Медиа
Blätter

Пандемия дает Германии и Европе второй шанс на объединение. Часть 1

В канун тридцатилетия Германии, которое отмечалось 3 октября, Юрген ХабермасЮрген Хабермас (род. 1929) – немецкий философ и социолог, с 1964 по 1983 год профессор Университета Франкфурте-на-Майне. Один из наиболее влиятельных политических и социальных мыслителей второй половины 20 века, создатель концепций коммуникативного действия и этики дискурса. «Общественная активность – самая важная задача философии», а «цель социальной коммуникации – достижение взаимопонимания между участниками», считает Хабермас.  — пожалуй, самый знаменитый из ныне живущих немецких философов — опубликовал программную политическую статью. В ней он провел линию, связавшую события 1990 года, успехи и неудачи европейской интеграции, рост правого популизма в новой Германии и, наконец, пандемию коронавируса. 

Это по-настоящему фундаментальное — и, прямо скажем, непростое — чтение, поэтому мы разделили перевод на две части. В первой Хабермас ищет ответ на вопрос, почему в 2020 году правительство Ангелы Меркель согласилось на то, чтобы Евросоюз взял на себя солидарную ответственность за экономические проблемы каждой из стран-участниц. Немецкие власти не пошли на это даже во время мирового финансового кризиса 2008–2011 годов, который обрушил многие европейские экономики (самый известный пример — греческая). Что изменилось? Поразительный эффект пандемии? Внезапно обретенное чувство ответственности за континент? Прагматический расчет? Но на что?

Ответ Хабермаса — внутриполитические процессы внутри самой Германии. Еще десять лет назад христианские демократыХристианско-демократический союз/Христианско-социальный союз (ХДС/ХСС) — крупнейшая политическая партия Германии, созданная после Второй мировой войны. Организована как блок двух независимых сил — общегерманского ХДС и баварского ХСС. ХДС не выдвигает своих кандидатов на выборах в Баварии, а ХСС — в других частях страны, лидер ХДС становится канцлером, если блок побеждает на выборах в Бундестаг. Большинство послевоенных канцлеров Западной Германии, а потом единой страны представляли именно это блок, в том числе Ангела Меркель. претендовали на голоса евроскептиков, а теперь смирились с тем, что они ушли к «Альтернативе для Германии» (АдГ). И это оказало по-своему отрезвляющее воздействие на консервативный немецкий истеблишмент. Он получил второй шанс превратить объединение из национального немецкого проекта в интернациональный европейский. Часть 2

Источник Blätter

Через 30 лет после событий 1989–1990 годов, в корне изменивших мировую историю, мы снова оказались в переломной точке. Все решится в ближайшие месяцы: не только в Брюсселе, но и — не в последнюю очередь — в Берлине.

На первый взгляд, неуместным и натянутым преувеличением может показаться попытка сравнить преодоление биполярного мира и победоносную поступь глобального капитализма с обезоруживающей стихией пандемии и вызванным ей мировым финансовым кризисом доселе невиданных масштабов. Однако если нам, европейцам, удастся найти конструктивный выход из кризиса, то между этими поворотными моментами истории можно будет провести параллель. 30 лет назад немецкое и европейское воссоединение были связаны друг с другом, словно сообщающиеся сосуды. Современному наблюдателю взаимосвязь этих процессов не настолько очевидна, как тогда, однако в канун национального праздника (которому, впрочем, за три десятилетия так и не удалось обрести внятность) можно сделать одно важное предположение. Разбалансировка процессов внутригерманского объединения абсолютно точно не стала причиной удивительной активизации общеевропейских объединительных процессов. Однако благодаря исторической дистанции, с которой мы теперь можем взглянуть на проблемы внутренней интеграции, федеральное правительство Германии наконец вновь обратило внимание на не доведенную до конца историческую задачу политического обустройства будущего Европы.

Такая историческая дистанция появилась не только из-за глобального влияния пандемии; приоритеты изменились и внутри страны — в первую очередь, из-за нарушения политического равновесия в результате подъема партии «Альтернатива для Германии»«Альтернатива для Германии» (АдГ; Alternative für Deutschland, AfD) — правопопулистская политическая партия, образованная в 2013 году. На фоне долгового кризиса Греции в ФРГ распространились евроскептицизм АдГ и идея отказа от евро в пользу немецкой марки. Однако с самого начала в партийной программе присутствовал националистический элемент. АдГ выступает за сокращение иммиграции в Германии, против усиления европейской интеграции, за защиту так называемых «традиционных ценностей», в том числе против однополых браков. В 2015 году националистическое крыло победило на выборах партийного лидера. В 2013 году АгД набрала 4,7% и не попала в парламент. Четыре года спустя партия заняла третье место с 12,6% голосов. Наибольший процент голосов она получила на территории бывшей ГДР, однако в абсолютных цифрах высоким результатам она обязана также и западным землям, где численность населения существенно выше. . Именно благодаря этому сейчас, через 30 лет после начала новой эры, нам представляется еще один шанс добиться общенемецкого и общеевропейского единства.

Объединение двух Германий, которое после 40 лет раздельного существования оказалось возможным буквально за одну ночь, неизбежно должно было привести к перераспределению баланса сил с далеко идущими последствиями. У других государств появились обоснованные опасения, что «немецкий вопрос» снова встанет на повестке дня. Соединенные Штаты поддерживали умело лавирующего федерального канцлера, а вот европейские соседи были обеспокоены возможным возвращением Германской империи — той самой «средней державы»Итальянский политический мыслитель Джованни Ботеро (1544–1617) разделил мировые державы на «великие», «средние» и «малые». Согласно его определению, средние державы способны отстаивать собственные интересы без внешней помощи. Термин иногда используется и современными учеными и публицистами, хотя так и не приобрел точного определения., которая со времен кайзера Вильгельма IIВильгельм II (нем. Wilhelm II., 1859–1941) — последний немецкий император, правил с 1888 по 1918 год. Вскоре после воцарения уволил с поста канцлера Отто фон Бисмарка, который выступал за сближение с Россией, и окончательно ориентировал политику Германии на союз с Австро-Венгрией. На правление Вильгельма пришлась наиболее активная колониальная экспансия Германской империи в Африке и в Тихом океане, в результате чего росло напряжение в отношениях с Великобританией и Францией. При нем, подчиненная нуждам армии, активно развивалась немецкая промышленность. Все это проложило дорогу к Первой мировой войне. После поражения Германии выехал в Бельгию, где прожил все последние годы. В годы нацизма осуждал отдельные репрессивные акции режима, но приветствовал первые победы во Второй мировой войне. была слишком велика, чтобы мирно присоединиться к кругу соседей, но слишком мала, чтобы претендовать на роль гегемона. Как впоследствии показал еврокризис 2010 года, стремление окончательно и бесповоротно интегрировать Германию в европейский миропорядок было как нельзя более верным.

В отличие от отпрянувшей в испуге Маргарет ТэтчерМаргарет Тэтчер (англ. Margaret Thatcher, 1925–2013) — премьер-министр Великобритании в 1979–1990 годах. Еще до того как возглавить правительство, Тэтчер получила от советской прессы прозвище «железная леди» за бескомпромиссное неприятие социальных требований левых сил. Соответствовала ему и на посту премьера: жестко ответила на вторжение Аргентины на британские Фолклендские острова, провела ряд радикальных реформ, направленных на разгосударствление экономики, подавила несколько забастовок. Ее политика стала одним из символов современного неолиберализма, отношение к ней до сих пор раскалывает британское общественное мнение., Франсуа МиттеранФрансуа Миттеран (1916–1996) — президент Франции в 1981–1995 годах. В годы Второй мировой войны работал на коллаборационистское правительство Виши, но также помогал антифашистскому Сопротивлению. После избрания на пост президента провел целый ряд социальных реформ, направленных на повышение доходов населения. Был сторонником углубления европейской интеграции. Тем не менее настороженно относился к объединению Германии, хотя в итоге поддержал его. тогда принял мужественное решение не отступать. Чтобы обезопасить себя от национального эгоизма немецкого соседа, который мог использовать свою экономическую мощь в собственных интересах, он потребовал от Гельмута Коля согласия на введение евро. Эта смелая инициатива, главной движущей силой которой стал Жак ДелорЖак Делор (фр. Jacques Delors, род. в 1925) — французский политик, представитель Социалистической партии, председатель Еврокомиссии (высшего исполнительного органа Европейского сообщества, потом Европейского союза) в 1985–1995 годах. С его именем связаны разработка и введение в Европе общего рынка, предполагающего свободное движение людей, товаров, услуг и капитала. Кроме того, именно он предложил создать единую европейскую валюту., восходит к 1970 году, когда тогдашнее Европейское сообществоЕвропейское экономическое сообщество (или просто Европейское сообщество, ЕЭС) — региональная организация, созданная в 1957 году для гармонизации экономической политики и частичной интеграции стран-участниц. Изначально включало Францию, ФРГ, Италию, Бельгию, Нидерланды, Люксембург. В 1993 году ЕЭС было инкорпорировано в Европейский Союз, где был создан общий рынок и позже введена единая валюта евро. Большинство политических институтов, существующих в ЕС (Европарламент, Европейская комиссия, Европейский суд), были созданы в рамках Сообщества. взяло курс на создание валютного союза с принятием плана Вернера. Тот проект в результате провалился из-за последующих изменений монетарной политики и отказа от Бреттон-Вудской системыВ 1944 году участники конференции в американском городе Бреттон-Вудсе договорились о новой системе международной торговли и расчетов, названной Бреттон-Вудской. Разработчики исходили из того, что нестабильность валютных курсов в межвоенный период стала одной из главных причин мирового экономического и политического кризиса. Теперь доллар был жестко привязан к золоту, а все остальные мировые валюты — к доллару. Девальвации и ревальвации допускались только в исключительных случаях. Бреттон-Вудская система прекратила существование, когда в середине 1970-х годов США отказались от привязки доллара к золоту и фактически девальвировали его, чтобы придать новый импульс своей экономике., однако на переговорах Валери Жискар д’ЭстенаВалери Жискар д’Эстен (фр. Valéry Giscard d’Éstaing, род. в 1925) — президент Франции в 1974–1981 годах. В годы Второй мировой войны был участником французского Сопротивления и освобождения Парижа. Будучи правым политиком, на посту президента провел ряд реформ, которые вызвали отторжение у консерваторов, в частности, подписал законопроект о легализации абортов. Его критиковали также за активную поддержку евроинтеграции, которую он продолжил и после поражения на своих вторых президентских выборах. В 2004 году Жискар д’Эстен был среди разработчиков проекта европейской Конституции, которая в итоге не была принята. и Гельмута ШмидтаГельмут Шмидт (нем. Helmut Schmidt, 1918–2015) — федеральный канцлер Германии с 1974 по 1982 год, социал-демократ. На его правление пришелся всплеск террористической активности ультралевых боевиков «Фракции Красной армии», но правительство Шмидта не пошло на чрезвычайные меры по борьбе с ними, которые могли бы поставить под угрозу немецкую демократию. Во внешней политике Шмидт активно продвигал европейскую интеграцию и вместе с президентом Франции Валери Жискар д’Эстеном заложил основы европейского валютного союза. Несмотря на то, что правительство Шмидта ушло в отставку из-за вотума недоверия, что нетипично для немецкой политики, до конца жизни он оставался одним из самых авторитетных политиков Германии. вопросы о валютном союзе снова появились на повестке дня. Следует также упомянуть, что после решения Европейского совета от 9 декабря 1989 годаНа заседании Европейского совета 8–9 декабря 1989 года главы государств и правительств стран Европейского экономического сообщества поддержали объединение Германии, а также договорились о создании валютного союза. Считается, что вопросы были увязаны, поскольку определенные тревоги по поводу объединения были у Франции и Великобритании, а по поводу валютного союза — у ФРГ., принятого благодаря Миттерану, Гельмут КольГельмут Коль (1930–2017) — федеральный канцлер ФРГ в 1982–1998 годах, лидер Христианско-демократического союза. На посту канцлера добился объединения Германии, несмотря на то что некоторые европейские страны с опасением смотрели на этот процесс. При нем же были заложены основы волны евроинтеграции, включавшей в себя создание единой валюты Евросоюза. Последние годы правления Коля были омрачены скандалами, связанными с незаконным финансированием ХДС. Считается ментором Ангелы Меркель, которая при нем вошла в правительство объединенной Германии., следуя своим политическим убеждениям, сумел сломить сопротивление оппозиции и увязать национальное единство Германии с революционным Маастрихтским договором7 февраля 1992 года в нидерландском городе Маастрихт был подписан договор о создании Европейского Союза, который пришел на смену Европейскому экономическому сообществу. Были определены критерии вступления в ЕС, учреждено европейское гражданство, расширены полномочия европейских органов власти, намечен план создания единой валюты. Там, где для ратификации соглашения требовалось только согласие парламента, проблем, как правило, не возникало, но в некоторых странах для этого требовалось проведение референдума, и уже на первом, в Дании, большинство высказалось против. В итоге ради спасения договора европейским властям пришлось пойти на целый ряд уступок, в том числе отказаться от требования ввести единую валюту.1.

От этих исторических событий можно провести линию к экономическим последствиям пандемии, которые сейчас заставляют наиболее пострадавшие страны Западной и Южной Европы брать неподъемные займы, создавая тем самым реальную экзистенциальную угрозу для валютного союза. Именно этого сегодня больше всего боится экспортно ориентированная немецкая экономика, и именно это заставило неуступчивое германское правительство, долгое время сопротивлявшееся призывам президента Франции, все-таки согласиться на более тесное внутриевропейское сотрудничество. В результате Ангела Меркель и Эммануэль Макрон приняли совместную программу по выдаче нуждающимся в помощи государствам долгосрочных займов из фонда восстановленияРешение о создании общеевропейского фонда восстановления для борьбы с последствиями пандемии COVID-19 было принято на саммите ЕС летом 2020 года. Общий объем фонда составляет 750 млрд евро, из них 390 млрд евро отводятся на безвозмездные субсидии, а 360 млрд евро — на займы. При этом изначально Австрия, Дания, Нидерланды, Финляндия и Швеция настаивали на предоставлении только кредитов, а не субсидий, чтобы склонить такие страны, как Италия, к более смелым реформам. Со стороны ЕС это первая попытка взять на себя совместные долговые обязательства в большом объеме для программы инвестиций и стимулирования экономики., финансируемого Евросоюзом (большую часть — в виде невозвратных субсидий). На последнем саммите эта программа была поддержана с удивительным единодушием. Решение создать общеевропейский кредитный ресурс, ставшее возможным с выходом Великобритании из ЕС, может стать первым со времен Маастрихтского договора значимым импульсом к дальнейшей интеграции.

Несмотря на то что эта программа пока еще не доведена до логического завершения, Макрон уже в ходе саммита назвал принятое решение «наиболее важным для Европы событием с момента введения евро». Однако как бы французский президент ни хотел обратного, Ангела Меркель, разумеется, осталась верна своей политике малых шагов. Она не ищет долгосрочного институционального решения, а стремится к однократной компенсации ущерба, нанесенного пандемией2, — несмотря на то что экзистенциальная опасность для Европейского валютного союза, лишенного политических функций, останется без изменений и выдаваемые сейчас кредиты предоставляются не им самим, а ЕС. Что ж, как известно, прогресс нетороплив и иногда идет окольными путями.

Как германское единство связано с европейским

Если сегодня, в свете активизации внутриевропейской интеграции, мы захотим обратить внимание на то, что процессы германского и европейского сближения три десятилетия назад были связаны, то следует вначале вспомнить о том, как объединение Германии затормозило европейскую политику. Несмотря на то что возрождение Германии как единого государства с сопутствующими интеграционными инициативами в каком-то смысле было достигнуто ценой отказа от немецкой марки, все эти процессы совсем не способствовали дальнейшему укреплению европейского единства.

Для бывших граждан ГДР, выросших в другой политической среде, тема единой Европы не была столь же важной и значимой, как для граждан «старой» ФРГ. Объединение Германии также изменило приоритеты и взгляды федерального правительства. Поначалу внимание министров было приковано к решению беспримерных по сложности проблем: к переводу находящейся в упадке экономики ГДР на рельсы рыночного рейнского капитализмаТак называемая «рейнская модель» часто рассматривается экономистами (например, французом Мишелем Альбером) как пример классического индустриального капитализма. Рейнский капитализм характеризуется ориентацией на долгосрочные интересы и производство и сочетает в себе стремление как к экономической эффективности, так и к социальной справедливости. В этой модели банки владеют значительной долей капитала фирм, а предприятия, в свою очередь, являются акционерами крупных банков. Некоторые исследователи полагают, что это делает рейнский капитализм более устойчивым, чем неолиберальный американский, в большей степени ориентирующийся на получение быстрой прибыли., а также к включению подконтрольной СЕПГСоциалистическая единая партия Германии (СЕПГ) была правящей партией в ГДР с момента ее образования в 1949 году до 1990 года. Была создана после Второй мировой войны в советской зоне оккупации путем слияния восстановленных Коммунистической партии Германии и Социал-демократической партии. С 1949 года начинается преобразование СЕПГ в «партию нового типа» по образцу сталинской КПСС. Несмотря на то что формально в ГДР, в отличие от многих стран советского блока, существовала многопартийность, СЕПГ была единственной реальной силой, руководящая роль которой была закреплена в Конституции 1968 года. При общей численности населения ГДР в 16 миллионов человек членами партии в 1987 году было 2,2 миллиона. После объединения Германии СЕПГ была преобразована в Партию демократического социализма, которая сейчас продолжает существование как партия «Левые». государственной бюрократии в административную структуру правового государства. Однако за рамками этих неизбежных обязанностей все правительства, начиная с кабинета Гельмута Коля, быстро привыкли к «нормальности» объединенной Германии. Судя по всему, историки, в те годы превозносившие эту «нормальность», чересчур поспешно отвергли сформулированные на Западе подходы к постнациональному самосознанию. Тем не менее все более выраженная самостоятельность Германии во внешней политике действительно создала у скептического наблюдателя впечатление, будто Берлин, опираясь на свою возросшую экономическую мощь, стремится взаимодействовать с США и Китаем напрямую, через голову своих европейских соседей. Причина, по которой пребывавшее в нерешительности правительство ФРГ до недавнего времени скорее поддерживало Лондон, выступая за расширение Евросоюза в целом, а не за давно назревшее углубление взаимодействия внутри валютного союза, заключается не в объединении страны, а в экономических соображениях, которые стали очевидны лишь в ходе банковского и долгового кризиса. Кроме того, вплоть до заключения Лиссабонского договораЛиссабонский договор — международный договор, подписанный на саммите ЕС 13 декабря 2007 года в Лиссабоне. Это случилось вскоре после того, как провалилось принятие общеевропейской Конституции. Многие положения договора дублировали не принятые конституционные. В частности, расширялись функции общеевропейских органов власти. Из-за этого многие евроскептики обвинили правительства в том, что они обошли волю европейцев, прямо выраженную на нескольких референдумах по Конституции. Среди прочего Лиссабонский договор впервые определил процедуру и условия выхода стран из ЕС, чем Великобритания воспользовалась во время «Брекзита»., вступившего в силу 1 декабря 2009 года, ЕС был озабочен в первую очередь институциональными и общественными последствиями предпринятого в 2004 году расширения на восток.

Разворот в европейской политике Германии

Специалисты указывали на неработоспособность структуры создаваемого валютного союза еще до того, как в Маастрихте было принято решение о введении евро. Участвовавшим в этом процессе политикам также было ясно, что создание общей валюты, которая лишит более слабых членов ЕС возможности девальвировать их собственную, будет только усиливать существующий дисбаланс в рамках союза, пока не будут сформированы политические институты, способные компенсировать такой дисбаланс. При этом полной стабильности союз может достигнуть путем гармонизации налогового и бюджетного курса, то есть в конечном счете лишь посредством единой фискальной, экономической и социальной политики. Таким образом, основатели валютного союза изначально рассчитывали на его последовательное преобразование в союз политический.

Отказ от этих преобразований привел в ходе разразившегося в 2007 году финансового и банковского кризисаФинансовый кризис 2007–2008 годов («великая рецессия») начался с ипотечного кризиса в США, банкротства банков и падения цен на акции. В 2008 году кризис приобрел мировой характер и начал проявляться в повсеместном снижении объемов производства, снижении спроса и цен на сырье, росте безработицы. В Германии кризис особенно затронул автомобильную промышленность: в частности, производство вынуждены были сократить Opel, Daimler и Ford. к общеизвестным мерамГлавным проявлением мирового финансового кризиса в Европе стал кризис долговой: сначала Греция, а вслед за ней многие другие страны Европы (прежде всего, южной) оказались неспособны рефинансировать свой государственный долг. Для того чтобы избежать волны дефолтов, в Евросоюзе был создан Европейский фонд финансовой стабильности (позже замененный Европейским стабилизационным механизмом). Он выпускает облигации, а доходы от их размещения предоставляет пострадавшим странам в качестве кредитов. Таким образом, ответственность стран за свои экономические проблемы осталась индивидуальной., частично принятым вне европейского правового поля, а также к конфликту между так называемыми странами-донорами и странами-реципиентами — между севером и югом Европы3

Экспортно ориентированное германское государство настаивало на своем даже во время кризиса и выступало резко против обобществления долгов, тем самым блокируя дальнейшие шаги к интеграции. Решимость немецких властей не смогли поколебать даже планы Эммануэля Макрона, с 2017 года настаивавшего на том, что страны должны частично поступиться своим суверенитетом ради укрепления европейского единства. Именно поэтому недавние слова главного архитектораВольфганг Шойбле (род. в 1942) — немецкий политик, член Христианско-демократического союза, с 2017 года председатель Бундестага. В 1984–1989 годах был главой аппарата федерального канцлера, а также министром по особым поручениям (аналог российского министра без портфеля), в 1990 году активно участвовал в разработке договора об объединении Германии. При Ангеле Меркель был министром внутренних дел (2005–2009) и министром финансов (2009–2017).    той экономной политики, которую Германия установила в Европейском совете, нельзя расценивать иначе как крокодиловы слезы: «Чтобы наконец добиться углубления интеграции в еврозоне, сегодня прежде всего нужна смелость, которой нам недоставало в ходе кризиса 2010 года. Нам нельзя снова упустить этот шанс. Мы обязаны воспользоваться меняющейся ситуацией, чтобы посредством Европейского фонда восстановления преобразовать валютный союз в экономический»4.

Под «меняющейся ситуацией» Вольфганг Шойбле здесь подразумевает серьезные экономические последствия пандемии. Но почему же Меркель и Шойбле сегодня говорят о смелости, которой им якобы не хватило десять лет назад? Получается, что экономически обоснованные опасения краха панъевропейского проекта сейчас стали достаточно сильны, чтобы изменить приоритеты и объявить о внезапной смене курса? Или, быть может, дело в опасности, исходящей от давно поменявшейся геополитической картины мира, которая подвергает испытаниям демократический строй и культурную идентичность европейцев?

Иначе говоря, чем вызван внезапно и почти что втайне сложившийся консенсус по вопросу об обобществлении долгов, которое долгие годы так демонизировали? При всей лицемерности процитированного высказывания, Вольфганг Шойбле раньше все-таки имел репутацию сторонника европейской интеграции, а вот со стороны такого глубоко прагматичного, крайне осторожного и чуткого к общественным настроениям политика, как Ангела Меркель, подобный радикальный и внезапный разворот представляется непонятным. Отказываясь от роли главного брюссельского «эконома», она не могла ориентироваться только на результаты соцопросов. Как и раньше, этому должен был предшествовать сдвиг внутриполитического баланса, вызвавший изменение ключевых краткосрочных приоритетов. Любопытно, что подобный разворот не вызвал привычной внутрипартийной критики, которая активизируется при каждом действии Меркель, воспринимаемом как уступка, — хотя в этом случае канцлер буквально в одночасье приняла решение сотрудничать с Макроном и согласилась на исторический компромисс, который приоткрывает до сих пор плотно закрытую дверь в будущее Европейского Союза. Почему же не слышны голоса немецких евроскептиков: обычно столь заметных представителей экономического крыла Христианско-демократического союза (ХДС), важнейших отраслевых союзов и экономических редакций ведущих СМИ?

У Меркель всегда было чутье на смену внутриполитических настроений, а в стране в последние годы действительно произошло важное изменение: впервые за всю историю германской политики правее ХДС смогла успешно закрепиться партия, сочетающая критику европейской интеграции с доселе невиданным радикальным национализмом — неприкрытым и этноцентрически окрашенным. До сих пор за перевод германского экономического национализма на язык евроинтеграции отвечало руководство ХДС, но с изменением партийного ландшафта накопленный в ходе объединения Германии протестный потенциал нашел выход в совершенно новой риторике.

«Альтернатива для Германии» на стыке европейско-германской интеграции

Партия «Альтернатива для Германии» была создана национал-консервативной группой западногерманских экономистов и представителей отраслевых союзов, которые посчитали, что европейский курс федерального правительства в ходе банковского и долгового кризиса 2012 года не в полной мере отвечает национальным интересам. Впоследствии к ним также присоединились представители национал-консервативного «дреггеровского» крыла ХДСАльфред Дреггер (нем. Alfred Dregger, 1920–2002) — немецкий консервативный политик, лидер правого национал-консервативного крыла Христианско-демократического союза, председатель фракции ХДС в Бундестаге с 1982 по 1991 год. Будучи убежденным антикоммунистом, Дреггер выступал за ужесточение внутренней политики и запрет компартии и сыграл большую роль в принятии «закона о радикальных элементах», установившего запрет на госслужбу для лиц коммунистических и крайне левых взглядов. Важное место в политических взглядах Дреггера занимало возрождение германских патриотических традиций. Дреггер считал развязывание Второй мировой войны в значительной степени «вынужденной самообороной» и утверждал, что «Германии пора выйти из тени Гитлера»., в том числе заметный до сих пор Александр ГауландАлександр Гауланд (родился в 1941 году) — сопредседатель партии «Альтернатива для Германии» и ее фракции в бундестаге. До 1959 года жил в ГДР, после чего переехал в Западную Германию. В 1973 году вступил в Христианско-демократический союз (ХДС), занимал различные посты в правительстве земли Гессена. В 2013 году из-за несогласия с европейской политикой Ангелы Меркель покинул эту партию, став соучредителем предшественницы партии «Альтернатива для Германии». Был одним из разработчиков внешнеполитической программы АдГ, выступая, в частности, за сближение с Россией. На сегодняшний день Гауланд — один из немногих основателей партии, кто до сих пор состоит в ней и занимает лидирующие позиции. . Однако настоящей лакмусовой бумажкой для конфликтов, вызванных воссоединением страны, АдГ стала лишь в 2015 году, когда под руководством Фрауке ПетриФрауке Петри (нем. Frauke Petry, род. в 1975) — немецкий политик, одна из основательниц правопопулистской партии «Альтернатива для Германии» (АдГ). С самого начала представляла в ней национал-консервативное крыло, которое в 2015 году одержало победу над ультралиберальными экономистами-евроскептиками во внутрипартийной борьбе. С 2015 по 2017 год была сопредседателем партии, однако незадолго до выборов в Бундестаг 2017 года поссорилась с соратниками и вскоре вышла из АдГ. Создала собственную «Синюю партию» (светло-синий — партийный символ АдГ), которая не добилась больших успехов и была распущена в 2019 году. Петри известна своими антимигрантскими и антиисламскими заявлениями. и Йорга МойтенаЙорг Мойтен (нем. Jörg Meuthen, род. в 1961) — немецкий экономист и политик правопопулистского толка и экономист. Сопредседатель партии «Альтернатива для Германии» (АдГ), с 2017 года член Европейского парламента. Мойтен, по собственным словам, «придерживается либеральных экономических взглядов и консервативных политических». Выступает за выход Германии из еврозоны и в целом настроен против валютного союза в Евросоюзе. Мойтен — один из немногих депутатов Европарламента, безоговорочно выступающих в поддержку строительства газопровода «Северный Поток-2». мобилизовала свою направленную против свободолюбивых идей 1968 года западногерманскую ментальность и сумела расширить влияние в восточных федеральных землях, воспользовавшись широким недовольством политикой германского воссоединения. Миграционный кризис и ксенофобия ускорили процесс объединения протестного электората Востока и Запада, а евроскептицизм стал его катализатором. Наглядной демонстрацией конфликта между ХДС и АдГ оказалось выступление депутата Европарламента Йорга Мойтена 8 июля 2020 года после обнародования планов по созданию общеевропейского фонда восстановления. Он предъявил Ангеле Меркель все те аргументы, которые она сама же долгие годы использовала для того, чтобы обосновать необходимость продолжения политики кризисной экономии по Шойбле.

Здесь мы подходим к тому, где сегодня пересекаются европейские и внутригерманские интеграционные процессы. Дело в том, что в описанных изменениях политического ландшафта отражаются тектонические сдвиги в сознании людей. Я предполагаю, что на европейский разворот Меркель помимо ее политической проницательности повлияло и то, что с момента счастливого обретения государственного единства и запуска процесса германского объединения, которое движется с большим скрипом, прошло уже достаточно много времени5.

Было бы слишком большим упрощением судить о подобной историзации по историческим расследованиям, журналистским репортажам и более или менее личным воспоминаниям, приуроченным к юбилею, — весь этот вал публикаций скорее сам по себе свидетельствует о политических и культурных изменениях внутри страны. С моей точки зрения, все большее отдаление от последствий воссоединения Германии [в этих публикациях] связано именно с нынешней поляризацией политических точек зрения на события тех лет. Реакционные политические силы в лице АдГ отличаются сбивчивостью и противоречивостью: с одной стороны, они позиционируют себя как общегерманские, но с другой — работают с совершенно разными послевоенными нарративами и менталитетами на востоке и западе страны. Если взглянуть на эту реакцию в исторической перспективе, то она наглядно демонстрирует, что острый межпартийный конфликт имеет универсальный характер, а накопившиеся за 40 лет раздельного существования ФРГ и ГДР различия привели при этом к появлению совершенно разных политических менталитетов.

Разногласия Запада и Востока снова вышли на первый план по большей части из-за событий в ХемницеПоводом для беспорядков в восточногерманском городе Хемниц в 2018 году стала гибель Даниэля Хиллинга в драке с несколькими беженцами с Ближнего Востока (позже стало известно, что сам Хиллинг — сын кубинского эмигранта, который всю жизнь страдал от издевательств на эту тему). В городе состоялись демонстрации крайне правых некоторые участники которых начали нападать на тех, кого приняли за мигрантов. Самая крупная акция состоялась 1 сентября. На улицы вышли около 11 тысяч человек, некоторые из которых, по данным немецкой прессы, устроили «охоту» на мигрантов, преследуя и избивая их на улицах города. В ходе столкновений с полицией были задержаны 300 человек.  и ЭрфуртеЭрфурт — это столица земли Тюрингия в центре Германии, на территории бывшей ГДР. В 2014 году премьер-министром Тюрингии стал Бодо Рамелов, представляющий партию «Левые». На земельных выборах в октябре 2019 года там «левые» заняли первое место, а второй результат получила «Альтернатива для Германии» (АдГ). Чтобы не допустить повторного срока Рамелова, фракция христианских демократов на выборах премьера проголосовала за кандидата от свободных демократов Томаса Кеммериха, и его же поддержала АдГ. Так впервые в послевоенной немецкой истории приход к власти кому-либо обеспечили голоса крайне правых. Это вызвало скандал на федеральном уровне, местных христианских демократов раскритиковала Ангела Меркель, Кеммерих вынужден был уйти в отставку, а Рамелов был вновь избран премьером., и это позволило обществу осознать, что выяснение отношений приобрело теперь общенациональный характер. Драма в ландтагеЛандтаг — региональный парламент в федеральных землях Германии, а также Австрии. Формирует земельное правительство. По состоянию на февраль 2020 года самое большое представительство депутатов имеет Христианско-демократический союз, на втором месте социал-демократы, на третьем — «Альтернатива для Германии». Тюрингии тут самый показательный пример. Первые краткие заявления, осуждающие избрание члена Свободной демократической партии премьер-министром федеральной земли с помощью голосов ХДС и АдГ в нарушение «политического табу», прозвучали из уст Ангелы Меркель и Маркуса ЗедераМаркус Зедер (нем. Markus Söder, род. в 1967) — действующий председатель баварского Христианско-социального союза (ХСС) и премьер-министр Баварии (с 2018 года). С 2011 по 2018 год — министр финансов Баварии. Перед его избранием на пост премьера ХСС получила на выборах в баварский земельный парламент худший результат в своей истории. Благодаря жесткой линии в борьбе с коронавирусом получил большую популярность по всей Германии и даже стал рассматриваться как один из возможных преемников Ангелы Меркель на посту канцлера. Как и весь ХСС, считается более правым, чем сама Меркель, но исключает сотрудничество с «Альтернативой для Германии»., то есть из уст восточной немки и баварца. Оба этих заявления были на удивление жесткими. Федеральный канцлер назвала избрание «непростительным действием, которое необходимо аннулировать», а чтобы подчеркнуть свою решимость, отправила в отставку уполномоченного федерального правительства по делам Восточной Германии. Эта реакция в корне отличалась от обычного напоминания о недопустимости сотрудничества с определенными политическими силами. Раньше партии всячески опекали «обеспокоенного гражданина», однако теперь им стоит закончить этот фатальный флирт с избирателями, якобы введенными в заблуждение. Поскольку тюрингская партийная чересполосица запутанна, а члены местного отделения ХДС демонстрируют непоследовательность, следует положить конец привычной стратегии всеобщего электорального охвата.

Случившееся в результате событий в Тюрингии де-факто политическое признание партии более правой, чем ХДС, — это нечто большее, чем просто признание самого факта ее существования. Оно означает отказ от оппортунистического расчета заполучить электорат, который, с точки зрения партийной программы, вовсе не является ядерным, а также подтверждение того, что избиратели, поддерживающие чужие националистические, расистские и антисемитские лозунги, имеют право на то, чтобы к ним относились так же серьезно, как к любому члену демократического общества, — то есть подвергали безжалостной критике.


1.  Middelaar, L. v. Vom Kontinent zur Union. Berlin, 2016, S. 299...

2. Политическая воля к реальному общеевропейскому созиданию пока отсутствует. К вопросу о критике половинчатости брюссельского компромисса ср. предложения руководителя Института мировой экономики города Киля Габриэля Фельбермайра в статье Was die EU für die Bürger leisten sollte.

3.  Mody A. Eurotragedy, Oxford, 2018.

4.  Schäuble W., Aus eigener Stärke. 

5. В эту фразу тогда могли вкладываться и другие чувства, однако западные немцы соответствующего возраста часто употребляют эту расхожую фразу о «счастливом» воссоединении хотя бы из-за того, что это событие напоминает им о том, по воле какого случая они родились в ФРГ. Сравнивая свою судьбу с судьбами жителей ГДР, они с глубоким удовлетворением констатировали, что их менее удачливые соотечественники теперь хотя бы получат шанс на восстановление исторической справедливости. См. впечатляющую книгу Der Riss. Wie die Radikalisierung im Osten unser Zusammenleben zerstört, Berlin 2020. (Ss. 61, 72, 135  и далее., 145 и далее, 166 и далее, 209 и далее). В ней журналист Михаэль Краске в подробностях рассказывает обо всех упомянутых случаях без западнонемецкого взгляда свысока. Он отдает должное мужеству восточных немцев, которые собственными силами смогли освободиться от репрессивного режима, повествует о завышенных требованиях, которые предъявлялись к ним с момента объединения страны, и об обидах, которые им нанесли. Краске также не обходит вниманием тот факт, что руководители праворадикальных организаций, раскрывшие организаторский потенциал местных активистов, родом из Западной Германии. 

читайте также

Гнозы
en

Конституционный патриотизм в Германии

В Германии нет документа, который носил бы название «Конституция». После войны в ФРГ был принят Основной закон, и изначально считалось, что он будет действовать до воссоединения страны. Его принимали с очевидной оглядкой на недавнее прошлое, явно желая избежать и повторения нацистских преступлений, и монополизации власти в руках одного человека. Именно поэтому полномочия президентаФедеральный президент Германии — формально высший чиновник ФРГ, который избирается Бундестагом (нижней палатой парламента) сроком на пять лет. Полномочия президента были резко сокращены после Второй мировой войны из-за страха узурпации власти и новой диктатуры. В основном выполняет церемониальные функции, однако в случае политического кризиса может выступать в качестве арбитра при решении споров. В частности, в отдельных случаях он может распустить Бундестаг. в Германии серьезно ограничены, а любые изменения, касающиеся верховенства права, достоинства человека, демократии и федерализма, не допускаются. В итоге, когда в 1990 году воссоединение страны произошло, Основной закон остался в силе, а в немецком политическом лексиконе закрепился термин «конституционный патриотизм», который все больше отражает эмоциональную привязанность немцев к Основному закону: почти 90% граждан уверены, что он работает хорошо или очень хорошо. Даже если и не называется конституцией.

Подписание и торжественное провозглашение Основного закона 23 мая 1949 года ознаменовало основание Федеративной Республики Германия. Основной закон, пришедший на смену Веймарской конституцииВеймарская конституция — первая республиканская конституция в Германии. Была принята вскоре после окончания Первой мировой войны, 31 июля 1919 года в городе Веймар. По сравнению со временами Германской империи были расширены полномочия парламента, а также права регионов страны. При этом главой государства становился президент, который в чрезвычайной ситуации мог брать в свои руки всю полноту власти. Фактически прекратила действие после захвата единоличной власти Адольфом Гитлером. 1919 года, стал второй демократической конституцией в Германии. При разработке этого основополагающего для правопорядка страны документа конституционное собрание стремилось противопоставить его национал-социалистической диктатуре: после трагедии Холокоста особо важное место отводилось основным правам, получившим приоритет над всем остальным. Это стало главной новацией в немецкой конституционной истории.

«Достоинство человека неприкосновенно» — статья 1 Основного закона, учитывающая прежде всего опыт Холокоста, стала ключевым элементом конституции Германии. Этот принцип, согласно которому любая государственная власть обязана уважать человеческое достоинство, закреплен как основная норма во многих новых конституциях — от Испании и Португалии до ЮАР.

Не менее достойными подражания оказались и статьи об общей свободе действийСвобода действий (нем. Handlungsfreiheit) — в немецкой юридической науке термин, который обозначает право «на свободное развитие своей личности в той мере, в какой это не нарушает прав других и не посягает на конституционный строй или нравственный закон». Эта свобода гарантирована первым абзацем статьи 2 Основного закона ФРГ., свободе вероисповедания, свободе слова и собраний, каждая из которых является основополагающей для демократии. Статья 3 Основного закона запрещает дискриминацию и устанавливает равные права для мужчин и женщин. Эта норма, вызывавшая у многих серьезные возражения, появилась прежде всего благодаря активности юриста Элизабет ЗельбертЭлизабет Зельберт (нем. Elisabeth Selbert, 1896–1986) — немецкий политик и юрист, одна из четырех женщин, участвовавших в разработке действующего Основного закона Германии, за что они получили прозвище «матерей Основного закона». Активно боролась за равноправие женщин еще во времена Веймарской республики, в качестве юриста смогла продолжить практику даже в нацистское время, несмотря на введенные запреты для женщин. В послевоенные годы после участия в разработке Основного закона пыталась заняться политикой, но не слишком успешно. Продолжила работу как юрист., одной из четырех женщин среди 65 членов Парламентского советаВ сентябре 1948 года 70 представителей западногерманских земель, оккупированных США, Великобританией и Францией, собрались в Бонне на Парламентский совет для разработки новой демократической конституции Германии. Большинство участников были избраны не напрямую населением, а местными парламентами. Заседания продолжались до мая 1949 года, их итогом стало принятие Основного закона ФРГ..

Разделение властей

В Основном законе необходимо было учесть все слабые места Веймарской конституции: в частности, требовалось больше гарантий разделения властей, поскольку в Веймарской республике этот принцип нередко страдалСтатья 48 Конституции Веймарской Республики (1919–1933) позволяла президенту республики в определенных обстоятельствах вводить режим чрезвычайного положения без согласия парламента — Рейхстага. Рейхстаг, в свою очередь, имел право отменить решение президента большинством голосов — но президент в ответ мог воспользоваться статьей 25 той же Конституции и распустить парламент, назначив новые выборы через 60 дней. из-за главенствующей роли рейхспрезидентаНесмотря на то что по окончании Первой мировой войны в Германии была провозглашена республика (известная как «Веймарская»), многие политические силы страны настаивали на том, чтобы сохранить прежнее официальное название — Германская империя (Deutsches Reich). Некоторые при этом рассчитывали, что в будущем в Германии будет восстановлена и монархия. В результате было принято компромиссное и несколько парадоксальное решение: в конституции провозглашалось, что «Германская империя — это республика». Многие органы власти и должности при этом сохранили приставку «рейхс-»: рейхспрезидент, Рейхстаг и т.д.. Поэтому Основной закон усилил роль парламента и канцлера и оставил за главой государства, федеральным президентом, в основном представительские функции.

Прямые всенародные выборы главы государства также были отменены. Кроме того, в Основном законе закреплен принцип «воинственной демократии«Воинственная демократия» (нем. Streitbare Demokratie) — одобренная Федеральным конституционным судом Германии юридическая концепция, согласно которой различные ветви власти, а в некоторых случаях и отдельные граждане имеют право на чрезвычайные полномочия во имя защиты демократического общественного строя. В частности, власти могут запрещать общественные организации, выступающие за его свержение, и не допускать до гражданской службы лиц, высказывавших такие взгляды. Граждане Германии имеют право на сопротивление любому, кто пытается свергнуть демократический строй.», позволяющий с помощью различных инструментов активно защищать свободный демократический строй от его противников.

Гарантия неизменяемости

Ключевое проявление этот принцип нашел в «оговорке о вечности» из статьи 79. Согласно этой оговорке, не допускаются изменения Основного закона, затрагивающие принципы демократии, верховенства права, федерализма и достоинства человека. Кроме того, Основной закон устанавливает высокий барьер для внесения любых поправок вообще: для этого необходимо большинство в две трети голосов в БундестагеБундестаг (нем. Bundestag) — немецкий парламент. Избирается на прямых всеобщих выборах гражданами Германии старше 18 лет по смешанной системе. В Бундестаге нынешнего 19-го созыва, избранного в 2017 году, заседает 709 депутатов, благодаря чему он стал крупнейшей демократически избранной палатой в мире. К ключевым полномочиям Бундестага относится избрание федерального канцлера, федерального президента и судей Федерального конституционного суда. и БундесратеБундесрат (нем. Bundesrat) — орган представительства федеральных земель Германии в центральной власти, некоторые исследователи считают его верхней палатой немецкого парламента, хотя это не прописано в Основном законе Германии. Земли делегируют в Бундесрат по три, четыре или пять своих представителей (в зависимости от численности населения), которые имеют право на участие в законотворческом процессе. Бундесрат имеет право отклонить часть законов, принятых Бундестагом, а также первым рассматривает законопроекты, предложенные федеральным правительством. .

Несмотря на это, с 1949 года в Основной закон было внесено уже более шестидесяти поправок. Например, сейчас в связи с общественной дискуссией о расизме обсуждается вопрос о замене слова «раса» другим термином в статье 3, запрещающей дискриминацию.

Воссоединение

В 1949 году Основной закон не случайно решили не называть конституцией. Будучи промежуточным документом ФРГ, которая на тот момент охватывала территории трех западных оккупационных зон, он оставлял возможность для последующего принятия общегерманской конституции. В итоге в 1990 году обсуждались два конституционных пути воссоединения страны: либо ГДР, в соответствии со статьей 23, примет Основной закон, либо — в соответствии со статьей 146 — будет разработана новая конституция. Главным аргументом в пользу разработки новой конституции было формирование общегерманской идентичности. Кроме того, Основной закон иногда критиковали за то, что в нем недостаточно внимания уделялось социальным правам. Но в пользу его сохранения в качестве общей конституции, помимо практических соображений, говорило общепризнанное высокое качество Основного закона как правового документа, части которого уже были включены в конституции других государств, например, Греции и Испании. В конечном счете, решающую роль сыграла массовая эмиграция из ГДР, которая поставила эту страну в очень сложное экономическое положение и сделала более реальным вариант ратификации. 3 октября 1990 года Основной закон из временного документа окончательно превратился в постоянный.

Конституционный патриотизм

Впрочем, на территории ФРГ Основной закон приобрел значение полноценной конституции еще до воссоединения страны. Об этом красноречиво свидетельствует дискуссия о «конституционном патриотизме», начатая в 1979 году политологом Дольфом ШтернбергеромДольф Штернбергер (нем. Adolf „Dolf“ Sternberger, 1907–1989) — немецкий ученый и журналист, считается человеком, который воссоздал политическую науку после Второй мировой войны. В 1970-е годы ввел термин «конституционный патриотизм» для характеристики современной западногерманской политической идентичности. в газете Frankfurter Allgemeine ZeitungFrankfurter Allgemeine Zeitung (FAZ, в переводе — «Франкфуртская всеобщая газета») — одна из крупнейших ежедневных газет Германии, основанная в 1949 году. Тираж — около 226 тысяч экземпляров, число посетителей сайта составляет почти 13 миллионов человек в месяц. Газета традиционно считается либерально-консервативной, но в рубрике «Фельетон» традиционно выходят колонки сторонников различных взглядов. по случаю 30-летнего юбилея Основного закона. По мнению Штернбергера, государство как некая общность людей жизнеспособно, только когда его граждане соблюдают и активно используют гарантированные конституцией права на свободу и участие в политической жизни страны. Лишь в этом случае, а не просто благодаря общему историческому прошлому, будет развиваться и чувство идентичности. К тому же, по словам ученого, «патриотизм в европейской традиции всегда по сути своей был связан с государственным устройством». Обратив внимание общественности на этот термин, Штернбергер отразил растущее значение Основного закона в ФРГ в 1970-х годах.

В 1986 году это понятие, которое к тому моменту уже было в ходу, стало предметом горячей дискуссии во время «спора историков«Спором историков» в Германии называют дискуссию о характере и историческом значении нацистского режима. Спор начался в 1986 году с работы историка Эрнста Нольте, в которой он сравнивал нацизм с другими тоталитарным режимами и объяснял его преступления в том числе реакцией на большевистские репрессии. Оппоненты Нольте настаивали, что преступления нацизма были беспрецедентны, винить в них нужно не только правящие круги, но и всех немцев. Спор вышел за рамки узкопрофессионального, и консенсусной стала вторая точка зрения.», когда философ Юрген ХабермасЮрген Хабермас (род. 1929) – немецкий философ и социолог, с 1964 по 1983 год профессор Университета Франкфурте-на-Майне. Один из наиболее влиятельных политических и социальных мыслителей второй половины 20 века, создатель концепций коммуникативного действия и этики дискурса. «Общественная активность – самая важная задача философии», а «цель социальной коммуникации – достижение взаимопонимания между участниками», считает Хабермас.  заявил: «Единственный патриотизм, который не отдаляет нас от Запада, — это конституционный патриотизм». Так он отреагировал на высказывания консервативных историков, ставивших под сомнение беспрецедентность уничтожения евреев нацистами и начавших тем самым большой историко-политический спор. Хабермас опасался, что в Германии вновь может усилиться культурный или этнический национализм. С тех пор вокруг этого термина продолжается дискуссия о том, что может лечь в основу современного либерального патриотизма в Германии, — конституция или нация. Это неоднократно обсуждалось в последние десятилетия, и в контексте воссоединения, и в споре о роли доминирующей культуры в многонациональном обществе, и в дебатах о Конституции Европейского союза. Критики полагают, что конституционный патриотизм слишком абстрактен и даже элитарен, из-за чего, по их мнению, эмоционально ощутить его невозможно.

Пример для подражания?

Но именно эмоциональное отношение к Основному закону, по-видимому, меняется: в 2019 году, в период празднования 70-летия документа, оказалось, что все больше людей его текст искренне трогает. Основной закон сегодня очень популярен в Германии. Об этом свидетельствует и опрос, проведенный в 2019 году Институтом изучения общественного мнения Infratest dimap: 88% опрошенных считают, что Основной закон зарекомендовал себя хорошо (58%) или очень хорошо (30%). Причем такого мнения придерживаются практически все группы населения. Для большинства Основной закон ассоциируется прежде всего с защитой достоинства, правами человека, затем с небольшим отрывом следуют равенство и равноправие, общая свобода действий, свобода прессы и слова. Только 5% респондентов считают, что документ устарел и нуждается в пересмотре.

Основной закон пользуется такой поддержкой благодаря своей особенно сильной стороне — он открыт для будущего. Как пишет специалист по конституционному праву Матиас Хонг, основные права были «сформулированы как динамичные базовые нормы», «уровень защиты <...> которых со временем может расти», например, в случае «осознания, что некие прежние действия государства изначально противоречили основным правам». Такое часто встречается в сфере защиты от дискриминации. Ключевую роль здесь играет Федеральный конституционный судФедеральный конституционный суд — высший судебный орган Германии, обладающий правом толкования Основного закона. Формируется совместно палатами немецкого парламента — Бундестагом и Бундесратом. Правом обращения в Конституционный суд обладают как органы власти, так и отдельные граждане. Конституционный суд имеет право решать, какие из его постановлений получают силу закона.. В качестве высшей судебной инстанции Германии он охраняет Основной закон и является движущей силой конституционного развития. С начала своей деятельности он всегда принимал новаторские решения, зачастую имевшие прямые политические последствия. Это, в свою очередь, оказалось возможным благодаря такому средству правовой защиты, как конституционная жалоба: подав индивидуальную жалобу, каждый может заявить о нарушении своих основных прав со стороны государства. Сегодня Федеральный конституционный судФедеральный конституционный суд — высший судебный орган Германии, обладающий правом толкования Основного закона. Формируется совместно палатами немецкого парламента — Бундестагом и Бундесратом. Правом обращения в Конституционный суд обладают как органы власти, так и отдельные граждане. Конституционный суд имеет право решать, какие из его постановлений получают силу закона. Германии стал важным элементом в многоуровневой системе защиты основных свобод и прав человека в Европе, наряду с Судом Европейского союза в ЛюксембургеЕвропейский суд — высший судебный орган Евросоюза, созданный в 1952 году и заседающий в Люксембурге. Основная функция Европейского суда — следить за соответствием национального законодательства стран-членов ЕС общеевропейским договорам. Включает в свой состав 27 судей (по числу стран-участниц ЕС), которые делегируются национальными правительствами. Не следует путать с Европейским судом по правам человека в Страсбурге. и Европейским судом по правам человека в Страсбурге.

читайте также

«Немецкая федерация» против пандемии

Во время пандемии Германия не отказывается от федеративного принципа управления: центральное правительство вырабатывает общую линию, но конкретные решения о карантинных мерах каждая земля принимает самостоятельно. И часто они становятся предметом дискуссий и политического торга. О том, как это работает, — политолог Рафаэль Боссонг.

показать еще
Михаэль Даннер: Migration as Avant-Garde, © Михаэель Даннер/Michael Danner (All rights reserved)