Медиа

Давид Кламмер: Ende Gelände — не дать стране угля

В период с 2018 по 2020 год несколько тысяч членов движения Ende Gelände провели ряд впечатляющих протестных акций в угледобывающих регионах Германии и на угольной электростанции «Даттельн-4». Фотограф Давид Кламмер побывал на некоторых из них. За свои снимки он получил второе место на конкурсе «Фото года в Северном Рейне — Вестфалии» и второй приз The Independent Photographer Storytelling.

«Золотой палец» («пальцами» называются авангардные отряды движения) отделяется от демонстрантов Fridays for Future, проходящих мимо деревни Хохнойкирх, и устремляется вниз, на территорию угольного разреза Гарцвайлер. Работа всех экскаваторов остановлена © David Klammer/laif

Самое крупное месторождение бурого угля в Европе расположено недалеко от Кельна. В 1826 году уголь — новое золото — здесь начал разрабатывать промышленник с говорящей фамилией Гольдштайн (Goldstein в переводе с немецкого — «золотой камень»). Сегодня в Рейнском буроугольном бассейне, включающем в себя несколько угольных шахт и электростанций, работает только дочерняя компания концерна RWE — второй по величине поставщик электроэнергии в Германии RWE POWER. 

На месте поселка Кайенберг через несколько лет должен появиться угольный разрез для добычи угля открытым способом. Кайенбергу грозит участь, которая постигла уже многие другие деревни в округе: их сровняли с землей, а тысячи жителей переселили. В Кайенберге чувствуется скорый конец: жалюзи опущены, многие дома пустуют. Активисты Ende Gelände снова вдохнули жизнь в покинутый поселок. «Я отсюда не уеду, это не обсуждается, — цитирует одну из местных жительниц газета taz, — но RWE постепенно скупает здесь все дома и магазины, и это отравляет жизнь». Многие говорят, что не понимают, почему деревню уничтожают, хотя отказ страны от угля — уже решенное дело. Новая немецкая энергетическая политика, которая была инициирована Ангелой Меркель после атомной катастрофы 2011 года, предусматривает полный отказ от угля к 2038 году.© David Klammer/laif© David Klammer/laif© David Klammer/laifНа странице RWE размещен следующий комментарий: «Продолжение планомерного переселения способствует сохранению деревенских сообществ и социальному согласию». Компания заявляет, что прекращение начатого в 2016 году процесса переселения поселков приведет к расколу сообществ и породит конфликты, «поэтому заявленные ранее обязательства перед гражданами должны быть выполнены, а совместно согласованные планы — реализованы».

 

Активисты Ende Gelände готовятся к захвату предприятий RWE в Рейнском угольном бассейне: в лагере проходят тренировки и пробные прогоны акции. Некоторые отряды позже будут задержаны полицией (например, «Розовый палец», оказавшийся на заблокированном вокзале города Юхен) © David Klammer/laif 

© David Klammer/laifУчастники Ende Gelände, местные жители, полиция и сотрудники RWE непримиримо враждуют между собой. RWE апеллирует к немецкому законодательству о разработке полезных ископаемых, которое допускает подобное переселение, полиция обеспечивает реализацию этих прав, а экоактивисты выступают против горнодобычи вообще — не только из-за ущерба для ландшафтов: официальные замеры показали, что содержание мелкодисперсной пыли в воздухе вокруг угольного разреза значительно выше среднего. Кроме того, работа угольных электростанций приводит к большим выбросам ртути, а образующиеся при сжигании бурого угля парниковые и углекислый газы вносят свою лепту в глобальное потепление.

 

2019 год. «Зеленый палец» перекрывает подъездные железнодорожные пути для транспортировки угля к электростанции Нойрат концерна RWE. © David Klammer/laif
Рано утром почти 120 активистов проникают на территорию электростанции «Даттельн-4». © David Klammer/laif
Участники движения занимают электростанцию «Даттельн-4», работающую на каменном угле: активисты блокируют работу кратцер-крана. © David Klammer/laif
Полиция освобождает территорию от демонстрантов. © David Klammer/laif

По существующим планам, добыча бурого угля в Рейнском регионе продлится до 2030 года. Что будет дальше, никто не знает.

 

Шествие Fridays For Future из Хохнойкирха в Кайенберг. В колонне идут активисты «Золотого пальца» движения Ende Gelände, которые впоследствии сменят маршрут и захватят угольный разрез Гарцвайлер. © David Klammer/laif

© David Klammer/laif

На акции Ende Gelände съезжаются климатические активисты со всей Европы. Федеральная служба защиты конституции добавила движение в список левоэкстремистских организаций. «Мы боремся с капитализмом, а не с демократией», — отвечают на это активисты. Фотографии Давида Кламмера иллюстрируют репортаж журнала Spiegel, который рассказывает об ожесточенном противостоянии активистов, RWE и полиции. «Конфликт активистов, полицейских и RWE отражает общественную дискуссию о приемлемых формах протеста в вопросах защиты климата. Достаточно ли выходить по пятницам на улицы, чтобы оказывать давление на власть и бизнес, или пора поднимать градус противостояния? Насколько радикальным может быть протест?» — пишет журналист Лукас Эберле.

Примерно 2000 демонстрантов перекрывают железнодорожную ветку Хамбах компании RWE Power AG, последовав призыву движения Ende Gelände. © David Klammer/laif© David Klammer/laif© David Klammer/laif

Фото: Давид Кламмер/laif
Интервью: редакция «декодера»
Перевод: Николай Андреев
Бильд-редактор: Анди Хеллер
опубликован: 04.12.2020

читайте также

Gnose

Немецкие «зеленые» — из радикалов в истеблишмент

За сорок лет своей истории «зеленые» из радикалов с дредами и пацификами превратились в неотъемлемую часть немецкого истеблишмента. Многие пункты их программы стали государственной политикой. При этом результаты партии на общенациональных выборах мало изменились с середины 1980-х годов. Об успехах и неудачах «зеленых» — в гнозе редактора «декодера» Дмитрия Карцева.

Гнозы
en

Экологическая политика в Германии

Кислотные дожди, загрязнение воды, вырубка лесов — еще в XIX веке в ходе индустриализации Германия столкнулась с серьезными экологическими проблемами. В результате к концу столетия в Германии, как и во многих других странах, возникло экозащитное движение. Однако рост производства, законодательство и судебная практика скорее мешали борьбе с загрязнением окружающей среды, чем помогали ей. За первые десятилетия XX века многие природоохранные меры — от организации вывоза мусора до применения новых градостроительных норм — были приняты на местном уровне, но как общенациональная задача защита окружающей среды в Германии начала восприниматься только в 1970-е годы, причем в тот момент этот тренд объединял обе части разделенной страны. Тогда же на Западе появился и сам термин «экологическая политика», под которым сегодня подразумевается сфера политической деятельности, рассматривающая проблемы взаимодействия человека с окружающей средой. 

До 1970-х годов защита окружающей среды считалась в ФРГ делом скорее инженеров и чиновников, чем политиков. Между тем экология превращалась в тему, которая настойчиво требовала внимания и места в общественной дискуссии. В 1969 году в министерстве внутренних дел ФРГ был создан отдел по защите окружающей среды (в 1986 году преобразованный в отдельное профильное министерство). Этот шаг показал, что отныне власти будут уделять теме экологии повышенное внимание. 

Важной частью этой политической кампании было стимулирование научных исследований, впервые позволивших в полной мере выявить и проанализировать многие риски для окружающей среды. В это же время экологические темы стали все чаще привлекать внимание масс-медиа. 

Развитие экологической политики

Дискуссия в Западной Германии развивалась так же, как и в других странах Запада. Важный пример подали Соединенные Штаты, где в начале 1970-х годов был принят целый ряд ключевых законов и постановлений, заложивших основу сегодняшней американской экологической политики. 22 апреля 1970 года около 20 миллионов американцев приняли участие в первом Дне Земли, который теперь ежегодно проводится во многих странах мира. Определяющую роль в этом процессе сыграл президент-республиканец Ричард Никсон: Республиканская партия начнет критиковать экологическую политику как вмешательство государства в свободный рынок только в 1980-е годы.

Гражданские активисты стали проводниками экологической политики уже начиная с 1970-х годов. Общественные объединения выступали против вредных производств и неэкологичных транспортных проектов, в ФРГ выступления были направлены главным образом против атомных электростанций. Возникшие в этот период крупные общественные организации (например, Союз окружающей среды и охраны природы Германии, BUND) приобрели влияние, сравнимое с NABU и «Гринписом», не в последнюю очередь благодаря своим протестным акциям. Основанная в 1979 году партия «Зеленые» закрепилась на политической карте страны и со временем стала, возможно, самой влиятельной из «зеленых» партий в Европе. С того времени экологические вопросы начали играть важную роль и в предвыборной борьбе.

Экологические проблемы и экологическая политика в Восточной Германии

Вплоть до 1970-х годов при проведении экологической политики ГДР была настолько же активна, что и ФРГ. Порой даже казалось, что социалистическая плановая экономика может превосходить западногерманскую рыночную, и не только в вопросах экологии. В рамках этой политики в начале 1972 года было создано министерство охраны окружающей среды и водного хозяйства, но вскоре плановая экономика и систематический дефицит свели экологическую активность ГДР на нет.

Бурый уголь оставался единственным добываемым в ГДР энергоресурсом, и в 1970-х годах его добыча активизировалась, несмотря на серьезное разрушение природных ландшафтов и загрязнение воздуха промышленной пылью и диоксидом серы. Руководство ГДР хотело решить проблему с помощью атомных электростанций, но задержки при строительстве реакторов были слишком серьезны — а в этом вопросе ГДР полностью зависела от советских технологий. В итоге во всей ГДР были две работающие АЭС — в Грайфсвальде и в Рейнсберге. В ходе воссоединения все восточногерманские реакторы были остановлены из-за несоответствия стандартам безопасности.

С середины 1970-х годов экологическая политика ГДР становилась все менее активной. Ханс Райхельт оставался на посту министра окружающей среды до воссоединения, но поле для маневра было ограничено, а в последние годы своего существования ГДР экономила даже на простом ремонте очистных станций. 

На борьбу с растущими проблемами в 1980-е годы вышло гражданское общество, где сформировалось свое экологическое движение. По большей части оно существовало в рамках действующего режима, но несмотря на формальную лояльность, было на удивление критичным и интеллектуально независимым. Особое внимание привлекали к себе инициативы протестантской церкви, от которой осенью 1989 года пошел важный импульс для массовых протестов — несмотря на то, что формально в протестантских экологических группах, вероятно, состояло не более тысячи активистов.

С падением Берлинской стены на базе групп по защите окружающей среды, мира и прав человека была создана политическая партия «Союз 90» (Bündnis 90). После объединения партия сблизилась с западногерманскими «Зелеными», и в 1993 году они объединились, так что теперь «Зеленые» официально называются «Союз 90/Зеленые». Но это не отменяет того факта, что западногерманский подход полностью доминирует в институтах, занимающихся защитой окружающей среды, и в самом отношении к ней. 

«Защита окружающей среды — источник новых рабочих мест»

Экологическая политика формируется под влиянием государства, общественных инициатив, научного сообщества и прессы, причем вклад каждого из этих акторов постоянно изменяется. Вплоть до 1970-х годов в экологической политике Западной Германии превалировала законодательная и исполнительная власть. Затем возросла роль СМИ и гражданских активистов. В 1980-е годы значение приобрели и интересы западногерманской экспортно ориентированной промышленности: планомерно проводимая политика по защите окружающей среды создала стимулы для разработки энергоэффективных и малотоксичных продуктов, и немецкие предприятия увидели в этом возможность обеспечить себе лидерство на мировом рынке. Так общественное мнение стало воспринимать защиту окружающей среды как источник новых рабочих мест.

Элемент национальной идентичности

Очевидно, последнее обстоятельство также предопределяет высокую значимость вопросов экологии в германской общефедеральной повестке. Для многих немцев экологическая политика практически стала элементом национальной идентичности. 

В 1980-х годах характер экологической политики изменился. Изначально в центре внимания было загрязнение окружающей среды, поэтому все усилия были направлены на отказ от вредных видов производства. Однако со временем начался поиск нестандартных решений и способов их долгосрочного применения, основанного на результатах научных исследований. Так, запреты и технические средства (в данном случае — применение катализаторов) не позволили в полной мере справиться с негативным влиянием автомобилей на окружающую среду, поэтому на первый план вышли комплексные решения проблемы — развитие внутригородского и междугороднего общественного транспорта, а также расширение сети велодорожек на местном уровне. На реализацию подобных мер сейчас выделяются многомиллиардные суммы.

Новая энергетическая политика

Важной вехой стала острая общественная дискуссия об угрозе «вымирания лесов» под воздействием выбросов серы с угольных ТЭЦ. После Чернобыльской катастрофы одна из двух крупнейших партий ФРГ — Социал-демократическая (СДПГ) — приняла решение добиваться отказа от атомной электрогенерации. В 1998 году СДПГ в коалиции с партией «Зеленые» сформировала федеральное правительство, которому удалось согласовать с операторами АЭС договор, предусматривающий закрытие последней немецкой АЭС к концу 2022 года.

Самым амбициозным общефедеральным экологическим проектом стала концепция «новой энергетической политики». Одна из ее целей — снизить долю атомных и угольных электростанций в производстве электроэнергии, поэтому значительные финансовые ресурсы вкладываются в возобновляемые источники энергетики. Последствия этой политики вышли далеко за пределы самой Германии. Крупные инвестиции в научно-исследовательские разработки обеспечили резкий рост эффективности производства, в первую очередь в солнечной и ветряной энергетике. Именно поэтому возобновляемые источники энергии сегодня стали конкурентоспособными и не требуют дополнительной финансовой поддержки. Успех новой энергетической политики подтолкнул федеральное правительство к тому, чтобы полностью отказаться не только от атомных, но и от угольных электростанций — последняя из них будет отключена от сети не позднее 2038 года.

Чтобы смягчить социальные последствия отказа от угольной энергетики, правительство реализует комплекс мер по инфраструктурной поддержке угольных регионов. При этом отказ от угля вызывает серьезный протест населения в первую очередь в угледобывающих областях центральной Германии, а также в регионе Лаузиц, ранее входившем в состав ГДР. 

Интернационализация экологической политики

Сегодня экологическая политика все чаще определяется международными организациями. Во-первых, это связано с директивами и инициативами Евросоюза, который с 1980-х годов определяет общеевропейскую повестку. Во-вторых, с начала 1970-х растет количество международных соглашений, наиболее важными из которых являются Рамочная конвенция ООН об изменении климата и Конвенция о биологическом разнообразии, подписанные на саммите в Рио-де-Жанейро в 1992 году. При этом международные конвенции не умаляют значение решений, принятых на национальном уровне, но служат основой для законодательных актов, принимаемых внутри страны.

Наряду с этим становится все очевиднее, что обеспечить устойчивое развитие экосистемы невозможно одними лишь мерами «сверху»: многие экологические проблемы напрямую связаны с потребительскими привычками граждан экономически благополучных стран Запада, которые невозможно полностью регламентировать. Именно поэтому в общественной дискуссии все чаще поднимается вопрос о личной ответственности потребителей.

читайте также
показать еще
Ингмар Бьёрн Нолтинг: Measure and Middle, © Ингмар Бьёрн Нолтинг/Ingmar Björn Nolting/laif (All rights reserved)