Медиа

Германия — чемпион мира по борьбе с парниковым эффектом?

В конце 2017 года, когда о Грете Тунберг еще никто не знал, в Швеции появилось слово «flygskam» — чувство стыда за совершение авиаперелетов, — которое затем проникло и в другие языки. Это понятие не только описывает новую эмоцию, но и свидетельствует о росте экологической сознательности людей, стремящихся реже пользоваться самолетами. Авиатранспорт генерирует лишь около 3% общемировых выбросов углекислого газа (CO2), однако распространение «авиастыда» говорит о том, что внимание к личному углеродному следу постепенно становится массовым. 

Парниковые газы считаются основной причиной изменения климата. В 2018 году доля CO2 среди всех парниковых газов достигла 88%. 

В первые месяцы пандемии казалось, что от нее может быть хотя бы один положительный эффект — снижение выбросов углекислого газа. Но, похоже, даже этим надеждам не суждено будет сбыться. В ноябре 2020 года Всемирная метеорологическая организация опубликовала предварительные расчеты, согласно которым концентрация парниковых газов в атмосфере снова побьет рекорд, установленный за год до этого. Несмотря на снижение экономической активности, в том числе сокращение тех же авиаперевозок. 

Каждый житель Земли ежегодно генерирует в среднем пять тонн углекислого газа, а каждый житель Германии — около восьми тонн. Это один из самых высоких показателей в мире, при том что «предельно допустимый» объем выбросов, согласно требованиям Федерального экологического ведомства, составляет 2,5 тонны СО2 на человека в год. Получается, что средний немец сегодня потребляет энергетические ресурсы почти в тройном размере. При этом совокупная доля Германии в мировых выбросах углекислого газа составляет всего 2%, а на Евросоюз в целом приходится около 10%.

На таком фоне в Германии вот уже несколько лет разворачивается активная общественная дискуссия о сокращении индивидуального углеродного следа. Но подкрепляются ли слова делами?

Источник dekoder

Почти 85% выбросов парниковых газов в Германии связаны с производством и потреблением энергии: это выбросы энергетических предприятий, жилищно-коммунального хозяйства и транспорта. Энергетический сектор, в том числе электро- и теплогенерация, — основной загрязнитель, отвечающий за 36% всех выбросов CO2, которые в первую очередь образуются из-за сжигания ископаемого сырья, преимущественно бурого и каменного угля.

Именно на этот сектор сейчас обращает основное внимание федеральное правительство, стремящееся к 2050 году сократить выбросы на 80–95% от уровня 1990 года. Благодаря либерализации энергетического рынка в 1998 году потребители получили право свободно выбирать поставщика электроэнергии, и возникли первые поставщики электричества, полностью полученного из возобновляемых источников (так называемого экотока, по-немецки Ökostrom), такие как Greenpeace Energy и Lichtblick. Их рыночная доля постоянно растет: так, в 2016 году экотоком пользовались 9,7 млн немцев, а в 2019 году — уже почти 12,7 млн. Сейчас доля частных домохозяйств в общегерманских выбросах СО2 составляет примерно 10%.

Отказ от угля

Чтобы добиться сокращения выбросов, Германия работает в трех направлениях: развивает возобновляемую энергетику, повышает энергоэффективность и сокращает использование ископаемых источников энергии. Для этого федеральное правительство приняло ряд законов. Так, в 2000 году был принят закон о возобновляемой энергетике: он де-факто предусматривает введение экологической надбавки к тарифу, которую оплачивают почти все потребители электроэнергии. В дополнение к этому Бундестаг решил отказаться от использования угля в производстве электроэнергии к 2038 году. 

В период с 1990 по 2016 год доля каменного угля в валовой выработке электроэнергии сократилась почти на 9%, а доля бурого угля — почти на 8%. Устойчивое снижение значимости угля сопровождается развитием возобновляемой энергетики. 



Однако падение доли угольной генерации до 24% в 2020 году обусловлено совершенно иной причиной: согласно прогнозам, по результатам 2020 года пандемия коронавируса снизит энергопотребление в Германии на 7–12%, а доля ветряной и солнечной энергетики вырастет на 10% в том числе и из-за благоприятных погодных условий. Поскольку хранение электричества из возобновляемых источников энергии крайне дорого, этот ток сразу поступает в сеть и потребляется, а объемы производства угольных электростанций ограничиваются из-за падения спроса. Все это приводит к тому, что объем выбросов СО2 из энергетического сектора в 2020 году упадет на 10–17%. 

Отказ от атомной энергии

Европейский Союз считается общепризнанным лидером в сфере защиты климата, однако в решении вопроса о сокращении выбросов парниковых газов члены ЕС избрали разные стратегии. Германия решила отказаться от атомных электростанций после аварии на Фукусиме в 2011 году: последняя АЭС будет отключена от сети не позднее 31 декабря 2022 года. Напротив, во Франции до сих пор работает 56 атомных реакторов (причем некоторые из них — очень старые), развитие возобновляемой энергетики идет медленно, а параллельно продолжают строиться новые «экоустойчивые» АЭС. Эммануэль Макрон защищает право страны на атомную энергию, а также активно продвигает ее на общеевропейском уровне. Он считает, что благодаря атомной энергетике внутриевропейские выбросы парниковых газов должны к 2030 году снизиться минимум на 55% от уровня 1990 года. Иными словами, атомная энергетика, по мнению Макрона, — это «инвестиция в устойчивое будущее», то есть один из инструментов, который поможет Еврокомиссии достичь климатической нейтральности к 2050 году.

Германия: чемпион мира по защите климата?

Несмотря на продолжающийся экономический рост, в 2019 году выбросы парниковых газов в Германии составили 805 млн тонн, что на 6% меньше, чем в 2018 году. Это снижение стало крупнейшим за все время наблюдений с 1990 года, если не брать в расчет 2009 год — год глобального финансового кризиса. 

Из-за влияния пандемии на экономику ЕС снижение выбросов продолжилось и сохранилась динамика, необходимая для 20%-го сокращения выбросов по сравнению с 1990 годом. Но Германия, как и двенадцать других стран-членов, согласно оценкам экспертов, так и не смогла достичь целевых показателей.

Прогресс в сфере декарбонизации энергетики очевиден, однако этого недостаточно для достижения поставленных целей. Отсюда постоянная критика экологических организаций в адрес федерального правительства: с их точки зрения, отказ от угля происходит слишком медленно, а усилий по стимулированию энергоэффективности и снижению энергопотребления должно быть больше. 



Графика: Даниель Маркус
Текст: Антон Химмельспах
Перевод: Николай Андреев

23.12.2020

читайте также

Gnose

Немецкие «зеленые» — из радикалов в истеблишмент

За сорок лет своей истории «зеленые» из радикалов с дредами и пацификами превратились в неотъемлемую часть немецкого истеблишмента. Многие пункты их программы стали государственной политикой. При этом результаты партии на общенациональных выборах мало изменились с середины 1980-х годов. Об успехах и неудачах «зеленых» — в гнозе редактора «декодера» Дмитрия Карцева.

Гнозы
en

Экологическая политика в Германии

Кислотные дожди, загрязнение воды, вырубка лесов — еще в XIX веке в ходе индустриализации Германия столкнулась с серьезными экологическими проблемами. В результате к концу столетия в Германии, как и во многих других странах, возникло экозащитное движение. Однако рост производства, законодательство и судебная практика скорее мешали борьбе с загрязнением окружающей среды, чем помогали ей. За первые десятилетия XX века многие природоохранные меры — от организации вывоза мусора до применения новых градостроительных норм — были приняты на местном уровне, но как общенациональная задача защита окружающей среды в Германии начала восприниматься только в 1970-е годы, причем в тот момент этот тренд объединял обе части разделенной страны. Тогда же на Западе появился и сам термин «экологическая политика», под которым сегодня подразумевается сфера политической деятельности, рассматривающая проблемы взаимодействия человека с окружающей средой. 

До 1970-х годов защита окружающей среды считалась в ФРГ делом скорее инженеров и чиновников, чем политиков. Между тем экология превращалась в тему, которая настойчиво требовала внимания и места в общественной дискуссии. В 1969 году в министерстве внутренних дел ФРГ был создан отдел по защите окружающей среды (в 1986 году преобразованный в отдельное профильное министерство). Этот шаг показал, что отныне власти будут уделять теме экологии повышенное внимание. 

Важной частью этой политической кампании было стимулирование научных исследований, впервые позволивших в полной мере выявить и проанализировать многие риски для окружающей среды. В это же время экологические темы стали все чаще привлекать внимание масс-медиа. 

Развитие экологической политики

Дискуссия в Западной Германии развивалась так же, как и в других странах Запада. Важный пример подали Соединенные Штаты, где в начале 1970-х годов был принят целый ряд ключевых законов и постановлений, заложивших основу сегодняшней американской экологической политики. 22 апреля 1970 года около 20 миллионов американцев приняли участие в первом Дне Земли, который теперь ежегодно проводится во многих странах мира. Определяющую роль в этом процессе сыграл президент-республиканец Ричард Никсон: Республиканская партия начнет критиковать экологическую политику как вмешательство государства в свободный рынок только в 1980-е годы.

Гражданские активисты стали проводниками экологической политики уже начиная с 1970-х годов. Общественные объединения выступали против вредных производств и неэкологичных транспортных проектов, в ФРГ выступления были направлены главным образом против атомных электростанций. Возникшие в этот период крупные общественные организации (например, Союз окружающей среды и охраны природы Германии, BUND) приобрели влияние, сравнимое с NABU и «Гринписом», не в последнюю очередь благодаря своим протестным акциям. Основанная в 1979 году партия «Зеленые» закрепилась на политической карте страны и со временем стала, возможно, самой влиятельной из «зеленых» партий в Европе. С того времени экологические вопросы начали играть важную роль и в предвыборной борьбе.

Экологические проблемы и экологическая политика в Восточной Германии

Вплоть до 1970-х годов при проведении экологической политики ГДР была настолько же активна, что и ФРГ. Порой даже казалось, что социалистическая плановая экономика может превосходить западногерманскую рыночную, и не только в вопросах экологии. В рамках этой политики в начале 1972 года было создано министерство охраны окружающей среды и водного хозяйства, но вскоре плановая экономика и систематический дефицит свели экологическую активность ГДР на нет.

Бурый уголь оставался единственным добываемым в ГДР энергоресурсом, и в 1970-х годах его добыча активизировалась, несмотря на серьезное разрушение природных ландшафтов и загрязнение воздуха промышленной пылью и диоксидом серы. Руководство ГДР хотело решить проблему с помощью атомных электростанций, но задержки при строительстве реакторов были слишком серьезны — а в этом вопросе ГДР полностью зависела от советских технологий. В итоге во всей ГДР были две работающие АЭС — в Грайфсвальде и в Рейнсберге. В ходе воссоединения все восточногерманские реакторы были остановлены из-за несоответствия стандартам безопасности.

С середины 1970-х годов экологическая политика ГДР становилась все менее активной. Ханс Райхельт оставался на посту министра окружающей среды до воссоединения, но поле для маневра было ограничено, а в последние годы своего существования ГДР экономила даже на простом ремонте очистных станций. 

На борьбу с растущими проблемами в 1980-е годы вышло гражданское общество, где сформировалось свое экологическое движение. По большей части оно существовало в рамках действующего режима, но несмотря на формальную лояльность, было на удивление критичным и интеллектуально независимым. Особое внимание привлекали к себе инициативы протестантской церкви, от которой осенью 1989 года пошел важный импульс для массовых протестов — несмотря на то, что формально в протестантских экологических группах, вероятно, состояло не более тысячи активистов.

С падением Берлинской стены на базе групп по защите окружающей среды, мира и прав человека была создана политическая партия «Союз 90» (Bündnis 90). После объединения партия сблизилась с западногерманскими «Зелеными», и в 1993 году они объединились, так что теперь «Зеленые» официально называются «Союз 90/Зеленые». Но это не отменяет того факта, что западногерманский подход полностью доминирует в институтах, занимающихся защитой окружающей среды, и в самом отношении к ней. 

«Защита окружающей среды — источник новых рабочих мест»

Экологическая политика формируется под влиянием государства, общественных инициатив, научного сообщества и прессы, причем вклад каждого из этих акторов постоянно изменяется. Вплоть до 1970-х годов в экологической политике Западной Германии превалировала законодательная и исполнительная власть. Затем возросла роль СМИ и гражданских активистов. В 1980-е годы значение приобрели и интересы западногерманской экспортно ориентированной промышленности: планомерно проводимая политика по защите окружающей среды создала стимулы для разработки энергоэффективных и малотоксичных продуктов, и немецкие предприятия увидели в этом возможность обеспечить себе лидерство на мировом рынке. Так общественное мнение стало воспринимать защиту окружающей среды как источник новых рабочих мест.

Элемент национальной идентичности

Очевидно, последнее обстоятельство также предопределяет высокую значимость вопросов экологии в германской общефедеральной повестке. Для многих немцев экологическая политика практически стала элементом национальной идентичности. 

В 1980-х годах характер экологической политики изменился. Изначально в центре внимания было загрязнение окружающей среды, поэтому все усилия были направлены на отказ от вредных видов производства. Однако со временем начался поиск нестандартных решений и способов их долгосрочного применения, основанного на результатах научных исследований. Так, запреты и технические средства (в данном случае — применение катализаторов) не позволили в полной мере справиться с негативным влиянием автомобилей на окружающую среду, поэтому на первый план вышли комплексные решения проблемы — развитие внутригородского и междугороднего общественного транспорта, а также расширение сети велодорожек на местном уровне. На реализацию подобных мер сейчас выделяются многомиллиардные суммы.

Новая энергетическая политика

Важной вехой стала острая общественная дискуссия об угрозе «вымирания лесов» под воздействием выбросов серы с угольных ТЭЦ. После Чернобыльской катастрофы одна из двух крупнейших партий ФРГ — Социал-демократическая (СДПГ) — приняла решение добиваться отказа от атомной электрогенерации. В 1998 году СДПГ в коалиции с партией «Зеленые» сформировала федеральное правительство, которому удалось согласовать с операторами АЭС договор, предусматривающий закрытие последней немецкой АЭС к концу 2022 года.

Самым амбициозным общефедеральным экологическим проектом стала концепция «новой энергетической политики». Одна из ее целей — снизить долю атомных и угольных электростанций в производстве электроэнергии, поэтому значительные финансовые ресурсы вкладываются в возобновляемые источники энергетики. Последствия этой политики вышли далеко за пределы самой Германии. Крупные инвестиции в научно-исследовательские разработки обеспечили резкий рост эффективности производства, в первую очередь в солнечной и ветряной энергетике. Именно поэтому возобновляемые источники энергии сегодня стали конкурентоспособными и не требуют дополнительной финансовой поддержки. Успех новой энергетической политики подтолкнул федеральное правительство к тому, чтобы полностью отказаться не только от атомных, но и от угольных электростанций — последняя из них будет отключена от сети не позднее 2038 года.

Чтобы смягчить социальные последствия отказа от угольной энергетики, правительство реализует комплекс мер по инфраструктурной поддержке угольных регионов. При этом отказ от угля вызывает серьезный протест населения в первую очередь в угледобывающих областях центральной Германии, а также в регионе Лаузиц, ранее входившем в состав ГДР. 

Интернационализация экологической политики

Сегодня экологическая политика все чаще определяется международными организациями. Во-первых, это связано с директивами и инициативами Евросоюза, который с 1980-х годов определяет общеевропейскую повестку. Во-вторых, с начала 1970-х растет количество международных соглашений, наиболее важными из которых являются Рамочная конвенция ООН об изменении климата и Конвенция о биологическом разнообразии, подписанные на саммите в Рио-де-Жанейро в 1992 году. При этом международные конвенции не умаляют значение решений, принятых на национальном уровне, но служат основой для законодательных актов, принимаемых внутри страны.

Наряду с этим становится все очевиднее, что обеспечить устойчивое развитие экосистемы невозможно одними лишь мерами «сверху»: многие экологические проблемы напрямую связаны с потребительскими привычками граждан экономически благополучных стран Запада, которые невозможно полностью регламентировать. Именно поэтому в общественной дискуссии все чаще поднимается вопрос о личной ответственности потребителей.

читайте также
показать еще
«Пока я ждал(a)». Белорусская серия фотографа Юлии Аутц, © Юлия Аутц (All rights reserved)