Медиа

Бистро #16: Удалось ли подавить протестные настроения белорусов?

В этом году уличные протесты в Беларуси практически сошли на нет, однако власть в лице Александра Лукашенко и его соратников продолжает прибегать к жестким репрессиям даже при малейших попытках общественного сопротивления: продолжаются задержания журналистов, активистов и простых граждан, СМИ и НКО ликвидируются, а телеграм-каналы объявляются террористическими организациями. В отношении оппозиционеров заведено множество уголовных дел. 

Феликс Краватцек и другие специалисты Центра восточноевропейских и международных исследований ZOiS изучили, насколько сильны протестные настроения спустя год после демонстраций, кто сегодня поддерживает действующую власть и каким белорусы видят выход из глубокого кризиса, охватившего страну. Исследование ZOiS основано на результатах опросов, проведенных в 2020 и 2021 годах. Традиционная рубрика «Бистро» — шесть вопросов и ответов, просто листайте.

Источник dekoder

1. Удалось ли властям окончательно подавить протестные настроения белорусов широкомасштабными репрессиями?

Воля к протесту в белорусском обществе не сломлена: в июне 2021 года почти 13% опрошенных нами людей заявили, что готовы и дальше принимать участие в протестах. Тот факт, что мы сейчас больше не видим протестных выступлений, связан с длительными и масштабными репрессиями и продолжающимися арестами, а также с тем, что протесты не привели к политическим изменениям. Конечно, сложно сказать, насколько зафиксированная нами готовность к протестам действительно сможет трансформироваться в массовую мобилизацию, однако само наличие таких ответов еще раз свидетельствует о напряженности в обществе. И этот процент респондентов довольно точно совпадает с процентом участников августовских протестов. Таким образом, здесь мы видим костяк протеста, его ядро, людей, которых не удалось запугать жесткими репрессиями, готовых идти на открытое противостояние с властью, несмотря на все связанные с этим риски. Но опросы показывают, что новые участники не присоединяются к протестному движению. Большинство активистов говорят, что присоединились к движению в августе, а значительная часть — еще до дня выборов. Помимо статистики по активным участникам следует упомянуть еще и то, что почти половина наших респондентов считает произошедшие после выборов протестные выступления важными событиями. 

2. Уровень доверия общества к государственной власти и организациям сильно упал уже в 2020 году. Как изменилась ситуация сейчас? 

Снижение доверия к Лукашенко и всему государственному аппарату наблюдалось еще до выборов и в первую очередь — среди молодых людей: в июне 2020 года 75% опрошенных из этой возрастной группы указали, что не доверяют президенту и правоохранительным органам. Движущей силой этого недоверия было решение президента бороться с коронавирусом насмешками, а не ограничением социальной активности. 
Уровень доверия остается стабильно низким и сегодня: в декабре 2019 года совсем не доверяли президенту 45% респондентов, к июню 2021 года их доля снизилась до 41%. При этом небольшое улучшение показателей не означает, что люди стали больше доверять Лукашенко, — напротив, растет число людей, которые отказываются отвечать на этот вопрос. Нежелание отвечать сложно интерпретировать однозначно: оно действительно может отражать чувство растерянности и потерю ориентиров, но может быть и свидетельством боязни говорить правду и стремления избежать проблем с властями. Нельзя исключать и пропагандистское влияние СМИ: государственные каналы чествуют Лукашенко как гаранта стабильности и порядка, сопровождая это клеветой на оппозицию.

3. Много ли людей продолжает поддерживать Лукашенко? Что это за люди?

Адекватно оценить общее настроение непросто, так как поддержка режима не исчерпывается вопросом доверия к главе государства. Чтобы сделать какие-то выводы, необходимо в комплексе проанализировать ответы респондентов на различные социальные и политические вопросы. В ходе такого анализа мы выяснили, что к ярко выраженным или умеренным сторонникам режима можно отнести почти треть белорусов. Особенно значимым было различие между мужчинами и женщинами: женщины чаще высказываются в поддержку нынешней белорусской власти. Среди пожилых ярко выражена поляризация мнений: они чаще либо безоговорочно поддерживают, либо однозначно отвергают существующий режим. Более молодые люди занимают умеренно критическую позицию. Поддержка действующей власти коррелирует с такими факторами, как религиозность, низкий уровень образования и более высокий доход. 

4. Кто продолжает поддерживать протесты? Как люди относятся к оппозиции, которая была вынуждена практически в полном составе покинуть страну?

По сравнению с декабрем 2020 года наши респонденты не изменили свое отношение к протестам: 28% согласны с протестующими полностью, 18% — частично, а 20% затрудняются ответить на этот вопрос.
Активно протестовали и сочувствовали им люди самых разных возрастов: участники протестов есть в каждой возрастной группе нашей выборки (респонденты от 16 до 64 лет), причем их доля среди молодых людей в возрасте 16–24 лет лишь незначительно больше. 
Более ясную картину дает уровень образования — чем он выше, тем вероятнее участие в протестах. Заметную роль также играет уровень дохода в привязке к отрасли, в которой заняты опрошенные: обеспеченные люди, занятые в частном секторе, при прочих равных принимали участие в протестах реже, чем люди с меньшим доходом. Состоятельные люди из бизнеса относятся к протестам так же, как и люди, занятые в госсекторе.
Мнения людей о различных оппозиционных объединениях разнятся: более 20% респондентов затрудняются ответить на вопрос о доверии к Координационному совету и к команде Светланы Тихановской, а в отношении партии «Вместе» число неопределившихся еще больше (60%). Среди тех, кто смог ответить на этот вопрос, большинство заявляет о недоверии к оппозиционным объединениям. 

5. Что можно сказать о тех внутренних противоречиях в обществе, которые обнажились в ходе протестов? 

Протесты обострили раскол в обществе. Мы особенно четко видим это в ответах на открытые вопросы. Мнения людей о произошедших событиях расходятся диаметрально. Почти половина респондентов указывает, что протесты, по их мнению, ни к чему не привели, зато ухудшили их отношения с государством и ситуацию в экономике, а также запустили волну насилия со стороны властей. А другие участники опроса подчеркивают положительное влияние протестных выступлений, которые пробудили белорусский народ, сплотили его и привлекли внимание мировой общественности к происходящему в стране. 

6. Как разрешить кризис в Беларуси? Дают ли результаты опроса новые варианты решения проблемы?

По состоянию на июнь 2021 года чуть больше половины респондентов высказываются за перевыборы, причем их количество даже выросло по сравнению с декабрем 2020 года. А значит, власть может прибегнуть к проведению новых выборов под жестким контролем, чтобы отреагировать на нынешнее недовольство людей по поводу допущенных нарушений. Хотя такое решение, конечно, будет нести в себе непрогнозируемые риски. Кроме того, в обществе остается и запрос на конституционную реформу. Такая реформа была недавно инициирована властями, причем ее целью было провозглашено, конечно же, закрепление существующего строя, а не его либерализация.
В долгосрочной перспективе можно констатировать, что белорусы высказываются за большее участие в политической жизни и независимую судебную систему. Однако сейчас в центре их внимания остаются экономические вопросы, и это отражается и на ожиданиях от правительства: чаще всего люди формулируют требование о повышении качества жизни и улучшении системы здравоохранения. Ведь несмотря на то, что белорусская экономика сейчас достаточно сильна, гарантировать ее долгосрочную стабильность в отсутствие структурных реформ невозможно.

 

Автор: Феликс Краватцек
Перевод: Николай Андреев
Опубликовано: 24.11.2021

читайте также

Гнозы
en

Виктор Шейман

Виктор Шейман — одна из наиболее влиятельных и зловещих фигур белорусской политики. Его считают одним из основных организаторов политических репрессий последних 25 лет. Верный соратник Александра Лукашенко и серый кардинал его режима, Шейман сопровождал президента с его первых дней у власти. Однако 15 июня 2021 года Шейман был внезапно освобожден от должности управляющего делами президента Республики Беларусь.

DEUTSCHE VERSION

Виктор Владимирович Шейман — кадровый военный, участник боевых действий Советской армии в Афганистане, в 1990 году был в звании майора. Тогда же, в разгар перестройки, его избрали народным депутатом Верховного совета БССР, где он познакомился с Александром Лукашенко, тоже депутатом. В первые пять лет политической деятельности Шейман держался в тени, редко выступал, избегал участия в каких-либо фракциях и политических группах. Уже тогда он как политик не стремился к известности.

Доверенное лицо Лукашенко

Широкой общественности Шейман стал известен лишь в 1994 году, когда он, будучи членом предвыборного штаба Лукашенко, стал непосредственным свидетелем события, вошедшего в историю президентских кампаний в Беларуси как «покушение под Лиозно». Сообщалось, что автомобиль, в котором находились кандидат в президенты Лукашенко, Иван Титенков и Виктор Шейман, был обстрелян неизвестными. Следователи и большая часть СМИ пришли к выводу, что покушение было инсценировано, причем довольно неумело и, возможно, при участии самого Шеймана. Тем не менее эта история, скорее всего, принесла Лукашенко дополнительные голоса.

Став президентом, Лукашенко назначил Шеймана государственным секретарем Совета безопасности — органа, координировавшего деятельность всех силовых ведомств.

В 1995 году Лукашенко отправил в отставку популярного министра внутренних дел Юрия Захаренко. Президент опасался, что из солидарности с бывшим министром милиция могла взбунтоваться, поэтому немедленно назначил на эту должность Шеймана, пробывшего на посту два месяца, пока не был найден новый министр. Так Лукашенко впервые продемонстрировал, кто из правительственных функционеров стоял к нему ближе всего. 

Эскадрон смерти

С именем Шеймана связывают так называемый «эскадрон смерти» — специальное подразделение киллеров, созданное в середине 90-х годов. Изначально оно занималось борьбой с организованной преступностью: криминальные авторитеты, которые уже успели добиться серьезного влияния, в те годы начали бесследно пропадать. 4 августа 2020 года, выступая в парламенте, Лукашенко решил предаться воспоминаниям и рассказал о первых годах своего президентства: «Я потребовал положить мне список бандитов на стол и зачистить их [...] И мы за полгода очистили Минск от банд [...] Один Шейман и еще несколько человек, которые с пистолетами ходили, уничтожая подонков»1.

Потом настала очередь оппозиционных политиков. 7 мая 1999 года бесследно исчез бывший министр внутренних дел Юрий Захаренко, а 16 сентября того же года — бывший вице-премьер Виктор Гончар и его друг Анатолий Красовский.

Следователи вышли на след предполагаемых похитителей, и 21 ноября 2000 года министру внутренних дел Наумову был представлен доклад его заместителя Николая Лопаткина, в котором говорилось: «Шейман В.В. дал указание Павличенко физически уничтожить бывшего министра внутренних дел Захаренко Ю.Н. ... Акция захвата и последующего уничтожения Захаренко была произведена Павличенко, командиром роты СОБР, командиром первой роты спецназа в/ч и четырьмя его бойцами. 16 сентября 1999 г. Павличенко провел акцию захвата Гончара В.И. и Красовского А.С.»2.

Из подозреваемых — в генеральные прокуроры

Дальше развернулся настоящий триллер: подозреваемого в убийстве Дмитрия Павличенко задерживают и допрашивают, после чего генеральный прокурор Олег Божелко и председатель КГБ Владимир Мацкевич идут на прием к Лукашенко и просят разрешения арестовать Шеймана. Когда Шейман узнает, что командир СОБРа арестован, он понимает, что ему грозит та же судьба, поэтому отправляет в СИЗО КГБ бойцов своего спецподразделения, чтобы вытащить Павличенко. Мацкевич выставляет собственный спецназ, и в самом центре столицы дело чуть не доходит до вооруженного столкновения.

Следователь Иван Бранчель, входивший в ту же оперативную следственную группу, рассказывает: «Мы четыре раза ходили к президенту, стараясь убедить его, что Павличенко и Шейман совершили преступление. Безрезультатно»3. Лукашенко приказывает доставить к себе Павличенко и после короткой беседы с ним издает приказ о его освобождении.
Разрешение на арест Шеймана президент не дает. Наоборот: 27 ноября 2000 года генерального прокурора Божелко и председателя КГБ Мацкевича отправляют в отставку, а на следующий день Виктор Шейман, главный подозреваемый, становится генеральным прокурором. Одновременно вся инфраструктура политического следствия передается из Совета безопасности в Генеральную прокуратуру. Таким образом генеральный прокурор сам отвечает за проверку обвинений в собственный адрес. Назначение Шеймана свидетельствует о том, что Лукашенко хотел как можно скорее закрыть дело, вывести всех подозреваемых из-под удара и замести следы. С этого момента Лукашенко и Шейман повязаны совместными правонарушениями.

Временные затруднения в карьере

В 2004 году Шейман получает должность руководителя администрации президента и фактически становится вторым человеком в стране. В 2006 году он возвращается на пост государственного секретаря Совета безопасности, но в 2008 году попадает в опалу, и президент своим указом отправляет ближайшего соратника в отставку. Официальной причиной увольнения становится взрыв бомбы 4 июля, Шеймана обвиняют в халатности, но очевидно, что взрыв стал лишь поводом. Реальная причина лежит в другой плоскости: когда глава авторитарного режима чересчур многим обязан своему подчиненному, жизнь последнего неминуемо усложняется. Единовластный правитель не любит быть в долгу ни перед кем. В идеале все чиновники должны быть обязаны своим успехом ему одному. Только тогда можно рассчитывать на их надежность и преданность.

Одновременно у Шеймана появился сильный конкурент — Виктор Лукашенко, родной сын президента и его помощник по вопросам национальной безопасности. В руки Виктора Лукашенко постепенно начал переходить контроль над силовыми ведомствами: глава государства, естественно, больше доверял новому протеже.

Кроме того, за долгие годы работы на высоких должностях Шейман оброс влиятельными связями, слишком много людей были ему обязаны, его аппаратный вес все время рос. Все это не нравилось Лукашенко.

Вдобавок к этому в 2008 году Беларусь начала первые попытки по улучшению отношений с Западом. В апреле 2004 года Парламентская ассамблея Совета Европы приняла резолюцию с требованием вывести Шеймана из состава правительства и открыть уголовное дело в связи с его участием в убийстве оппозиционеров, и ЕС ввел против него визовые и финансовые санкции. Увольнение Шеймана могло быть попыткой Лукашенко начать отношения с Западом с чистого листа.

Управляющий делами президента

Однако опала продлилась недолго: уже в 2009 году Шеймана назначили помощником президента по особым поручениям. Как наиболее доверенное лицо, он занимался секретными и деликатными делами — по предположениям независимых СМИ, сделками по продаже оружия и прочими задачами, которые должны были быть скрыты от глаз общественности: в частности, белорусскими проектами в Венесуэле, а затем и в Африке4.

Наконец, в январе 2013 года Лукашенко назначил Виктора Шеймана руководителем Управления делами президента. Поясним, что представляет собой эта должность: имущество президента, контролируемое Управлением делами, образует особую, неизвестную в современном мире форму собственности, которая, судя по всему, существует только в белорусской модели. Эта форма собственности ближе всего к системе апанажа (земельный надел и финансовое довольствие для членов королевской семьи) средневековых монархий.

В отличие от других стран, где управление делами президента занимается техническим обеспечением повседневной деятельности президента и его администрации, белорусское Управление делами занимается коммерцией. Все началось с того, что в его владение перешли наиболее доходные объекты недвижимости в столице, которые были сданы под офисы. Постепенно Управлению делами были подчинены другие прибыльные предприятия, а также экспорт и импорт определенных товаров (например, экспорт древесины из заповедника «Беловежская пуща»). Управделами также контролирует производство зерновых, угля, дерева, рыбы, сахара, тракторов, табака и алкоголя, а также гостиничный бизнес и часть нефтегазового сектора. Кроме того, ведомство торгует конфискатом, то есть иностранными товарами, изъятыми белорусской таможней на границе.

Все это сопровождается налоговыми и таможенными льготами, предоставленными по указу президента. По оценкам Михаила Чигиря, бывшего премьер-министра страны, Управление делами президента является крупнейшей коммерческой организацией Беларуси5. Предположения о том, что часть доходов от его весьма интенсивной деятельности идет не в государственный бюджет, а в особый фонд президента, высказываются очень давно. Но проверить это не представляется возможным6.

Понятно, что такое ведомство можно было доверить только очень надежному человеку. Таким человеком как раз и был Шейман. Должность управляющего делами он занимал целых восемь лет. Карьера некоторых его предшественников закончилась увольнением, а для некоторых, например для Галины Журавковой, даже тюрьмой, ведь такой способ ведения бизнеса, свободного от любого контроля, — это благодатная почва для коррупции. Однако Шейман, похоже, сумел устоять перед искушением.

Уход «последнего из могикан»

Почему же отставка теперь? О причинах мы можем только догадываться, так как Шейман — полностью закрытый от внешнего мира человек, не ищет публичности и почти не давал интервью, несмотря на высокие должности.

Существует несколько версий. Очень часто ближе всего к истине оказывается наиболее простое объяснение: независимые СМИ сообщают, что у Шеймана проблемы со здоровьем, и опровержений не поступало. Говорят, что он болеет раком и проходит курс химиотерапии. Лукашенко заявил, что Шейман несколько раз просил разрешения уйти в отставку, но президенту удалось убедить его перед уходом довести до конца некоторые начатые ранее проекты, в том числе на Кубе, где он и находится с начала июля.

Что бы ни было причиной отставки Шеймана, понятно, что его уход не останется без последствий. Ведь он не просто высокопоставленный чиновник, а своего рода символ устойчивости режима. В этой связи политолог Юрий Дракохруст высказывает следующую мысль: «Многие считали Шеймана "символом стабильности". Если символ уходит, то по аппарату, конечно, ходят всякие слухи, страхи, предостережения: "Ну уж если Шейман ушел, то значит не все так просто"»7.

Как известно, эпоха заканчивается с уходом знаковых фигур. Отставка Шеймана, которого Лукашенко в прощальной речи назвал «последним из могикан», наводит на мысль о том, что к закату может клониться и эпоха самого Лукашенко.


1.reform.by: Лукашенко: Шейман ездил с пистолетом и уничтожал подонков 
2.novayagazeta.ru: Лукашенко, пистолет и лопата. Политические убийства в Беларуси: как это устроено. К 20-летию со дня похищения Дмитрия Завадского 
3.Шеремет Павел, Калинкина Светлана (2003): Случайный президент, С. 210 
4.delfi.ru: Оружейный бизнес Беларуси — легальный и «теневой» 
5.Газета «Народная Воля», 14 февраля 2004 
6.belsat.eu: Business and wealth of Viktar Sheiman. How Belarusian smuggling schemes work 
7.dw.de: Ушел в отставку «второй человек в Беларуси». Что означает уход Виктора Шеймана 
читайте также
показать еще
«Пока я ждал(a)». Белорусская серия фотографа Юлии Аутц, © Юлия Аутц (All rights reserved)