Интервью со швейцарскими климатическими активистами — о том, как они заблокировали Готардский тоннель (один из самых длинных в мире), и о том, что пытались донести этим до разъяренных автомобилистов.
Белaруский фотограф Евгений Отцецкий бежал в Украину, спасаясь от репрессий. В феврале 2022 года Евгений решил не покидать принявшую его страну. Мы поговорили с ним.
Почему в Восточной Германии особенно активны сторонники «мира», то есть скорейших переговоров с Россией и отказа от поставок Украине оружия? И почему люди, с ними не согласные, уверены, что это сыграет на руку Путину, но не остановит войну? Интервью историка Илько-Саши Ковальчука газете taz.
Громко заявив о себе в 2020 году, киберпартизаны стали серьезной силой в борьбе против Лукашенко. Им удается оставаться на пике событий, работать вне и даже внутри Беларуси и теперь, в дни, когда основная волна протестов пошла на спад.
Почему словосочетание cancel culture так и не переведено на немецкий язык? Как американские споры о «культуре отмены» влияют на общественное мнение в Германии? На вопросы издания RiffReporter отвечает немецкий исследователь Адриан Дауб, работающий в Стэнфорде.
31 мая 2023 года Светлане Алексиевич исполняется 75 лет. Как будущая Нобелевская лауреатка стала писательницей? Какие книги стали ее главными произведениями? Какие темы в центре ее внимания? Бистро немецкой славистки Нины Веллер.
Репортаж издания Merkur из региона, где пересекаются истории Германии, Польши, Литвы и России. И который после начала полномасштабного вторжения России в Украину называли самым опасным местом на Земле.