Медиа

Бистро #11: Во всем виноват «Тройханд»?

Данные социологов показывают, что даже сейчас, через тридцать лет с начала приватизации, последовавшей за распадом СССР, большинство россиян остаются недовольны ее результатами. В 2017 году больше 70% опрошенных ВЦИОМ оценивали их негативно, от 31% до 43% выступали за пересмотр ее итогов. До сих пор в России приватизация ассоциируется с обесценившимися ваучерами, невыплатой зарплаты, массовыми увольнениями, финансовыми пирамидами и резким расслоением общества. 

В Восточной Германии после объединения с ФРГ тоже прошла приватизация. И опросы сегодняшних немцев лишний раз доказывают, что негативная оценка передела собственности — не чисто российский феномен. Те же 70% жителей бывшей ГДР полагают, что Ведомство по управлению госсобственностью, которое в начале 1990-х годов было уполномочено заниматься приватизацией, справилось со своей задачей не лучшим образом. Больше половины уверены, что из-за этого восток Германии до сих пор живет хуже запада.

«Декодер» попросил историка Мартина Беика объяснить, в чем сходства и различия приватизации в России и в Германии. Семь вопросов и семь ответов — просто листайте.

Источник dekoder
  1. 1. Приватизация 1990-х годов связана для многих россиян с очень тяжелыми воспоминаниям. Что о своей приватизации думают немцы?

    В Германии люди очень по-разному воспринимают этот период: в сознании западных немцев и молодежи, родившейся после 1990 года, он практически отсутствует, однако имеет очень большое значение для пожилых жителей востока страны. В их памяти сохранились массовые увольнения, закрытия предприятий и отток населения в 1990-х годах. Эти воспоминания предопределяют зачастую крайне негативное восприятие тех лет, а Ведомство по управлению госсобственностью, сыгравшее ключевую роль в реформе экономики, напрямую ассоциируется со всеми этими неприятными событиями. Это недовольство в ходе недавно прошедших в Восточной Германии выборов в ландтагиОсенью 2019 года состоялись выборы в трех федеральных землях на востоке Германии, где в 2017 году особенно высокие результаты получила правопулистская «Альтернатива для Германии» — в Саксонии, Бранденбурге и в Тюрингии. Перед выборами многие наблюдатели опасались, что АдГ сможет одержать победу в одной или нескольких из них. В итоге, в Саксонии «Альтернатива» улучшила свой результат на почти 18 процентных пунктов и получила 27,5 %, но не смогла одержать победы, уступив христианским демократам. В Бранденбурге и Тюрингии произошло почти то же самое: правые популисты набрали 23,5 и соответственно 23,4 %  (примерно на 11 и соответственно 13 процентных пунктов больше, чем в 2014 году), но заняли второе место). , пытались использовать как левые, так и правопопулистские партии. Существующие до сих пор различия востока и запада в уровне достатка, средней зарплаты и представленности на управляющих должностях подогревают миф о том, что капиталистический Запад «распродал» или вообще «колонизировал» ГДР. Все это привело к большой общественной дискуссии о достижениях и ошибках, допущенных в ходе объединения страны. Эта дискуссия началась в 2015 году и идет до сих пор.

  2. 2. Было ли в Германии что-то аналогичное российской ваучерной системе? Как именно там было реализовано государственное имущество?

    Предложение о ваучеризации действительно обсуждалось в феврале 1990 года в ходе Центрального круглого стола ГДРЦентральный круглый стол — орган совещательной демократии, действовавший в ГДР в период мирной революции, с декабря 1989 по март 1990 года, и созданный по инициативе группы «Демократия сейчас». За столом переговоров правительство страны вступило в официальный диалог с представителями восточногерманской оппозиции — правозащитниками, пасторами, членами различных гражданских инициатив. Всего было проведено 16 встреч. Среди важнейших тем, обсуждавшихся на заседаниях Стола, были роспуск Штази (Министерства государственной безопасности ГДР), проект новой конституции, подготовка свободных всеобщих выборов. Подобного рода круглые столы сформировались в этот период во всей Восточной Германии и на муниципальном уровне., на котором представители оппозиции вели с членами коммунистического правительства переговоры о переходе к демократии. Опасаясь, что «народное имущество» могут захватить западные капиталисты или восточные партийные «бонзы», представитель оппозиции Вольфганг УльманВольфганг Ульман (нем. Wolfgang Ullmann, 1929–2004) — немецкий теолог, политик (член Союза 90/Партии Зеленых) и один из организаторов восточногерманской оппозиционной группы «Демократия сейчас». С 1990 по 1994 год представлял восточногерманскую экологическую партию Союз 90 в Бундестаге объединенной Германии, с 1994 по 1999 год — депутат Европарламента от Союза 90/Зеленых. предложил как можно скорее создать «орган по доверительному управлению». В его функции должно было входить, во-первых, управление всей промышленностью ГДР, то есть почти 8500 заводами, на которых трудились четыре миллиона человек, а во-вторых, выдача населению Восточной Германии паевых сертификатов для демократизации системы «народной собственности». Члены последнего коммунистического правительства под председательством Ханса МодроваХанс Модров (нем. Hans Modrow, род. в 1928) — последний коммунистический глава правительства ГДР. До 1989 года был первым секретарем Дрезденского окружного комитета Социалистической единой партии Германии (СЕПГ). Модров, в начале мирной революции отдавший приказ массово задерживать протестующих, в декабре 1989 года пошел на сближение с оппозицией: именно он контролировал проведение Центрального круглого стола ГДР. После объединения Германии был членом Бундестага от коммунистической партии и членом Европарламента. В Германии Модров имеет репутацию человека, связанного с неосталинистскими кругами. Зато президент Путин относится к нему с уважением: в 2017 году Модров получил от него Орден Дружбы. подхватили эту идею и создали Ведомство по управлению госсобственностью, но отказались от выдачи сертификатов (ваучеров), потому что хотели сохранить промышленный потенциал страны, чтобы использовать его как весомый аргумент в переговорах с правительством ФРГ.

  3. 3. Какой способ приватизации был в итоге выбран?

    Через несколько месяцев было принято решение о создании валютного и экономического союза с ФРГ, то есть была выбрана другая схема: восточные немцы получали желанную западногерманскую марку в обмен на введение «социальной рыночной экономики»Термин социально-ориентированная рыночная экономика ввел в оборот в 1947 году западногерманский экономист Альфред Мюллер-Армак. Изначально концепция не пользовалась большой популярностью и казалось пропагандистской критикам как справа, так и слева, однако вскоре ее взял на вооружение первый министр экономики Западной Германии Людвиг Эрхард (1949–1963). Он был сторонником свободного рынка, однако считал, что без государственного регулирования он уничтожит сам себя, поскольку приводит к монополизации, нечестной конкуренции, конфликту труда и капитала. Функцию государства Эрхард видел в том, чтобы противодействовать этим негативным явлениям. После Эрхарда левые правительства 1960-1970-ых годов добавили к регулирующим функциям государства обширные социальные гарантии, которые существуют до сих пор., а для этого необходимо было немедленно приступить к приватизации государственного имущества. Эта задача была возложена на Ведомство по управлению госсобственностью, которым с лета 1990 года стали руководить опытные западногерманские управленцы и предприниматели во главе с Детлевом РоведдеромДетлев Роведдер (нем. Detlev Karsten Rohwedder, 1932–1991) — западногерманский политик (член Социал-демократической партии) и промышленный менеджер. В 1990 году был назначен главой Ведомства по управлению госсобственностью ГДР, призванного распорядиться промышленным имуществом страны и провести приватизацию. Деятельность Роведдера на этом посту многие критиковали: в бывшем ГДР возмущались массовыми увольнениями, а иностранные инвесторы считали, что его бюрократизм не позволяет проникнуть им на новый рынок. Роведдер постоянно получал угрозы в свой адрес — 1 апреля 1991 года он был застрелен неизвестным снайпером. Ответственность за убийство взяла террористическая организация Фракция Красной Армии (RAF), однако официально личность убийцы так и не была установлена.. Девиз Роведдера гласил: «Приватизация — самый эффективный способ оздоровления». Именно поэтому Ведомство быстро принялось за работу, начало сокращать рабочие места и к концу 1992 года продало почти 80% всех предприятий — преимущественно западногерманским инвесторам.

  4. 4. В России в результате приватизации возникла прослойка людей, которых стали называть олигархами. Было ли что-то подобное в Восточной Германии? Кому отошла «народная собственность»?

    Многие восточногерманские предприятия пребывали в состоянии экзистенциального кризиса: за долгие годы централизованной плановой экономики они стали слишком большими и неповоротливыми, наносили вред окружающей среде, страдали избыточностью штата и низкой производительностью труда, а ассортимент их продукции устарел. Вдобавок летом 1990 года они испытали еще одно финансовое потрясение: создание валютного и экономического союза привело к полному исчезновению внешнего и внутреннего рынка сбыта. Жители ГДР переключились на новые западногерманские продукты, а привычные торговые партнеры в Восточной Европе оказались неплатежеспособны из-за распада Советского Союза. В результате менеджеры Ведомства сделали ставку на быструю приватизацию, в первую очередь ориентируясь на известных инвесторов из ФРГ. Поэтому олигархический имущественный класс в Восточной Германии не только не сформировался, а скорее, наоборот: силы были неравны, восточным немцам не хватило ни капитала, ни идей, так что до 80% всех промышленных предприятий оказались в руках западных концернов.

  5. 5. К каким последствиям привела такая приватизация?

    Она, конечно, способствовала уверенности в том, что Запад «скупил» ГДР, сделав многие восточные предприятия своими филиалами и руководя ими из старой штаб-квартиры. Восточные предприятия и сегодня менее заметны на рынке, хотя многим бизнесменам родом из ГДР все же удалось добиться впечатляющего успеха и в объединенной Германии.

  6. 6. В России тема приватизации до сих пор одна из самых болезненных. А в Германии она тоже раскалывает общество?

    Такие темы, как деятельность Ведомства по управлению госсобственностью, экономические реформы и события начала 1990-х годов, долгие годы не поднимались ни в науке, ни в обществе, ни в политике. Более того, складывалось впечатление, что в истории Германии 3 октября 1990 годаДень германского единства/День воссоединения Германии (нем. Tag der deutsche Einheit) – один из главных национальных праздников ФРГ, отмечается ежегодно в память о состоявшемся 3 октября 1990 года вхождении ГДР и Западного Берлина в состав ФРГ. Учрежден статьей 2 договора об объединении Германии от 31 августа 1990 года.  случился хэппи-энд, хотя эту картину, конечно, портили многочисленные разочарования и ошибки. Интерес общества и ученых к этим вопросам резко возрос в 2015 году — прежде всего под влиянием правых популистов из партии «Альтернатива для Германии»«Альтернатива для Германии» (АдГ; Alternative für Deutschland, AfD) — правопопулистская политическая партия, образованная в 2013 году. На фоне долгового кризиса Греции в ФРГ распространились евроскептицизм АдГ и идея отказа от евро в пользу немецкой марки. Однако с самого начала в партийной программе присутствовал националистический элемент. АдГ выступает за сокращение иммиграции в Германии, против усиления европейской интеграции, за защиту так называемых «традиционных ценностей», в том числе против однополых браков. В 2015 году националистическое крыло победило на выборах партийного лидера. В 2013 году АгД набрала 4,7% и не попала в парламент. Четыре года спустя партия заняла третье место с 12,6% голосов. Наибольший процент голосов она получила на территории бывшей ГДР, однако в абсолютных цифрах высоким результатам она обязана также и западным землям, где численность населения существенно выше. ,на востоке страны. Сохраняющиеся различия между востоком и западом сегодня уже невозможно объяснить исключительно особенностями истории ГДР, поэтому участники дискуссии все чаще обращаются к последующим событиям 1990-х годов и к историям тех, кто пережил эту переломную эпоху.

  7. 7. Насколько политизированной остается эта тема? Применим ли к ней беспристрастный научный подход?

     Для науки очень важно, что архивы постепенно открываются, а молодые историки все чаще обращаются к темам, которые долгое время находились как раз вне поля общественного внимания. Например, сейчас начинается публикация архивов Ведомства по управлению госсобственностью, а это 35 километров документации. Таким образом, в ближайшие годы нас ждет активная исследовательская работа, которая не должна ограничиться изучением истории Восточной Германии первой половины 1990-х годов. Важной задачей будет найти новые подходы к проблеме и продемонстрировать ее взаимосвязь с другими процессами, шедшими параллельно в Западной и Восточной Европе. Подобная научная рефлексия может внести свой вклад в преодоление границ между востоком и западом, сохраняющихся в общественном сознании.

  8.  


Текст: Маркус Беик
Перевод: Николай Андреев

17.11.2020

читайте также

Гнозы
en

«Не все было напрасно»: чем похожи и чем отличаются ностальгия по СССР и «остальгия» по ГДР

И ГДР, и Советский Союз занимали особое место в мире. Маленькую ГДР постоянно сравнивали с Западом из-за ее пограничного положения и наличия государства-близнеца. СССР, наоборот, был огромной коммунистической супердержавой. Обе страны исчезли с географической карты. Но ностальгия по прошлому в каждой из них стала принимать собственные формы. 

С распадом социалистического блока и восточные немцы, и жители бывшего СССР оказались в состоянии свободного падения. Но удар по бывшим гражданам ГДР оказался слабее: их подхватила система социальной поддержки уже объединенной Германии. Падение бывших советских граждан оказалось куда ниже, и их никто не подхватил. Пусть даже Россия считала себя правопреемницей Советского Союза, все равно она в мгновение ока лишилась статуса сверхдержавы, господствующего положения в Восточной Европе, рынков сбыта и репутации нелюбимого, но уважаемого босса. В отличие от других стран восточного блока в России граждане не могли возложить ответственность за разруху и беспредел на другое государство.

После 1989 года границы открылись и стены пали. Но оказалось, что у Востока совсем иные представления об истории, чем у Запада. В этих представлениях сталинизм играл более важную роль, чем национал-социализм (который называли фашизмом), а Холокост почти не упоминался. Кроме того, вскоре на поверхность стала выходить ностальгия, вызванная раздражением от новой жизни: только-только избавившись от диктатуры партии, граждане оказались лицом к лицу с взорвавшими общество приватизацией и «турбокапитализмом». Жизнь при социализме начала представать перед ними в выгодном свете1. Наполнение и суть ностальгических практик в разных странах отличалась2.

В постсоветской России государство оказалось неспособным выполнять свои обязательства перед гражданами: зарплаты и пенсии систематически не выплачивались месяцами. Подобного опыта кризиса 90-х восточным немцам удалось избежать. Зато в России не было толпы так называемых «бессервессис»“Besserwessis” — это игра слов: «бессервиссер» — всезнайка, «весси» — уроженец Западной Германии., которые пришли на места гэдээровских функционеров. В России на вершине теперь уже приватизированной власти остались все те же представители старой элиты или их дети. Представление о преемственности государства, стиля управления и коммуникации, а также роль авторитета станут очевидны любому, кто посетит сегодня российскую школу. Историческая политика по сей день остается государственной монополией. Российское руководство умело использует ностальгию как политический ресурс и все активнее стремится к тому, чтобы восстановить утраченный статус великой державы. 

Официально провозглашенные ценности против предметов повседневного быта

Ностальгическая тоска по «безопасному миру, справедливому обществу, настоящей дружбе, взаимной солидарности и общему благополучию, одним словом, тоска по идеальному миру»3 в России проявляется прежде всего в детских воспоминаниях, любимых блюдах и в официальной позиции государства по поводу главных ценностей — безопасности и солидарности. В Восточной Германии, напротив, эта тоска воплотилась в отношении к предметам повседневного быта. 

Особая роль материальной культуры возникла неслучайно. Наиболее стойким соперничество двух стран-соседок во времена холодной войны оказалось в мире вещей и товаров. Предметы повседневной жизни имели политическую коннотацию. Если западные немцы с сочувствием и пренебрежением воротили нос от гэдээровских товаров и их «Красивого единого дизайна»Красивый единый дизайн (Schönes Einheitsdesign) — термин, которым стали называть восточногерманское искусство, направленное на внедрение «социалистического стиля жизни» через предметы быта. Нормативные указания об «отсутствии антисоциалистических художественных элементов» существовали в отношении мыла, стирального порошка, упаковок продуктов питания, посуды и разных других предметов. Аббревиатура SED обыгрывала название правящей Социалистической единой партии Германии — Sozialistische Einheitspartei Deutschlands (SED)Красивый единый дизайн (Schönes Einheitsdesign) — термин, которым стали называть восточногерманское искусство, направленное на внедрение «социалистического стиля жизни» через предметы быта. Нормативные указания об «отсутствии антисоциалистических художественных элементов» существовали в отношении мыла, стирального порошка, упаковок продуктов питания, посуды и разных других предметов. Аббревиатура SED обыгрывала название правящей Социалистической единой партии Германии — Sozialistische Einheitspartei Deutschlands (SED) (так же называлась выставка 1989 года), то во всех социалистических государствах западногерманские товары считались высшим символическим капиталом. Этот фетишизм распространялся даже на представителей руководящей элиты: Брежнев ездил на «мерседесе», а семейства ХонеккерЭрих Хонеккер (1912–1994), с 1971 до 1989 года генеральный секретарь Социалистической единой партии Германии (СЕПГ). При нем Восточная Германия оказалась в тяжелом экономическом кризисе. Не принял перестройку и был в напряженных личных отношениях с Михаилом Горбачевым. В конце октября 1989 года после серии массовых протестов Хонеккер был смещен с руководящих постов. Бежал в Москву, но после прихода к власти Бориса Ельцина вынужден был вернуться в Германию, где был арестован. Его обвиняли в гибели десятков человек в ГДР, дело было прекращено из-за плохого состояния здоровья Хонеккера. После этого он вылетел к своей жене Маргот в Чили, где и умер. овЭрих Хонеккер (1912–1994), с 1971 до 1989 года генеральный секретарь Социалистической единой партии Германии (СЕПГ). При нем Восточная Германия оказалась в тяжелом экономическом кризисе. Не принял перестройку и был в напряженных личных отношениях с Михаилом Горбачевым. В конце октября 1989 года после серии массовых протестов Хонеккер был смещен с руководящих постов. Бежал в Москву, но после прихода к власти Бориса Ельцина вынужден был вернуться в Германию, где был арестован. Его обвиняли в гибели десятков человек в ГДР, дело было прекращено из-за плохого состояния здоровья Хонеккера. После этого он вылетел к своей жене Маргот в Чили, где и умер.  и МилькеЭрих Мильке (Erich Mielke — нем., 1907—2000) — бессменный глава министерства государственной безопасности (штази), возглавлявший его с момента создания в 1957 году и до момента расформирования в 1989 году. Мильке являлся одним из инициаторов указа о строительстве Берлинской стены, а также одним из подписантов указа о расстреле перебежчиков. Помимо начальника штази, Мильке был также генералом Национальной народной Армии и членом Политбюро. После объединения Германии Мильке был предан суду и осужден за убийство офицеров берлинской полиции Пауля Анлауфа и Франца Ленка, совершенное им еще в 1931 году. Был досрочно освобожден по состоянию здоровья и скончался в доме престарелых в 2000 году.   окружили себя в ВандлицеВандлиц (Wandlitz) — поселок политической элиты ГДР недалеко от Берлина, своего рода гэдээровская Барвиха. западногерманскими стиральными машинами и японской электроникой. В это самое время их отчаявшиеся сограждане тайком листали передаваемый из рук в руки каталог одежды Neckermann, но лишь те, у кого были родственники в Западной Германии, могли надеяться однажды подержать товары с картинки в руках. 

Удивительно, как быстро витрины гэдээровских универмагов, наполненные нелюбимыми прежде товарами, превратились в объект тоски и трепетных воспоминаний4. И, напротив, менее удивителен тот факт, что потом западногерманская продукция не оправдала возложенных на нее ожиданий. Вожделенные фирменные товары очень скоро потеряли свою символическую ценность. Во-первых, они стали доступны в избытке; во-вторых, оказались слишком дороги; а в-третьих, качество тех вещей, которые можно было себе позволить, оставляло желать лучшего. Вскоре тоска по товарам из утраченного социалистического прошлого начала играть ту же роль, что еще недавно — страсть к западногерманским.

Однако такая зацикленность на вещах, то есть материальных объектах, оказалась сугубо восточногерманской особенностью, которая не нашла точного аналога в России. Это можно объяснить разными причинами.

В ГДР, в отличие от России, множество составляющих повседневной жизни — например, электроприборы, одежда, автомобили, документы — в одночасье стали непригодны. В ходе воссоединения Германии многие из привычных товаров исчезли с полок магазинов, потому что никто больше не хотел их покупать. На фоне этих радикальных перемен многие люди (в основном среднего возраста) начали собирать исчезающие предметы быта. 

Болезненный опыт с документами Штази

Предметы быта, прежде имевшие политическую коннотацию, приобрели новое, эмоциональное значение. Этому поспособствовал болезненный опыт, связанный с открытием архивов ШтазиШтази — сокращенное название министерства государственной безопасности ГДР (от немецкого Staatssicherheit — «государственная безопасность»). Было создано в 1950 году при непосредственном участии советских спецслужб, которые и в дальнейшем оказывали на нее серьезное влияние. Штази соединяло в себе функции следственного органа, тайной политической полиции, а также внешней и контрразведки. В 1989 году, незадолго до падения ГДР, в штази официально работала 91 тысяча человек, неофициально сотрудничали с ней от 110 до 180 тысяч жителей ГДР (больше 1% населения).. В последние годы ГДР ее граждане идентифицировали себя не с государством, а с отдельными и любимыми кругами общения, в которых царили социальное равноправие, дружба и солидарность. Однако, как выяснилось, как раз эти круги были полны секретными агентами Штази и активно использовались для взаимной слежки и доносительства. Это усиливающееся разочарование окончательно уничтожило иллюзии о нахваливаемой в ГДР солидарности. Не в последнюю очередь именно по этой причине практики эмоционального воспоминания сфокусировались именно на вещах5

Предметы быта стали олицетворять и символизировать социалистический опыт идентичности6. Коллекционируя их, бывшие граждане ГДР пытались вернуть себе контроль и право на интерпретацию произошедших перемен, создавая для своего самосознания и понимания итогов собственной жизни «временную капсулу».

В 90-х годах на полках бесчисленных частных музеев культуры ГДР скапливались старые телевизоры, магнитофоны и резиновые космонавты. Люди больше не хотели хранить у себя эти предметы, но и выбрасывать их — тоже. Музеи предложили решение: сдать их, как на кладбище. Там они сохраняли свое достоинство, оставались в своем роде полезными и передавали знание о культуре ГДР последующим поколениям. Не все было напрасно: здесь покоятся достижения жизни граждан ГДР7.

Мания коллекционирования, частная и официальная музеализация ГДР — то, что фундаментально отличает ностальгию по ГДР от ностальгии по СССР. В России не было того обесценивания биографического опыта, которое в полной мере испытали на себе граждане ГДР после 1989 года8. В постсоветской России материальные условия жизни менялись не так быстро. Здесь не было таких эпических персонажей периода воссоединения Германии, как радующаяся своему первому банану Зонен-ГабиВ ноябре 1989 года, сразу после падения Берлинской стены, западногерманский сатирический журнал «Титаник» вышел с обложкой, на которой была изображена счастливая девушка с огурцом в руке. Подпись к портрету гласила: «Семнадцатилетняя Габи из советской зоны счастлива в ФРГ — Мой первый банан». Зонен-Габи — вымышленный персонаж, ставший культовым и превратившийся в мем.. Покупательная способность была ниже, а таможенные пошлины на западные товары — выше. К тому же приватизация предприятий проходила медленнее, так что советские производства работали дальше. «Волги» и «москвичи» все еще ездили по дорогам, а квартиры пожилых людей до сих пор обставлены советской мебелью. Предметы быта советского времени не сдавались в музеи, а использовались дальше в повседневной жизни.

Советские вещи: не музейные экспонаты, а предметы быта

Именно поэтому в постсоветских ностальгических практиках речь идет больше о символах, служащих спусковыми механизмами воспоминаний и эмоций: о блюдах советской кухни, изображениях и шлягерах. Бывшие граждане СССР до сих пор ищут «тот самый вкус» в новых вариантах любимых фирменных продуктов того времени. Такие продукты, как молочный шоколад «Аленка», индийский чай, советское мороженое (пломбир), торт «Птичье молоко», докторская колбаса или плавленный сырок «Дружба» часто были в дефиците, а теперь напоминают одновременно и о бесконечных очередях, и о солидарности в добывании дефицитных товаров. И, наконец, о государственной заботе о гражданах.

Через приготовление и потребление ностальгических блюд опыт может быть воплощен, заново пережит и разделен с другими. Телевизионный канал «Ностальгия», основанный в 2004 году, не только показывает любимые советские фильмы, но имитирует советский формат телевещания и даже структуру программ советского телевидения9. Самая известная советская певица Алла Пугачева все еще дает концерты. Да, предметы быта советского времени тоже играют определенную роль, но только в виртуальных реконструкциях «СССР 2.0» в интернете10 и в группах в социальных сетях (ЖЖ, ВКонтакте или Одноклассники)11.

Ностальгия по Советскому Союзу как мейнстрим

В основе постсоветских ностальгических практик, таким образом, лежат моральные ценности, такие как солидарность и доверие, которые были необходимы для поддержания жизненно важных личных связей и теперь тесно связаны с воспоминаниями о советской повседневной жизни. В России нет ведомства, аналогичного публичному архиву Штази, которое могло бы разрушить эту картину. Если масштаб доносительства в СССР был соизмерим с системой «неофициальных сотрудников»«Неформальные сотрудники» Штази (informeller Mitarbeiter (IM) — нем.) — завербованные министерством государственной безопасности граждане, выполнявшие в ГДР роль доносчиков и осведомителей. Именно их работа составляла львиную долю деятельности штази: по данным на 1989 год, число «неформальных сотрудников» составляло 189 тысяч человек.  Штази, то информация об этом не была обнародована. Основные достижения Советского Союза вспоминаются до сих пор: победа во Второй мировой войне, успехи в освоении космоса, а также счастливое советское детство. У них более долгий «период полураспада», чем у тех успехов социализма на мировой арене, которых достигла ГДР. Имя Гагарина до сих пор известно всем, а героев ГДР, таких как Зигмунд ЙенЗигмунд Йен (1937–2019) — первый и единственный летчик-космонавт ГДР, первый немец в космосе. В 1978 году Йен совместно с советским космонавтом Валерием Быковским совершил экспедицию на орбитальную станцию «Салют-6». После объединения Германии работал в 1990–1993 годах представителем немецкого космического агентства DLR и Европейского космического агентства в Москве., уже забыли. Возможно, это связано также с тем, что разговоры о переменчивом феномене «остальгии» уже поутихли, в то время как ностальгия по СССР проходит различные стадии развития и остается на сегодняшний день мейнстримом и частью официальной исторической политики России.


1. сравн.: Nadkarni, Maya/Shevchenko, Olga (2004): The Politics of Nostalgia: A Case for Comparative Analysis of Post-Socialist Practices, in: Ab Imperio 2 (2004) 4, стр. 487-519 .
2. Todorova, Marija/Gille, Zsuzsa (изд., 2012): Post-communist Nostalgia, Oxford; Todorova, Marija (изд., 2014): Remembering communism. private and public recollections of lived experience Southeast Europe, Budapest 
3. Velikonja, Mitja (2009): Lost in Transition: Nostalgia for Socialism in Post-Socialist Countries, in: East European Politics and Societies 23 (2009) H. 4, стр. 535-551, здесь стр. 535 
4. Betts, Paul (2000): The Twilight of the Idols: East German Memory and Material Culture, in: The Journal of Modern History, Vol. 72, No. 3 (September 2000), стр. 731-765, здесь стр. 762 
5. Betts, стр. 744
6.Betts, стр. 734 
7. Bach, Jonathan (2015): Consuming Communism: Material Cultures of Nostalgia in Former East Germany, in: Angé, Olivia/Berliner, David (изд.): Anthropology and Nostalgia, New York, стр. 123-138., здесь стр. 734 
8. Corney, Frederick C. (2010): Remembering Communism in Modern Russia: Archives, Memoirs, and Lived Experience, in: Todorova, Marija (изд.): Remembering Communism: Genres of Representation, New York, стр. 237-252, здесь стр. 246-7 
9. Kalinina, Ekaterina (2014): Multiple faces of the nostalgia channel in Russia, in: View: Journal of European Television History and Cult 5 (2014) H. 3, стр. 108-118 
10.Morenkova, Elena (2012): (Re)Creating the Soviet Past in Russian Digital Communities: Between Memory and Mythmaking, in: Digital Icons – Studies in Russian, Eurasian and Central European New Media 7 (2012), стр. 39-66 
11.Примеры СССР 2.0 в Интернете: Vaš 1922–91 god roždenijaMuzej TorgovliŽizn' v SSSRIstorija SSSRRodina – Sovetskij SojuzNaša Rodina – SSSR!Rodina SSSRSSSR naša RodinaProekt SSSR 2.0. Еще один пример – снятый при господдержке документальный сериал «Сделано в СССР» (Sdelano v SSSR
читайте также

Советский Союз и падение Берлинской стены

«Насколько мне известно, это вступает в силу немедленно... сейчас». Эти слова привели к штурму Берлинской стены. Ни Кремль, ни советское посольство в Восточном Берлине не были в курсе. Историческое решение об открытии стены поздним вечером 9 ноября было принято без согласования с советскими «друзьями». Ян Клаас Берендс о реакции Москвы на драматические перипетии 1989 года.

Чем отличаются восток и запад Германии

«Мы – один народ», – скандировали демонстранты в ГДР перед падением Берлинской стены в 1989 году. 30 лет спустя различия между восточными и западными немцами остаются важнейшей темой общественных дискуссий о немецком воссоединении. Кого можно назвать восточным или западным немцем? И в чем заключаются характерные «восточногерманские» черты?

показать еще
Ингмар Бьёрн Нолтинг: Measure and Middle, © Ингмар Бьёрн Нолтинг/Ingmar Björn Nolting/laif (All rights reserved)