Второе место «Альтернативы для Германии» на земельных выборах в Бранденбурге многие СМИ и комментаторы встретили чуть ли не с радостью. Публицист Даниэль Шульц считает, что эта реакция лишь подчеркивает непонимание, насколько уже сейчас велико влияние крайне правых на жизнь востока Германии.
Как складываются отношения беларуского режима и официального Киева, чего стороны ждут друг от друга и на что могут надеяться демократические силы Беларуси, рассказывает главный редактор Plan B Ольга Лойко.
Не ўсе людзі ўцякаюць з разбамбленых прыфрантавых гарадоў. Як праходзіць штодзённае жыццё паміж руінамі? Беларускі фатограф Аляксандр Васюковіч неаднаразова бываў у прыфрантавых гарадах. Мы пагутарылі з ім пра яго працу падчас вайны і публікуем яго падборку здымкаў з Украіны.
Активная критика Израиля в интеллектуальных кругах после 7 октября 2023 года заставила его защитников заговорить о распространении антисемитских настроений в левой среде. Американский социолог-марксист Вивек Чиббер оспаривает эти утверждения.
Современный антисемитизм нашел себе научное прикрытие в так называемой постколониальной теории. После 7 октября 2023 года это особенно очевидно, считает немецкий социальный философ Инго Эльбе.
3 октября отмечается День германского единства — в память о вхождении Восточной Германии в состав ФРГ в 1990 году. Социолог Штеффен Мау считает, что переход от мирной революции в ГДР к объединению страны был прерванной демократизацией. И прервал ее запад.
На парламентских выборах в Австрии впервые в истории победила крайне правая Партия свободы. Ее лидер Герберт Кикль не обладает харизмой некоторых своих предшественников, зато его антимигрантские и пророссийские позиции куда более отчетливы.
По итогам сентябрьских выборов АдГ заметно укрепила позиции на востоке Германии. Лозунг этой партии «Германия, но нормальная» звучит угрожающе не только для людей с миграционным прошлым, но и для других групп общества. Например, для людей с инвалидностью.
С 16 сентября на всех сухопутных границах Германии установлен полицейский контроль. Мера рассчитана как минимум на шесть месяцев, но может быть продлена.
С момента покушения на Дональда Трампа прошло ровно два месяца. Оно стало самым громким, но далеко не единственным примером политического насилия, которое не прекращается на фоне поляризации западных обществ. Бывает ли это допустимым методом борьбы?