии. Поначалу звучало немало критики по поводу отсутствия единой эпидемиологической статистики и согласованной концепции борьбы с инфекцией для всей страны. Зато потом стало понятно, что в Германии значительно больше таких материальных ресурсов, как больничные койки и лабораторные тесты, а распоряжаться ими можно более гибко, чем в большинстве централизованных государств9.

Это не значит, что при федерализме антикризисное управление всегда эффективно: яркий пример тому сегодня — США или Италия. Да и в самой Германии задолго до пандемии коронавируса шли активные дискуссии о том, не слишком ли много полномочий отдано на откуп федеральным землям в свете таких новых угроз, как терроризм10, уязвимость критической инфраструктуры и кибербезопасность11. Много говорилось о том, что эффективная защита безопасности в таких условиях невозможна.

Все эти соображения подспудно присутствуют и в дискуссиях о борьбе с пандемией. Здравоохранение в Германии — это сложная многоплановая система. На федеральном уровне работают такие учреждения, как Институт им. Роберта КохаИнститут им. Роберта Коха (das Robert Koch-Institut (RKI) — нем.) — главный федеральный исследовательский институт по изучению инфекционных и неинфекционных заболеваний. Находится в Берлине. Задача Института — наблюдение за возникновением и распространением рисков для здоровья среди населения, а также разработка необходимых мер для борьбы с этими рисками. Работа Института основана на диагностических, экспериментальных и эпидемиологических методах., и, в общем, с практической точки зрения, многое говорит за унифицированный подход к борьбе с распространением коронавируса и с другими эпидемиями. Для этого существует также федеральный закон о защите от инфекционных болезней12. Но он обязывает нижние уровни госвласти только фиксировать случаи заражения инфекционными заболеваниями и сообщать о них. Кроме того, на федеральный уровень возложены некоторые полномочия, связанные с закупкой лекарств, производством вакцин и ограничениями на поездки за рубеж. А конкретные повседневные меры по борьбе с эпидемией, например, ограничения социальных контактов граждан, остаются в Германии в компетенции земельных органов власти или местного самоуправления.

Также и многие другие сферы, важные в условиях кризиса, — например, образование или охрана общественного порядка — по-прежнему остаются исключительно в ведении земель или даже более низкого административного уровня. А канцлер не руководит непосредственно даже деятельностью федеральных министерств (Минфина, МВД, Минздрав и пр.), а лишь определяет так называемые основные направления политики13, то есть вместо принятия однозначных решений провозглашает общие руководящие принципы. Правда, в особых случаях могут быть созданы особые антикризисные штабы14, в которых заседают эксперты и политики разных уровней. Но эффективность сотрудничества в этих случаях зависит от доброй воли всех участников. 

Борьба с эпидемией и борьба за власть

Ко всему прочему, важную роль играют конкуренция и взаимодействие различных партий. Обычно у власти в Германии как на федеральном, так и на региональном уровнях находятся коалиционные правительства. У каждого партнера по коалиции своя сфера ответственности, а состав правящей коалиции в разных федеральных землях может отличаться. Вполне естественно, что, принимая решения, партии стараются показать свои отличия от других, и это распространяется практически на любую сферу. Поэтому не стоит ждать, что премьер-министры земель и другие региональные политики просто подчинятся требованиям Берлина. Оппозиционная СвДП, например, традиционно выступает против любой централизации, так что критика Кубицки в адрес канцлера неудивительна.

Наконец, не секрет, что внутри самой ХДСХристианско-демократический союз/Христианско-социальный союз (ХДС/ХСС) — крупнейшая политическая партия Германии, созданная после Второй мировой войны. Организована как блок двух независимых сил — общегерманского ХДС и баварского ХСС. ХДС не выдвигает своих кандидатов на выборах в Баварии, а ХСС — в других частях страны, лидер ХДС становится канцлером, если блок побеждает на выборах в Бундестаг. Большинство послевоенных канцлеров Западной Германии, а потом единой страны представляли именно это блок, в том числе Ангела Меркель. идет борьба за власть, и пока неизвестно, кто займет место Ангелы Меркель15. Так что, принимая самостоятельные решения и расставляя различные политические акценты, премьер-министры земель еще и заявляют о себе в преддверии предстоящих перемен в Берлине. Особенно это касается главы земли Северный Рейн-Вестфалия Армина Лашета, который активно выступает за скорейшее и масштабное снятие ограничений в общественной жизни и экономике. 

Противоположную позицию занимает премьер-министр Баварии Маркус Зедер, который, в силу особых политических традиций Баварии, вряд ли рассчитывает на пост канцлера (Зедер возглавляет ХСС — баварскую «сестринскую» партию общегерманской ХДС), но тем не менее пытается усилить собственное политическое влияние, придерживаясь особо строгих кризисных мер.

Взаимодействием всех этих факторов и объясняется такая оживленность дебатов в Германии. Одни выступают за гораздо большую централизацию и унифицированную политику по борьбе с инфекцией. Другие напоминают, каких успехов в борьбе с эпидемией удалось достичь благодаря прежней децентрализованной политике, и считают постоянную политическую конкуренцию дополнительным преимуществом при гибком и демократичном подходе к безопасности.

Пределы эффективности

Впрочем, такая система хорошо работает до тех пор, пока все ее участники сохраняют определенную готовность к конечному компромиссу. Так, предписания ведомства федерального канцлераВедомство федерального канцлера — высшая аппаратная структура ФРГ. Главная задача ведомства — обеспечивать канцлера информацией, необходимой для его или ее работы, в первую очередь через прямой контакт с министерствами. По данным на 2020 год, в ведомстве работают около 600 человек. Главное бюро ведомства находится в Берлине, а второе, дополнительное, в Бонне (бывшей столице Западной Германии).  и других берлинских министерств, как правило, все же выполняются в федеральных землях лишь с незначительными вариациями. А центральное правительство, в свою очередь, неоднократно сигнализировало о своей готовности к переговорам, чтобы учесть интересы федеральных земель и местного самоуправления. Такой статус-кво во время эпидемии коронавируса в целом показывает, что представляет собой так называемый «кооперативный федерализм» в Германии16.

Однако нет гарантий, что этот консенсус не будет нарушен, если существенно возрастут экономические издержки и усилится сопротивление общества первым антикризисным мерам. До сих пор граждане Германии в целом поддерживали все новые ограничения. Но социологические опросы и развивающаяся общественная дискуссия демонстрирует, что запас терпения, необходимого для жизни в таких условиях, уменьшается17. Парадоксальным образом некоторые эксперты и политики считают, что проблемой стали как раз успехи Германии в борьбе с пандемией, которые ослабляют бдительность общества. Именно поэтому канцлер Ангела Меркель не устает повторять, что слишком рано считать себя в безопасности и необходимо сохранять максимальную осторожность18. Наконец, в ближайшие месяцы ожидаются длительные дискуссии и переговоры о возможной передаче дополнительных полномочий и ресурсов на федеральный уровень19 — в частности, всего, что касается закупки основных медицинских товаров и обеспечения критической инфраструктурыКритической инфраструктурой называют сооружения, транспортные узлы и сети, без нормальной работы которых невозможно бесперебойное функционирование экономики и систем жизнеобеспечения страны. Это, например, ГЭС, атомные электростанции, водохранилища, газопроводы, железные дороги, аэропорты и др..

В целом, продолжающиеся в Германии споры вокруг борьбы с коронавирусной инфекцией доказывают, что кажущийся трудоемким, скучным и чрезмерно сложным федерализм — при сохранении взаимного уважения и демократии — становится преимуществом, стабилизирующим политическую систему. Однако его трудно описать в рамках краткой статьи, и, на первый взгляд, может показаться, что все это крайне расточительно с точки зрения времени, энергии и издержек на различных уровнях политической системы. Но решающим в итоге оказывается то, что ответственность за происходящее распределена между разными уровнями власти, так что местные правительства не могут отвлечь внимание от собственных недоработок и проблем, просто сославшись на далекую столицу. Все это позволяет надеяться, что и развернувшаяся в эти дни конкуренция премьер-министров и партий принесет пользу в сдерживании эпидемии коронавируса и в преодолении ее последствий.


1.Facebook: Wolfgang Kubicki 
2.Bogumil, Jörg (2007): Regierung und Verwaltung, in: Politische Bildung 4/2007 
3.kriminalpolizei.de: Deutsche Sicherheitsbehörden/Polizei und Föderalismus 
4.Bundeszentrale für politische Bildung: Demokratie als "Leitgedanke" des deutschen Föderalismus 
5.Neue Zürcher Zeitung: Das unvollendete föderale System Deutschlands 
6.CSS Analyses in Security Policy: Subsidiarity and Swiss Security Policy 
7.Atlantic Council: Is China winning the coronavirus response narrative in the EU? 
8.The Atlantic: China Is Avoiding Blame by Trolling the World 
9.The Guardian: Germany's devolved logic is helping it win the coronavirus race 
10.Legal Tribune Online: Wie weit dürfen die Kompetenzen des Bundes reichen? 
11.Legal Tribune Online: Wie weit dürfen die Kompetenzen des Bundes reichen? 
12.Robert Koch Institut: Infektionsschutzgesetz 
13.Bundeszentrale für politische Bildung: Richtlinienkompetenz 
14.Bundesministerium des Innern: System des Krisenmanagements in Deutschland 
15.Watson: «Hahnenkampf» in Corona-Zeiten: Wer wird Merkels Nachfolger? 
16.Bundeszentrale für politische Bildung: Zusammenarbeit im deutschen Föderalismus 
17.Arte: Umfrage: Akzeptanz für Corona-Politik lässt langsam nach 
18.ZDF: Merkels Regierungserklärung: "Wir bewegen uns auf dünnem Eis" 
19.Welti, Felix (2020): Das deutsche Gesundheitswesen im Lichte der Corona-Krise, in: Zeitschrift für sozialistische Politik und Wirtschaft, Nr. 236 
Weitere Themen
weitere Gnosen
Vergangenes, ganz nah, Olga Schirnina, klimbim (All rights reserved)