Медиа
Cicero

«Без клубов Берлин перестанет быть Берлином»

Пандемия застигла берлинские ночные клубы в непростое время. С одной стороны, им наконец удалось добиться признания как фундаментальной культурной ценности, в некотором смысле, выражения духа города. С другой, из-за роста цен на недвижимость и строительного бума в центре Берлина многим пришлось согласиться на более высокую арендную плату, чтобы сохранить привычное место пребывания. И тут карантин разом лишил их источника доходов. При этом конец чрезвычайной ситуации все оттягивается, а вместе с ним — и восстановление бизнеса. 

Современные берлинские клубы часто создавались партизанскими методами в опустевших промзонах, оставшихся с гэдээровских времен прямо в центре города. С конца 1990-х вокруг них начали формироваться полноценные туристические кластеры, а их владельцы создали Клубную комиссию — уникальную в своем роде лоббистскую структуру, которая наладила отношения с городскими властями. В результате прекратились скорее пугающие, нежели эффективные антинаркотические рейды на танцполы. Современный свободный Берлин нельзя представить без его клубной культуры.

В период пандемии берлинский сенаторБерлин — это одновременно столица Германии и самостоятельная федеральная земля. Городское управление осуществляет Сенат Берлина, названный так по образцу средневековых городов Ганзы, хотя исторически руководство города называлось магистратом. В Сенат, помимо бургомистра, входит до десяти сенаторов (в разное время число менялось), которые отвечают за различные сферы жизни города. Сенат не следует путать с парламентом Берлина — ландтагом, который осуществляет законодательную власть в земле.  по делам культуры Клаус Ледерер стал посредником между клубами и властями. Одним он объясняет, почему культурная политика не должна сводиться к поддержке музеев, другим — что правительство объективно ограничено в своих возможностях. Тем временем нелегальные рейвы в берлинских парках в эпоху ковида перехватывают знамя радикального искусства у традиционных заведений, оказавшихся связанными запретами. 

Источник Cicero

Берлинские клубы — безопасное пространство для тех, кто не соответствует стереотипам

Господин Ледерер, можно ли отнести берлинские клубы к критически важной инфраструктуре?

Считать их таковыми или нет — в любом случае, все пространства, где существуют искусство и культура, обладают неотъемлемой ценностью для демократического общества. Они критически важны, потому что именно здесь формулируются системные вопросы. Здесь обсуждаются и претворяются в жизнь альтернативные концепции.
 
Каким образом?

В городах клубы — это, среди прочего, безопасные пространства, safe spaces, для всех, кто не соответствует стереотипам и мейнстриму, — например, не похож на гетеронормативные образцы. Клубы представляют собой пространство эксперимента, здесь возникают все новые формы, все новые идеи: музыкальные, перформативные. Часто это и пространство политической дискуссии.
 
И эти пространства сейчас находятся под угрозой.

Да, и это не с «короны» началось. Берлин за последние годы невероятно уплотнился. Все меньше остается пустырей и заброшенных зданий. Самое позднее, с момента финансового кризиса 2008–2009 годов, а то и раньше, поиск объектов инвестиций в области недвижимости и девелопмента привел к существенному росту цен во всем мире — и мы не стали исключением. Но это только повышает значимость клубов — как центров альтернативной мысли и культурных инноваций.
 
Какую роль играет джентрификация?

Город растет, и меняется его инфраструктура: нужны школы, детские сады, транспорт, новые общественные учреждения и, конечно, новое жилье. В Берлине стало тесно, а джентрификацияДжентрификацией называют реконструкцию жилых кварталов и районов, пришедших в упадок, с помощью благоустройства и привлечения туда более состоятельных горожан. В процессе, как правило, происходит переселение старых жителей в новые районы, из-за чего джентрификация иногда вызывает критику. Символом джентрификации в Восточном Берлине считается район Пренцлауэер-Берг, которые за несколько десятилетий превратился в один из самых элитных во всем городе.   и другие стратегии повышения ценности недвижимости только усугубляют проблему. Свободные пространства, столь привычные для 1990-х годов, теперь не отыщешь днем с огнем. В то же время в клубах до сих пор сохраняется дух, характерный для Берлина 1990-х. Они организованы совершенно по другим принципам, нежели классические хозяйствующие субъекты. Многие коллективы пробуют осуществить альтернативные способы работы и жизни.

Даже с закрытыми клубами мы все равно живем на “острове свободы”

В клубе дистанция между людьми сведена практически к нулю. Люди приходят, чтобы веселиться, ни о чем не думая, забыть серые будни с их правилами и ограничениями. Нас все время призывают учиться жить с коронавирусом. Но для клубов это ведь совсем не вариант, верно?

Мы сможем, ни о чем не беспокоясь, открыть клубы в обычном режиме только с появлением вакцины или лекарства. До тех пор особенность распространения вируса не позволит сочетать танцы с соблюдением требований безопасности. Близость тел в тесном, заполненном людьми и, что особенно важно, в плохо проветриваемом помещении — недопустимая комбинация. Почти все владельцы клубов это понимают. Открываться для посетителей числом на порядок меньшим обычного, вводить сложные процедуры по безопасности и гигиене — для большей части клубов это экономически нерентабельно. Некоторые придумывают альтернативные концепции. Мы их поддерживаем финансово, насколько возможно.
 
Но слушайте, если честно, кто же согласится променять «Бергхайн»«Бергхайн» (нем. Berghain) — самый известный техно-клуб Берлина, который расположен на востоке города в бывшем здании электростанции. Первый клуб на этом месте возник в 1998 году, в 2004 году состоялось открытие самого Бергхайна. Считается «самой сложной дверью» Берлина из-за непредсказуемого и неподкупного фейс-контроля. Во время пандемии в здании Бергхайна проводятся выставки современного искусства. на биргартенБиргартен (нем. Biergarten, «пивной сад») — в Германии, в Швейцарии и в Австрии пивной ресторан на открытом воздухе. Первые биргартены возникли в Мюнхене, позднее их культура распространилась по всей Германии. Пиво, как правило, готовится прямо в пивоварне при заведении, меню не слишком обширное, но сытное. Подобные заведения, как правило, в немецком стиле сейчас можно найти по всему миру.?

Я и сам понимаю, что людям не терпится снова начать танцевать и веселиться. У нас ведь уже несколько месяцев очень низкие показатели заражений. При этом я думаю: «Неужели вы не понимаете, что даже с закрытыми клубами мы все равно живем на настоящем “острове свободы”»? По сравнению с другими странами у нас был очень мягкий локдаун, не было больших вспышек заболевания с огромными жертвами. Если мы рискнем поставить все это на кон только потому, что нам хочется потанцевать, то дорого заплатим. Всем будет лучше — клубам и клубной культуре тоже, — если мы будем настолько ответственны, как того требует эпидемия. И чем больше мы сделаем, тем быстрее сможем вернуться к своим любимым клубам и к ночной жизни.
 
И что конкретно вы предпринимаете?

Мы постоянно консультируемся с людьми, которые хорошо разбираются в теме. Это врачи — эпидемиологи, вирусологи, пульмонологи, — но также инженеры, специалисты по вентиляционным установкам. Это наша экспертная сеть, и мы регулярно обсуждаем все насущные вопросы. Я стараюсь быть в курсе всех новых данных и получать всю научно достоверную информацию о развитии пандемии, о путях передачи инфекции и о возможном лечении или вакцинировании. Ну а дальше остается только надеяться. Мне ничего не остается, кроме как двигаться на ощупь, осторожно, по миллиметру, и все время прикидывать, как мы можем применить поступающую новую информацию. 

Очередь перед Бергхайном в Берлине / © Michael Mayer/Wikimedia Commons

Берлинский ХДС требует, чтобы арендодатели добровольно отказались от арендной платы и тем самым помогли клубам. Как вам эта идея?

На пиар-акции такого рода у меня нет времени. Пока что ХДСХристианско-демократический союз/Христианско-социальный союз (ХДС/ХСС) — крупнейшая политическая партия Германии, созданная после Второй мировой войны. Организована как блок двух независимых сил — общегерманского ХДС и баварского ХСС. ХДС не выдвигает своих кандидатов на выборах в Баварии, а ХСС — в других частях страны, лидер ХДС становится канцлером, если блок побеждает на выборах в Бундестаг. Большинство послевоенных канцлеров Западной Германии, а потом единой страны представляли именно это блок, в том числе Ангела Меркель. не смог предъявить ни одного арендодателя, готового пойти на этот шаг. Мы еще до начала пандемии через бундесрат требовали принятия нового закона на федеральном уровне, чтобы защитить клубы и другие малые предприятия от джентрификации, которая вытесняет их с насиженных мест.
Но эта инициатива лежит под сукном. Никто ей сейчас не занимается. Если бы ХДС хотел сделать больше, чтобы защитить не только сферу культуры, но и малый бизнес в целом, и планировал бы возложить на арендодателей часть затрат, связанных с пандемией, у них были все возможности провести соответствующую реформу на федеральном уровне. Все требования известны. Похоже, правительство не хочет участия индивидуальных предпринимателей в распределении выделенных на помощь средств. 
 
Ночной клуб — это антипод государственных учреждений культуры. И владельцы клубов гордятся своей свободой и креативностью. Если они примут государственную помощь, как это отразится на их самосознании?

У них есть основания для гордости, особенно если вспомнить первые годы их существования. Тогда в городе, обладавшем большим числом пустующих зданий и территорий, удалось зародить альтернативные пространства и альтернативную логику. Моя цель — сделать так, чтобы ее воспроизводство могло продолжаться, причем в мире, в котором все более важную роль играет коммерция. Без некоммерческой культуры Берлин перестанет быть Берлином. Из-за пандемии разом рухнули все доходы культурной отрасли, и мы обязаны помочь. Ну, или мы скажем: «Не наше дело. Форс-мажор, стихийное бедствие». Я не готов так просто с этим смириться. Я не буду сложа руки смотреть на то, как культурный ландшафт превращается в пустыню.
 
Разрушение всегда дает жизнь чему-то новому. Знаменитый в 1990-е диджей WestBam считает, что кризис поможет сломать монополию некоторых клубов.

Я не думаю, что если мы кому-то дадим погибнуть, там сразу вырастет что-то новое. Во-первых, сейчас нет тех свободных пространств, которые были тридцать лет назад. Во-вторых, в каждую образующуюся брешь ломятся инвесторы и девелоперы. Берлин на бешеной скорости превратится в подобие остальных европейских мегаполисов: деловой центр из железобетона, на улицах — никого, кроме офисных клерков.
 
Многие надеются, что на Фридрихштрассе, где скоро будет введена пониженная скорость автомобильного транспорта, снова начнут возникать ночные клубы. Вы разделяете эти надежды?

Не думаю, что клубы возникают после того, как снижается транспортный поток. Это, скорее, вопрос цены и ценностей — цены квадратного метра площади и связанных с этим ожиданий. Если на ФридрихштрассеУлица в центре Берлина с обилием дорогих магазинов, пересекающая знаменитую Унтер-ден-Линден. В годы холодной войны и разделения Берлина станция городской электрички (S-Bahn) «Фридрихштрассе» была одним из главных контрольно-пропускных пунктов на границе между двумя частями города. и будет клуб, то его двери всегда будут открыты для людей с деньгами и именем, чего до сих пор не происходило в некоммерческих клубах. Для меня это не имеет ничего общего с настоящей клубной культурой, тут и спорить не о чем.

Мы помогли фрилансерам — и получили «шитшторм» в соцсетях

Председатель Клубной комиссии — лоббистской организации, объединяющей основные берлинские клубы, — Памела Шобес сказала в интервью: «Если быть честными, мы все разорены». Насколько тяжело положение ста сорока с лишним клубов Берлина?

Она описывает экономическую реальность, которая возникает тогда, когда у вас при фиксированных расходах внезапно, за один день, до нуля падают поступления. Клубное комьюнити проявило очень высокий уровень солидарности, начались стримы диджеев и кампании сбора средств, некоторые пытаются продержаться на кредитах. Это действительно здорово и вызывает уважение, но мне с самого начала было ясно, что это не долгосрочное решение. Я уже в марте начал пробивать в Сенате введение программы экстренной помощи. Времени на это ушло гораздо больше, чем я думал. Если бы дело зависело только от меня, помощь начала бы поступать уже в апреле.
 
Почему из этого ничего не вышло?

Для всех нас пандемия оказалась совершенно новым опытом, а представители других сфер экономики пришли со своими запросами и представлениями. В Берлине наша программа сумела за пять дней доставить срочную помощьВ рамках поддержки отраслей экономики, пострадавших от «коронакризиса», правительство Берлина единовременно выделило по несколько тысяч евро фрилансерам, работающим в городе. Это существенно больше ежемесячного заработка многих; при этом программу критиковали, в том числе, за непрозрачные критерии выделения помощи. многим фрилансерам. То, что мы за это получили от общества, нельзя назвать иначе, чем «шитшторм», которому сопутствовала резкая критика федерального правительства: деньги якобы бесконтрольно раздавались всем желающим.
 
А вы можете утверждать, что оснований так думать нет?

Предприятия сферы культуры отличаются от нормальных коммерческих фирм. У них и до пандемии не было сверхдоходов. Очень часто эти проекты держатся на энтузиазме и любви к искусству, баланс расходов и доходов держится на нуле. Советовать им взять кредит было бы чистейшим цинизмом — к тому же никто не знает, как долго продлится пандемия. Ничего не свидетельствует о том, что когда она закончится, мы сможем просто проводить вдвое больше концертов или продавать вдвое больше билетов. Так что кредиты для большинства учреждений культуры — вообще не вариант.
 
А если вакцины не будет, вы и через десять лет будете спасать ночные клубы?

В Берлине существует культурная среда, которая определяет лицо города. Она лежит в основании самой идеи этого города. На мне лежит обязанность сделать все для сохранения культуры и искусства. Ведь когда пандемия пройдет, именно отсюда мы будем черпать средства для экономического выживания. Кто во время пандемии не поможет сохранить эту среду — останется ни с чем.

читайте также

Гнозы
en

«Немецкая федерация» против пандемии

Лейтмотив российских новостей о борьбе Германии с эпидемией — Ангела Меркель что-то решила: усилить карантин или облегчить его. С российской точки зрения, в этом нет ничего необычного, но в самой Германии Меркель обвинили в том, что она занялась строительством «вертикали власти». Примерно в этом канцлера упрекнул лидер оппозиционной Свободной демократической партииСвободная демократическая партия (СвДП) — немецкая политическая партия, основанная после Второй мировой войны и отстаивающая принципы классического либерализма. Четырежды в истории ФРГ была младшим партнером по правительственной коалиции (в основном, с ХДС/ХСС). Выступает за ограничение влияния государства в экономике, снижение налогов, стимулирование инноваций как способ преодоления экологического кризиса, усиление европейской интеграции. С 2013 года партией руководит Кристиан Линднер.  (СвДП) Вольфганг Кубицки в конце апреля 2020 года. Поводом послужили неоднократные совещания канцлера с премьер-министрами федеральных земель для обсуждения дальнейших действий во время пандемии коронавируса. Такие консультации не предусмотрены конституцией ФРГ, и Вольфганг Кубицки выступил с критикой: «Даже канцлер не может быть выше закона. Во время коронакризиса Ангела Меркель претендует на административные полномочия, на которые не имеет права. По закону, защита от инфекционных болезней входит в сферу ответственности федеральных земель»1.
Правда, широкой дискуссии замечание оппозиционного политика не вызвало. На этих совещаниях вырабатывались лишь общие принципы, а конкретные решения по их реализации принимались на уровне федеральных земель: В Баварии, например, ношение масок стало обязательным, тогда как в Берлине эта мера введена с ограничениями (и действует, например, в общественном транспорте). Мало кто в Германии думает, что федеральное правительство и лично Меркель берет на себя слишком много — зато иногда говорят о недостатках «федеральной раздробленности» и требуют от центра более решительных действий. Как устроен процесс принятия решений о борьбе с пандемией?

Федерализм, обусловленный историей 

Немецкая конституция предусматривает максимальную децентрализацию власти и государственных полномочий2. Это особенно важно в вопросах безопасности. Федеральный центр решает только задачи, которые действительно требуют участия высшего уровня власти — например, обороны страны и управления вооруженными силами. А вот работа полиции регулируется на федеральном уровне только в некоторых сферах, таких как охрана границ и контроль путей сообщения3. В основном же максимальный объем полномочий в Германии — даже в кризисных ситуациях вроде пандемии — остается за федеральными землями.

Такое преимущественно децентрализованное устройство немецкого государства, в том числе в сфере безопасности, обусловлено историей страны, и в частности историей немецкой демократии4. Чтобы не допустить повторения преступлений нацистского режима, необходимо было разделение властей и горизонтальное распределение полномочий между федеральными землями. Кроме того, можно вспомнить, что единое национальное государство — Германская империя — образовалось относительно недавно, в конце XIX века, а до этого немецкоязычный мир состоял из множества самостоятельных княжеств и королевств.

Ситуация в Германии не уникальна: во всем мире, и в Европе в частности, есть множество федеративных государств, организованных похожим образом. В Швейцарии, например5, децентрализация даже сильнее, чем в Германии, в том числе во многих вопросах, связанных с безопасностью6. И едва ли в Европе найдется страна спокойнее.

Поэтому чисто функционально совсем не обязательно, чтобы ключевую роль в обеспечении общественного порядка играли центральные власти, как того часто требуют в кризисных ситуациях. Всякий раз в результате длительных политических консультаций с привлечением экспертов решается, насколько в борьбе с конкретной угрозой нужно централизованное руководство и координация действия, а насколько — местная инициатива и самоорганизация.

Федерация vs. централизация: что эффективнее?

В ходе пандемии коронавируса это стало отчетливо видно на примере Китая. Как минимум на начальном этапе Китай явно превосходил Европу в плане решительности мер и контроля за соблюдением ограничений7. Однако со временем авторитарный режим показал свои недостатки (например, сокрытие вспышки эпидемии)8, а в некоторых федеративных государствах федерализм, пусть и с определенной задержкой, но все же доказал свою состоятельность — например, в той же Германии. Поначалу звучало немало критики по поводу отсутствия единой эпидемиологической статистики и согласованной концепции борьбы с инфекцией для всей страны. Зато потом стало понятно, что в Германии значительно больше таких материальных ресурсов, как больничные койки и лабораторные тесты, а распоряжаться ими можно более гибко, чем в большинстве централизованных государств9.

Это не значит, что при федерализме антикризисное управление всегда эффективно: яркий пример тому сегодня — США или Италия. Да и в самой Германии задолго до пандемии коронавируса шли активные дискуссии о том, не слишком ли много полномочий отдано на откуп федеральным землям в свете таких новых угроз, как терроризм10, уязвимость критической инфраструктуры и кибербезопасность11. Много говорилось о том, что эффективная защита безопасности в таких условиях невозможна.

Все эти соображения подспудно присутствуют и в дискуссиях о борьбе с пандемией. Здравоохранение в Германии — это сложная многоплановая система. На федеральном уровне работают такие учреждения, как Институт им. Роберта КохаИнститут им. Роберта Коха (das Robert Koch-Institut (RKI) — нем.) — главный федеральный исследовательский институт по изучению инфекционных и неинфекционных заболеваний. Находится в Берлине. Задача Института — наблюдение за возникновением и распространением рисков для здоровья среди населения, а также разработка необходимых мер для борьбы с этими рисками. Работа Института основана на диагностических, экспериментальных и эпидемиологических методах., и, в общем, с практической точки зрения, многое говорит за унифицированный подход к борьбе с распространением коронавируса и с другими эпидемиями. Для этого существует также федеральный закон о защите от инфекционных болезней12. Но он обязывает нижние уровни госвласти только фиксировать случаи заражения инфекционными заболеваниями и сообщать о них. Кроме того, на федеральный уровень возложены некоторые полномочия, связанные с закупкой лекарств, производством вакцин и ограничениями на поездки за рубеж. А конкретные повседневные меры по борьбе с эпидемией, например, ограничения социальных контактов граждан, остаются в Германии в компетенции земельных органов власти или местного самоуправления.

Также и многие другие сферы, важные в условиях кризиса, — например, образование или охрана общественного порядка — по-прежнему остаются исключительно в ведении земель или даже более низкого административного уровня. А канцлер не руководит непосредственно даже деятельностью федеральных министерств (Минфина, МВД, Минздрав и пр.), а лишь определяет так называемые основные направления политики13, то есть вместо принятия однозначных решений провозглашает общие руководящие принципы. Правда, в особых случаях могут быть созданы особые антикризисные штабы14, в которых заседают эксперты и политики разных уровней. Но эффективность сотрудничества в этих случаях зависит от доброй воли всех участников. 

Борьба с эпидемией и борьба за власть

Ко всему прочему, важную роль играют конкуренция и взаимодействие различных партий. Обычно у власти в Германии как на федеральном, так и на региональном уровнях находятся коалиционные правительства. У каждого партнера по коалиции своя сфера ответственности, а состав правящей коалиции в разных федеральных землях может отличаться. Вполне естественно, что, принимая решения, партии стараются показать свои отличия от других, и это распространяется практически на любую сферу. Поэтому не стоит ждать, что премьер-министры земель и другие региональные политики просто подчинятся требованиям Берлина. Оппозиционная СвДП, например, традиционно выступает против любой централизации, так что критика Кубицки в адрес канцлера неудивительна.

Наконец, не секрет, что внутри самой ХДСХристианско-демократический союз/Христианско-социальный союз (ХДС/ХСС) — крупнейшая политическая партия Германии, созданная после Второй мировой войны. Организована как блок двух независимых сил — общегерманского ХДС и баварского ХСС. ХДС не выдвигает своих кандидатов на выборах в Баварии, а ХСС — в других частях страны, лидер ХДС становится канцлером, если блок побеждает на выборах в Бундестаг. Большинство послевоенных канцлеров Западной Германии, а потом единой страны представляли именно это блок, в том числе Ангела Меркель. идет борьба за власть, и пока неизвестно, кто займет место Ангелы Меркель15. Так что, принимая самостоятельные решения и расставляя различные политические акценты, премьер-министры земель еще и заявляют о себе в преддверии предстоящих перемен в Берлине. Особенно это касается главы земли Северный Рейн-Вестфалия Армина Лашета, который активно выступает за скорейшее и масштабное снятие ограничений в общественной жизни и экономике. 

Противоположную позицию занимает премьер-министр Баварии Маркус ЗедерМаркус Зедер (нем. Markus Söder, род. в 1967) — действующий председатель баварского Христианско-социального союза (ХСС) и премьер-министр Баварии (с 2018 года). С 2011 по 2018 год — министр финансов Баварии. Перед его избранием на пост премьера ХСС получила на выборах в баварский земельный парламент худший результат в своей истории. Благодаря жесткой линии в борьбе с коронавирусом получил большую популярность по всей Германии и даже стал рассматриваться как один из возможных преемников Ангелы Меркель на посту канцлера. Как и весь ХСС, считается более правым, чем сама Меркель, но исключает сотрудничество с «Альтернативой для Германии».Маркус Зедер (нем. Markus Söder, род. в 1967) — действующий председатель баварского Христианско-социального союза (ХСС) и премьер-министр Баварии (с 2018 года). С 2011 по 2018 год — министр финансов Баварии. Перед его избранием на пост премьера ХСС получила на выборах в баварский земельный парламент худший результат в своей истории. Благодаря жесткой линии в борьбе с коронавирусом получил большую популярность по всей Германии и даже стал рассматриваться как один из возможных преемников Ангелы Меркель на посту канцлера. Как и весь ХСС, считается более правым, чем сама Меркель, но исключает сотрудничество с «Альтернативой для Германии»., который, в силу особых политических традиций Баварии, вряд ли рассчитывает на пост канцлера (ЗедерМаркус Зедер (нем. Markus Söder, род. в 1967) — действующий председатель баварского Христианско-социального союза (ХСС) и премьер-министр Баварии (с 2018 года). С 2011 по 2018 год — министр финансов Баварии. Перед его избранием на пост премьера ХСС получила на выборах в баварский земельный парламент худший результат в своей истории. Благодаря жесткой линии в борьбе с коронавирусом получил большую популярность по всей Германии и даже стал рассматриваться как один из возможных преемников Ангелы Меркель на посту канцлера. Как и весь ХСС, считается более правым, чем сама Меркель, но исключает сотрудничество с «Альтернативой для Германии». возглавляет ХСС — баварскую «сестринскую» партию общегерманской ХДС), но тем не менее пытается усилить собственное политическое влияние, придерживаясь особо строгих кризисных мер.

Взаимодействием всех этих факторов и объясняется такая оживленность дебатов в Германии. Одни выступают за гораздо большую централизацию и унифицированную политику по борьбе с инфекцией. Другие напоминают, каких успехов в борьбе с эпидемией удалось достичь благодаря прежней децентрализованной политике, и считают постоянную политическую конкуренцию дополнительным преимуществом при гибком и демократичном подходе к безопасности.

Пределы эффективности

Впрочем, такая система хорошо работает до тех пор, пока все ее участники сохраняют определенную готовность к конечному компромиссу. Так, предписания ведомства федерального канцлераВедомство федерального канцлера — высшая аппаратная структура ФРГ. Главная задача ведомства — обеспечивать канцлера информацией, необходимой для его или ее работы, в первую очередь через прямой контакт с министерствами. По данным на 2020 год, в ведомстве работают около 600 человек. Главное бюро ведомства находится в Берлине, а второе, дополнительное, в Бонне (бывшей столице Западной Германии).  и других берлинских министерств, как правило, все же выполняются в федеральных землях лишь с незначительными вариациями. А центральное правительство, в свою очередь, неоднократно сигнализировало о своей готовности к переговорам, чтобы учесть интересы федеральных земель и местного самоуправления. Такой статус-кво во время эпидемии коронавируса в целом показывает, что представляет собой так называемый «кооперативный федерализм» в Германии16.

Однако нет гарантий, что этот консенсус не будет нарушен, если существенно возрастут экономические издержки и усилится сопротивление общества первым антикризисным мерам. До сих пор граждане Германии в целом поддерживали все новые ограничения. Но социологические опросы и развивающаяся общественная дискуссия демонстрирует, что запас терпения, необходимого для жизни в таких условиях, уменьшается17. Парадоксальным образом некоторые эксперты и политики считают, что проблемой стали как раз успехи Германии в борьбе с пандемией, которые ослабляют бдительность общества. Именно поэтому канцлер Ангела Меркель не устает повторять, что слишком рано считать себя в безопасности и необходимо сохранять максимальную осторожность18. Наконец, в ближайшие месяцы ожидаются длительные дискуссии и переговоры о возможной передаче дополнительных полномочий и ресурсов на федеральный уровень19 — в частности, всего, что касается закупки основных медицинских товаров и обеспечения критической инфраструктурыКритической инфраструктурой называют сооружения, транспортные узлы и сети, без нормальной работы которых невозможно бесперебойное функционирование экономики и систем жизнеобеспечения страны. Это, например, ГЭС, атомные электростанции, водохранилища, газопроводы, железные дороги, аэропорты и др..

В целом, продолжающиеся в Германии споры вокруг борьбы с коронавирусной инфекцией доказывают, что кажущийся трудоемким, скучным и чрезмерно сложным федерализм — при сохранении взаимного уважения и демократии — становится преимуществом, стабилизирующим политическую систему. Однако его трудно описать в рамках краткой статьи, и, на первый взгляд, может показаться, что все это крайне расточительно с точки зрения времени, энергии и издержек на различных уровнях политической системы. Но решающим в итоге оказывается то, что ответственность за происходящее распределена между разными уровнями власти, так что местные правительства не могут отвлечь внимание от собственных недоработок и проблем, просто сославшись на далекую столицу. Все это позволяет надеяться, что и развернувшаяся в эти дни конкуренция премьер-министров и партий принесет пользу в сдерживании эпидемии коронавируса и в преодолении ее последствий.


1.Facebook: Wolfgang Kubicki 
2.Bogumil, Jörg (2007): Regierung und Verwaltung, in: Politische Bildung 4/2007 
3.kriminalpolizei.de: Deutsche Sicherheitsbehörden/Polizei und Föderalismus 
4.Bundeszentrale für politische Bildung: Demokratie als "Leitgedanke" des deutschen Föderalismus 
5.Neue Zürcher Zeitung: Das unvollendete föderale System Deutschlands 
6.CSS Analyses in Security Policy: Subsidiarity and Swiss Security Policy 
7.Atlantic Council: Is China winning the coronavirus response narrative in the EU? 
8.The Atlantic: China Is Avoiding Blame by Trolling the World 
9.The Guardian: Germany's devolved logic is helping it win the coronavirus race 
10.Legal Tribune Online: Wie weit dürfen die Kompetenzen des Bundes reichen? 
11.Legal Tribune Online: Wie weit dürfen die Kompetenzen des Bundes reichen? 
12.Robert Koch Institut: Infektionsschutzgesetz 
13.Bundeszentrale für politische Bildung: Richtlinienkompetenz 
14.Bundesministerium des Innern: System des Krisenmanagements in Deutschland 
15.Watson: «Hahnenkampf» in Corona-Zeiten: Wer wird Merkels Nachfolger? 
16.Bundeszentrale für politische Bildung: Zusammenarbeit im deutschen Föderalismus 
17.Arte: Umfrage: Akzeptanz für Corona-Politik lässt langsam nach 
18.ZDF: Merkels Regierungserklärung: "Wir bewegen uns auf dünnem Eis" 
19.Welti, Felix (2020): Das deutsche Gesundheitswesen im Lichte der Corona-Krise, in: Zeitschrift für sozialistische Politik und Wirtschaft, Nr. 236 
читайте также

Маркус Зедер

Маркус Зедер (нем. Markus Söder, род. в 1967) — действующий председатель баварского Христианско-социального союза (ХСС) и премьер-министр Баварии (с 2018 года). С 2011 по 2018 год — министр финансов Баварии. Перед его избранием на пост премьера ХСС получила на выборах в баварский земельный парламент худший результат в своей истории. Благодаря жесткой линии в борьбе с коронавирусом получил большую популярность по всей Германии и даже стал рассматриваться как один из возможных преемников Ангелы Меркель на посту канцлера. Как и весь ХСС, считается более правым, чем сама Меркель, но исключает сотрудничество с «Альтернативой для Германии».

показать еще
Михаэль Даннер: Migration as Avant-Garde, © Михаэель Даннер/Michael Danner (All rights reserved)