Сторонники «русского мира» чувствуют себя в Беларуси все более вольготно, а российская пропаганда захватывает эфир. Но самая большая угроза беларуской независимости исходит сейчас от правителя страны Лукашенко, пишет аналитик Александр Класковский.
Когда-то для офицера Народной армии ГДР Герта Гавеллека советские солдаты были «братьями по оружию». Теперь он учит бундесвер, как противостоять российской армии. Журналисты NZZ узнали у него, что он думает о войне в Украине.
Из-за войны в Украине и западных санкций беларуская экономика попала под серьезный пресс. О последствиях рассказывают немецкие исследователи Юстина Буджинайте-Фроэли и Роберт Кирхнер.
Должна ли российская агрессия против Украины изменить немецкую культуру памяти о Второй мировой? Газета taz задается этим вопросом, посетив советский мемориал на Зееловских высотах, где состоялась одна из последних кровопролитных битв той войны.
Российские провластные информационные платформы и немецкие правые радикалы нередко почти слово в слово повторяют друг друга. Исследовательница Уна Тиц отвечает на вопросы дekoder'а о связи между ними.
Какой была беларуская диаспора в Украине до 2020 года и до начала широкомасштабного вторжения? Как она изменилась? Анна Волынец изучила историю и поговорила с беларусами, которые остались в Украине после 24 февраля 2022 года.
Российско-украинская война весь год сопровождается разговорами о том, что Китай может открыть «второй фронт» борьбы с Западом — напав на Тайвань. Американский политолог Дэйл Коупланд анализирует вероятность этого сценария на страницах Cicero.
Беларусь і яе будучыня нібы хаваюцца ў тумане, піша ў сваім эсэ Аляксей Талстоў. Каб разгледзець будучыню, трэба кінуць позірк у мінулае. Зірнуць на ўсё старое крытычна, перафармуляваць прыярытэты і сапраўды сустрэць адно аднаго, як у 2020-м.
Колоритные остановки, украшенные рисунками цветов, птиц и сельскими пейзажами, фотограф Александра Солдатова искала по всей Беларуси. Результат — необычный проект о наивном искусстве «Чтобы было красиво».
Напав на Украину, Владимир Путин одним махом разрушил все, на чем больше 20 лет держался его режим. Но это решение опиралось на широкий внутриэлитный консенсус, пишет в статье для Cicero австрийский специалист по Восточной Европе Александр Дубови.