Кто сегодня в Германии особенно активно выступает против правительственных мер, направленных на борьбу с коронавирусом? Те же люди, которые в 2014 году защищали политику России в Крыму и в Донбассе, считают журналисты издания CORRECTIV. Их идеология может быть различна, но все они объединены неприязнью к нынешнему истеблишменту и симпатиями к Кремлю.
Гамбургский фотограф Генрих Холтгреве сел на карантин после того, как один из его соседей по квартире заразился коронавирусом. Его фотодневник — это частный взгляд на глобальный кризис.
«Откуда у вашего дедушки остарбайтер? Он был большой начальник?» История, которую рассказала журналистка Кристина Хольх, затрагивает сразу два аспекта немецкой исторической памяти — многолетний отказ Германии признавать подневольных работников и работниц жертвами нацизма и такое же долгое молчание в немецких семьях о соучастии родственников в преступлениях режима.
Многим немцам кажется, что Германия еще недостаточно сделала для осмысления своего прошлого. Американский философ Сьюзан Нейман, наоборот, считает, что мир должен учиться у немцев тому, как расследовать свою историю и компенсировать ущерб от совершенных преступлений. Об этом — в интервью изданию NZZ am Sonntag.
Осмысление наследия национал-социализма давно стало частью немецкого публичного дискурса. Однако у себя дома немцам до сих пор трудно говорить о своих бабушках и дедушках, переживших войну. Журналистка и писательница Сабина Боде рассказывает о том, почему обществу важна работа именно с семейными историями.
Чрезвычайное положение может стать новой нормой, если общество не будет сопротивляться, считает итальянский философ Джорджо Агамбен. Писательница Нора Боссонг согласна, что повод для тревоги есть, но далеко не только этот.
Типовые панельные новостройки считаются в России образчиком чисто советской жизни. Между тем в одной только Восточной Германии стоит почти два миллиона панелек. Застроенные ими районы здесь имеют репутацию неблагополучных. Маттиас Варкус пытается развенчать этот стереотип.
Введение карантинных мер грозит нарушениями прав человека — в том числе прав пожилых людей. О том, как уберечь «группу риска» не только от COVID-19, но и от социальной изоляции и беспомощности, — эксперт Германского института прав человека Клаудия Малер.
Чем объясняются различия в том, как страны ЕС борются с пандемией COVID-19? Почему системы здравоохранения одних государств оказались лучше подготовлены, чем другие? Какие группы населения могут пострадать больше всех? На эти вопросы отвечает социолог здоровья Ханна Брэдби.