Медиа

«Мы успокаивали себя тем, что, если бы не отец, эти книги бы пропали»

С первых месяцев Второй мировой войны вермахт занялся вывозом произведений искусства с оккупированных территорий. Особого размаха эта практика достигла в годы Великой Отечественной войны. Самый известный пример — исчезновение Янтарной комнаты, которая не найдена по сей день. Но часто вывоз или уничтожение культурных ценностей было не крупной войсковой операцией, а едва заметным делом солдат и офицеров, которые забирали их с собой в качестве своего рода «сувениров». Так пропадали семейные реликвии, украшения, книги, иногда небольшие картины. 

История Ганса Эриха Фрея, о которой рассказывает Deutschlandfunk Kultur, — это нечто среднее: он вывозил ценные русские книги для собственной домашней библиотеки, но делал это почти в промышленных масштабах. И вот теперь его сын возвращает их обратно. 

По оценкам российских властей, в годы войны вермахт вывез из оккупированных частей Советского Союза более 560 тысяч произведений искусства и около 100 тысяч археологических находок, а свыше 180 миллионов книжных томов были украдены или уничтожены. По окончании войны Сталин приказал вывезти из Германии культурные ценности в качестве компенсации за советские утраты. Часть из них была возвращена уже в 1950-е годы, но большинство до сих пор остается на территории бывшего СССР. В 1998 году в России приняли закон, согласно которому все оставшиеся в стране ценности немецкого происхождения были объявлены компенсацией за преступления нацизма и собственностью РФ. Правительство Германии считает этот подход нарушением международного права — и в результате обмен «трофейным искусством» фактически заморожен. Небольшая надежда остается на «народную дипломатию», о которой рассказывает Deutschlandfunk Kultur.

Источник Deutschlandfunk Kultur

Возвращение захваченных на войне предметов искусства обычно происходит после сложных, многолетних переговоров. Тем удивительнее история груза ценных книг, что были вывезены в годы Второй мировой войны, а теперь отправляются в обратный путь в Россию. 

80 лет назад, когда вермахт напал на Советский Союз, были убиты миллионы людей, разрушены города и деревни, уничтожена промышленность и разграблены многие памятники искусства. По окончании войны, между 1945 и 1947 годами, так называемые трофейные бригады советской армии вагонами вывозили произведения искусства из советской оккупационной зоны. Большая часть предметов пропала навсегда. Если же что-то и возвращается, то лишь после переговоров, идущих годами. 

«Сначала я решил, что это какие-то мошенники», — говорит Дмитрий Ендовицкий. Ректор Воронежского университета не мог поверить, что книги, сплошь ценные старинные издания, — всего 91 штука — будут отправлены по адресу его университета. 80 лет тома, до Октябрьской революции принадлежавшие дворянам и крупным помещикам, считались утраченными. И только благодаря настойчивости Ганса Эриха Фрея эти драгоценности все-таки возвращаются на родину, в Россию. 

«Мое желание вернуть эти книги родилось из понимания, что изъятие этих книг из, как я думал, частных домов — абсолютно незаконно», — рассказывает Фрей. После вторжения Германии в СССР отец Ганса Эриха Фрея находился в Воронеже с войсками вермахта. Его задачей было наладить водоснабжение и электроэнергию в полностью разрушенном боями городе. Фреи — остзейские немцы из Риги. Отец читал и говорил по-русски. Из разрушенных домов он выносил брошенные там книги. Постепенно с помощью полевой почты вермахта он переслал эти тома себе домой, а там его ждал семилетний сын Ганс Эрих. 

«Тем летом 1942 года моей матери постоянно приходили пакеты полевой почты. Я каждый раз очень радовался, — вспоминает Фрей, — хотя и немного огорчался, что в пакетах были сплошь книги да книги». 

Когда умерли родители Ганса Эриха — сначала отец, а потом в 2002 году и мать, — эти книги стало некому читать. «Я видел, что он время от времени их читал. У нас тогда была идея, что если бы не отец, то они бы просто пропали. И все же это не ставит точку. Это не оправдание».

Бесценная грамматика

Сын офицера вермахта, Ганс Эрих Фрей, который долгое время был муниципальным депутатом от СДПГ в земле Гессен, хотел конкретных действий, хотел вернуть книги. Но не знал, куда, как и кому. Прошел не один год, прежде чем он нашел Вольфганга Эйхведе, эксперта по советскому и немецкому трофейному искусству. 

«Когда пришли фотографии, я понял, что это нечто важное и очень хорошее. Прекрасно и то, что это не дипломатия, не какой-то сложный обмен — это именно возвращение. Мне кажется, что это самое правильное отношение к делу», — говорит Эйхведе. 

Профессор из Бремена выяснил, кому принадлежит ценный груз. Для этого ему необходимо было сначала выяснить, о какой библиографической ценности идет речь. Ганс Эрих Фрей выслал книги ему в Берлин. В берлинской квартире Эйхведе выросли стопки заботливо упакованных томов. 

У каждой из возвращающихся в Воронеж книг — особая история, ждущая своего исследователя, рассказывает Эйхведе. Воронежский университет получит «не просто подарок, но и серьезнейшую научную задачу», уверен эксперт. 

Эйхведе признается, что «книги запакованы не так уж хорошо», всякий раз ему нужно присматриваться: «Вы только подумайте: тут почти полное собрание сочинений Карамзина, великого русского историка, очень раннее издание, начало XIX века», — рассказывает он и показывает книги одну за другой. 

«Это, по всей видимости, первое издание произведений Пушкина. А здесь — описание Воронежской губернии и соседней, Курской. А этот маленький том — редкость: славянская грамматика». Эйхведе и московские коллеги провели исследование и пришли к выводу: грамматика, вероятно, относится к XVII веку.

«А это Пушкин, “Евгений Онегин”?» 

«Это собрание сочинений Пушкина, вышедшее в 1838-м, на следующий год после его смерти», — отвечает профессор. 

Народная дипломатия

Ректор Ендовицкий хотел бы организовать книгам достойный прием в Воронеже. В будущем они станут достоянием всего мира — в библиотеке университета и онлайн в отсканированном виде.

 Больше всего его радует исторический трактат о славянской культуре и письменности XVIII века, бесценный сам по себе и имеющий геополитическое значение. Ни один аукционный дом в мире не мог бы выручить за эту книгу столько, сколько она заслуживает. 

После десятилетия застоя в деле трофейного искусства, когда ни в Германию, ни в Россию не возвращались культурные ценности, почти безмолвное возвращение 91 библиографической редкости в Воронеж, которое обошлось без фанфар и громких политических жестов, внушает надежду на лучшее. 

«Ответственность за эту войну несем мы, — говорит специалист по трофейному искусству Эйхведе, — и я радуюсь, видя, как немцы возвращают в Россию те вещи, которые вывезли их отцы. Но то же происходит и в противоположном направлении, в Украине или России. Совершенно очевидно, что иногда граждане этих стран идут впереди своих правительств». 

Ректор Ендовицкий называет это народной дипломатией. Несмотря на трудные времена, людей в России и Германии несомненно объединяет гораздо большее, чем разделяет. 

читайте также

Gnose

Пакт Гитлера–Сталина

23 августа 1939 года гитлеровский министр иностранных дел Иоахим фон Риббентроп и сталинский нарком иностранных дел Вячеслав Молотов подписали в Москве договор о ненападении между Германией и Советским Союзом. Пакт Молотова-Риббентропа, в западной традиции именуемый пактом Гитлера-Сталина, заложил основу для начала Второй мировой войны в Европе.

Гнозы
en

Пакт Гитлера–Сталина

23 августа 1939 года самолет министра иностранных дел Германии приземлился в Москве. Иоахим фон Риббентроп с большой неохотой прервал летний отдых в Зальцбурге для подписания договора, c которым, как ему казалось, все было и так совершенно ясно. К тому же, после срыва франко-британских переговоров в Москве ему ничто больше не угрожало. Зачем же такие сложности? 

Однако Сталину дело отнюдь не казалось решенным. Он требовал приезда Риббентропа в Москву, чтобы, как спешно заверил Гитлер, «в кратчайшие сроки основательно прояснить суть дополнительного протокола, желаемого Правительством СССР». После семичасовых напряженных переговоров стороны разработали Секретный дополнительный протокол: в нем Германия и Советский Союз договаривались о разделе Польши и Восточной Европы, включая Финляндию. Еще четырьмя часами позже Риббентроп и сталинский нарком иностранных дел Вячеслав Молотов подписали пакт о ненападении между Германией и СССР. Тем самым дорога ко Второй мировой войне в Европе была открыта.

DEUTSCHE VERSION

Спустя несколько дней, 1 сентября, немецкий вермахт вторгся на территорию Польши, а 17 сентября с востока подошла Красная Армия. Первые 22 месяца Второй мировой войны «Третий рейх» и Советский Союз выступали союзниками, силовым путем делившими между собой европейский континент. Когда почти через два года, 22 июня 1941 года, пакт был нарушен, территория, которой владел Гитлер, увеличилась на 800.000 квадратных километров, а Сталин расширил свою империю в западном и юго-восточном направлении на 422 000 квадратных километра. И все же, вопреки утверждениям нацистской пропаганды и самого Риббентропа, чувствовавшего себя в Москве «словно среди партийных товарищей», Гитлер со Сталиным никогда не были старинными друзьями. Сопровождавшийся неизменным недоверием и скептическим отношением, пакт Гитлера-Сталина преследовал явные геополитические интересы, которые для Гитлера – в меньшей степени, для Сталина же – неизменно превалировали над идеологическими побуждениями. Эти интересы территориальной экспансии и были закреплены в пресловутом дополнительном протоколе. Вплоть до эпохи горбачевских реформ 1980-х годов Советский Союз решительно отрицал существование Секретного протокола.  

Раздел Польши

Закрепленный Секретным протоколом раздел Польши был первой целью, достигнутой Германией и СССР. На помощь стране, которую Молотов до этого цинично обозвал «уродливым детищем Версальского договора», не поспешили осенью 1939 года – несмотря на заявленные обязательства – ни Великобритания, ни Франция. Гитлер и Сталин установили на оккупированной территории режим жесточайшего насилия и террора. Немцы превратили так называемое Генерал-губернаторство в «cборный резервуар», куда стекались тысячи депортированных евреев и поляков. Здесь, в Генерал-губернаторстве, и начался Холокост – массовое уничтожение европейских евреев. И в то же время Сталин, жестокими методами, проводил советизацию завоеванных областей. Западная Беларусь и Западная Украина отныне принадлежали его империи. 

Август 1939 г. – Вячеслав Молотов (слева) и Иоахим фон Риббентроп (в центре) подписали Пакт Гитлера–Сталина

Оба диктаторских режима совершали чудовищные военные преступления и массовые убийства. Весной немецкие захватчики организовали так называемую Чрезвычайную акцию по умиротворению («АБ-Акцию»), в ходе которой были схвачены и убиты тысячи реальных и мнимых участников польского сопротивления. И примерно тогда же команды НКВД расстреляли в ходе печально известных Катынских массовых расстрелов более 20 тысяч польских офицеров.

К числу забытых страниц истории пакта Гитлера-Сталина принадлежит тот факт, что исполнители террора действовали не только независимо друг от друга, но нередко и сообща, по совместному плану. Эсэсовцы и зачастую высокопоставленные офицеры НКВД не раз встречались и обменивались визитами в оккупированных областях. Так, в декабре 1939 года они обсуждали действия по подавлению польского сопротивления и координировали масштабные акции переселения, а в 1940 году утвердили Германо-советскую комиссию по делам беженцев, в задачу которой входило, среди прочего, пресечение нелегальных потоков беженцев.

На высшей точке союзничества

Катастрофические последствия пакта Гитлера-Сталина не ограничились Польшей. На высшей точке своего существования, весной 1940 года, данный союз создал условия для гитлеровских «блицкригов» в Западной Европе. Масштабные экономические поставки из Советского Союза обеспечивали германскую военную машинерию необходимым cырьем, таким как нефть и железо. Германия же взамен, на основе обширного экономического соглашения, заключенного в феврале, посылала на восток заводское и промышленное оборудование. Вступлением немцев в Париж и капитуляцией Франции в июне 1940 года нацистская политика экспансии в Западной Европе достигла своего апогея. Не будь пакта Гитлера-Сталина, это было бы невозможно.

Лёгкие, на первый взгляд, победы немцев в то же время наметили поворот в истории союза Германии и СССР. Сталин следил за ними с возрастающим недоверием и тревогой. Чтобы обеспечить себе долю «добычи», он оккупировал прибалтийские страны: Эстонию, Латвию и Литву, с трудом сохранившие после 1939 года свой суверенитет. «А им деваться было некуда, – десятилетиями позже признавался Молотов. – Надо же как-то обезопасить себя. Когда мы предъявили требования… Надо принимать меры вовремя, иначе будет поздно. Они жались туда-сюда, […] колебались, но все же должны были решиться. А нам нужна была Прибалтика». 

Когда затем Советский Союз заявил о своих претензиях на Бессарабию и Северную Буковину, существующий альянс затрещал по всем швам. Ведь Германия и сама была неравнодушна к этим землям, принадлежавшим Румынии: в связи с экономическими планами нацистского режима в Юго-Восточной Европе она нуждалась в поддержке Румынии, чтобы воспользоваться румынскими нефтяными месторождениями и сельскохозяйскими ресурсами. Кризис с Бессарабией Сталин решил в свою пользу. В дальнейшем никакие уверения в дружбе уже не могли замазать глубокие трещины в союзе Германии и СССР. И ранней осенью 1940 года обе державы подыскивали себе новых партнеров. Сталин принял в Москве Лондонского посла по особым поручениям. Гитлер 27 сентября подписал в рейхсканцелярии Тройственный пакт между Германским рейхом, Италией и Японией, создав ось Берлин-Рим-Токио. 

Ноябрь 1940 года: Молотов в Берлине

Визит советского наркома иностранных дел в германскую столицу в ноябре 1940 года считается обычно последней попыткой достичь взаимопонимания и вдохнуть новую жизнь в пакт Гитлера-Сталина. При этом Гитлер уже принял решение о войне против СССР. Вовсю готовилось наступление, руководство вермахта было должным образом проинструктировано; еще летом состоялась переброска воинских частей с запада на восток и в Финляндию, что дало Москве существенный повод для беспокойства.

На этом фоне Гитлер пытался поссорить своего союзника в Азии с Великобританией, создав тем самым потенциальные условия для войны на два фронта. В качестве компенсации за отказ от территориальных претензий в отношении Финляндии и Юго-Восточной Европы Гитлер предложил СССР Индию – «примитивный ход», легко разгаданный Молотовым. То упорство, с которым Сталин настаивал на Финляндии – его притязания были закреплены в Секретном дополнительном протоколе и признаны немцами – подкрепляло антибольшевистские убеждения, от которых Гитлер никогда не отказывался, лишь на время отодвинув их на задний план. Гитлер, с его чувством превосходства по отношению к идеологическому противнику, никогда бы не смог относиться к СССР как к равному партнеру, видя в нем лишь неполноценного помощника. 18 декабря 1940 года Гитлер продиктовал Директиву № 21, дав приказ о нападении на Советский Союз. Согласно этой Директиве, вермахт должен был быть готов к началу наступления к 15 мая 1941 года. 

От союза – к противостоянию

История пакта Гитлера-Сталина закончилась 22 июня 1941 года. Годы спустя, в разгар холодной войны, Сталин сожалел о нарушенном договоре, восклицая, по словам его дочери Светланы: «Вместе с немцами мы были бы непобедимы!» Возможно, он хотел сказать, непобедимы, не начни Германия войну с Советским Союзом. Гитлер страстно хотел изгнать Сталина из Европы, пойти крестовым походом против большевизма. Этот поход он провел в виде страшной войны на уничтожение СССР. Союзники превратились в заклятых врагов, которые могли опереться на давние идеологические разногласия. Сталин предпочел бы обойтись без этой войны. Против территориальных завоеваний он, впрочем, не возражал. Но Гитлер к войне стремился сознательно – к войне, которая в мае 1945 года, после немыслимых страданий и миллионов убитых, завершилась поражением «Третьего рейха». 

Пакт Гитлера-Сталина и память

Первые 22 месяца Второй мировой войны в Европе проходили под знаком союза нацистской Германии и СССР. Несмотря на свое колоссальное историческое значение, он часто кажется прелюдией, вступительной увертюрой к «подлинной» войне, которая, как утверждается во многих исторических описаниях, развернулась лишь с началом ожесточенной борьбы между гитлеровским «Третьим рейхом» и сталинским СССР. Говоря о конечных целях, мировую войну сводят к тому моменту, когда решающий бой между национал-социализмом и сталинизмом должен был придать смысл всему насилию, творившемуся в век борьбы идеологий. Военное противостояние между Гитлером и Сталиным выразило глобальное противоречие первой половины XX века и служило для современников, а также их потомков безопасной зоной памяти о войне, в то время как история пакта Гитлера-Сталина по-прежнему вызывает весьма ощутимый дискомфорт. 

 Немецкие горнострелковые войска при наступлении © Bundesarchiv, Bild 146-2007-0127/CC-BY-SA 3.0

Историческая роль, которую пакт Гитлера-Сталина сыграл в ходе Второй мировой войны, по-прежнему остается недооцененной. В контексте истории «Третьего рейха» пакт не привлекает к себе внимания, считаясь лишь тактическим ходом, позволившим Гитлеру напасть на Польшу, ровным счетом ничего не меняя в намерении разгромить СССР. В советском прочтении он оценивается как попытка Сталина оттянуть якобы неизбежное нападение; такую интерпретацию в 1941 году пустил в оборот сам Сталин. Трактовка, популярная в 1990-е годы, перенесла акценты на геополитический раздел Восточной Европы, закрепленный в Секретном дополнительном протоколе. Для национального самоопределения восточноевропейских государств, выделившихся из советской империи, дебаты вокруг исторического значения тех событий имели большое значение. Отношение к пакту определило в то время всю полемику по вопросу об общей исторической памяти Европы. В требованиях равноправного признания жертв сталинского и нацистского террора, а также восстановления роли пакта в европейской исторической памяти, порой ошибочно усматривали попытку отрицать ответственность обеих сторон за Холокост. На самом деле, в дебатах речь шла не о том, чтобы преуменьшить особое значение Холокоста. Речь шла о том, чтобы критически переосмыслить понимание истории, ориентированное на Западную Европу и упускающее из виду глобальную трагедию, пережитую в XX веке Восточной Европой. То, что резко прозвучавшие тогда голоса усилили впечатление, будто пакт Гитлера-Сталина – дело сугубо восточноевропейское, следует отнести к результатам работы по осмыслению истории, проделанной за десятилетия после конца холодной войны. И даже введение Европейского дня памяти жертв нацизма и сталинизма 23 августа в этом смысле пока мало что изменило. 

Перевод: Анна Шибарова


Что еще почитать
Только что вышедшая книга на эту тему того же автора: Der Pakt: Stalin, Hitler und die Geschichte einer mörderischen Allianz (Пакт: Сталин, Гитлер и история преступного альянса), München 2019 
читайте также
Gnose

Война на востоке Украины

Война на востоке Украины это военный конфликт между Украиной и самопровозглашенными республиками ДНР и ЛНР. Украина утверждает, что Россия поддерживает сепаратистов, посылая на Украину военных и оружие, Россия отрицает эти обвинения. В результате вооруженного конфликта погибло более 12 000 человек. Несмотря на приложенные усилия, перемирие до сих пор не было достигнуто.

Gnose

Иван Тургенев

«С высоты европейской цивилизации можно еще обозревать всю Россию». 28 октября 1818 родился Иван Тургенев. Кирилл Зубков рассказывает, как Тургенев стал посредником между русской и европейской литературой.

показать еще
«Пока я ждал(a)». Белорусская серия фотографа Юлии Аутц, © Юлия Аутц (All rights reserved)