После 2020 года Лукашенко может худо-бедно расчитывать только на две из четырех опор легитимности. Опыт других диктатур намекает: этого недостаточно. Подробнее — в материале беларуского политолога Петра Рудковского.
После многих лет доминирования крайне правых на улицах восточногерманских городов им бросили вызов. Могут ли уличные протесты ослабить «Альтернативу для Германии» в преддверии выборов в земельные парламенты Тюрингии, Саксонии и Бранденбурга, которые пройдут осенью 2024-го?
ЕСПЧ осудил Швейцарию за нарушение прав человека в связи с ее климатической политикой. Это первое подобное решение в истории суда, и оно может повлиять на все страны Европы.
Сборная Украины на Евро-2024, на стадионы вернулись зрители, в клубы — инвестиции, и снова вместе Андрей Шевченко и Сергей Ребров. И в целом на третий год войны стоит признать: украинский футбол стал лучше. Но этично ли тратить миллионы на игру, когда не хватает на дроны?
«Когда я увидел такую промывку мозгов, меня чуть не стошнило». Филолог Александр Маркин рассказал газете Tages-Anzeiger о том, как его учащиеся из Украины столкнулись с антиукраинскими нарративами.
АдГ как никогда в своей истории близка к тому, чтобы войти в правительство — для начала в двух или трех федеральных землях на востоке Германии. Насколько сильно это повлияет на немецкую политику в целом?
Исторический опыт Швейцарии существенно отличается от российского или немецкого: она не была страной-агрессором, в ней не существовало диктатуры. Но в ее истории тоже были свои темные стороны.
Редактор беларуского проекта дekoder’а Инго Петц рассказывает о том, как судьба Беларуси и граждан, бежавших от диктатуры, выпала из западных общественных дискуссий — и почему несмотря ни на что борьба за демократию в этой стране продолжается.